Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Лужайка для бездомных. Реабилитационный центр под Выборгом

Когда-то здесь был детский лагерь, а теперь — приют для бездомных. Пока что в нем проживает не очень много народу — просторные, рассчитанные на семьи кельи могут вместить многих, но обитателям стараются создать максимально комфортные условия. Корреспонденты «Воды живой» побывали на подворье выборгского Свято-Ильинского храма неподалеку от поселка Лужайка.
Раздел: Служение
Лужайка для бездомных. Реабилитационный центр под Выборгом
Журнал: № 1 (январь) 2017Автор: Евгений ПереваловФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 9 января 2017

ПРИГРАНИЧЬЕ

— Как вы здесь оказались-то?

— Как-как, потихонечку, через Псков…

Александр сейчас живет в реабилитационном центре для людей, попавших в тяжелую жизненную ситуацию. Центр этот расположился вдали от оживленных магистралей, в лесу. Место глухое — ближайший населенный пункт, деревня Лужайка, хоть и находится всего в двух километрах, но похвастаться обилием благ цивилизации не может: из потенциально интересного для жителей реабилитационного центра в ней есть только продуктовый магазин. И туда они, бывает, наведываются, но об этом речь пойдет ниже. Ближайший же город — Выборг — и вовсе далеко, в двух десятках километров. Ходят до него только электрички — два раза в день.

Изолированности от «большой земли» способствует и то, что Лужайка, а вместе с ней и реабилитационный центр, находятся в приграничной зоне — до Финляндии рукой подать. Раз в год жители поселка и работники реабилитационного центра должны оформлять у пограничников пропуск на въезд в приграничную зону.

Диакон Артемий Гилоян (справа), непосредственный руководитель реабилитационного центра, навещает подопечных несколько раз в неделю
Диакон Артемий Гилоян (справа), непосредственный руководитель реабилитационного центра, навещает подопечных несколько раз в неделю


УХОД ИЗ «ДОМА ЖИЗНИ»

Приходит в Лужайку человек, не избалованный судьбой во внешнем мире. Он оказывается здесь по разным причинам: из-за проблем с алкоголем, наркотиками, расставания с семьей, потери жилья. Часто все эти бедысопутствуют одна другой. Кто-то хочет лишь отогреться и поесть, кому-то нужно переждать зиму. Есть и те, кто остается надолго. Дмитрий, старейший житель реабилитационного центра, провел здесь уже 5 лет. Он родился в Ленинградской области, но совсем маленьким родители увезли его с собой в Сибирь, где он и вырос, отучился в школе и вступил во взрослую жизнь. Тогда они с другом решили, что жизнь на суше не очень интересна, а вот стезя моряка — это настоящее мужское дело. Дмитрий окончил училище в Находке, пошел служить коком на корабле. Работать без проблем довелось недолго, пароходство начало разваливаться. Сменив несколько частных судоходных компаний, Дмитрий окончательно сошел на берег. Запил, а остановиться оказалось нелегко.

— Моя бывшая теща — бывшая, потому что я ушел из семьи, — говорила, что я скоро умру где-нибудь во Владивостоке под забором. Со временем я осознал, что вполне так и может случиться. Лежал в наркологическом диспансере, лечился от алкоголизма.

В наркодиспансере пациентов посещали миссионеры из протестантской церкви «Дом жизни». От них Дмитрий впервые услышал слова о Христе и Евангелии. Стал прихожанином их церкви, обучался в библейской школе.

— После смерти родителей я потерял всякую связь со старшей сестрой. Искал, пока случайно не оказался на сайте программы «Жди меня». Вбил там свое имя — оказалось, меня ищут двое: сестра и племянник. Связался с ними, уговорили меня перебраться в Волхов.

Но в Волхове Дмитрию не понравилось. Снова началось пьянство, и, чтобы вновь не скатиться на дно, он попросил приюта у петербургских братьев-протестантов. После чего, в итоге, оказался в их реабилитационном центре недалеко от Выборга.

— Прожил там два года. Но уже тогда, проходя в городе мимо храма святого Ильи пророка, думал, что хотел бы служить в нем, а не там, где я оказался. Тем более, что у меня назревал конфликт с руководством: не нравилось их отношение к людям.

Дмитрий, местный старожил, — главный повар реабилитационного центра
Дмитрий, местный старожил, — главный повар реабилитационного центра


БЫВШИЙ ДЕТСКИЙ ЛАГЕРЬ

Ильинский храм, который так вдохновил Дмитрия, как раз и оказался приходом, который окормляет реабилитационный центр в Лужайке для попавших в сложную жизненную ситуацию. Настоятель протоиерей Игорь Аксёнов, рассказывает, что в конце 1990-х годов, на пике экономического кризиса в стране, прихожанам не удавалось найти средства на отдых на море, а тем более за границей. Поэтому было решено создать на загородном храмовом подворье летний лагерь совместного проживания для взрослых и детей, чтобы во время летних отпусков родители со своими чадами могли отвлечься от городской суеты:

— Начали строить келейный корпус, хотели, чтобы в одной келье могла проживать одна семья. Люди стали ездить туда, было дружно и весело. Народу собиралось много, ведь наш приход был по преимуществу молодой, детей тоже было много.

Желающие попасть в реабилитационный центр должны сначала побеседовать с настоятелем храма пророка Илии в Выборге протоиереем Игорем Аксёновым
Желающие попасть в реабилитационный центр должны сначала побеседовать с настоятелем храма пророка Илии в Выборге протоиереем Игорем Аксёновым

Одновременно Ильинский храм помогал тогда выборгской ночлежке для бездомных: кормил их горячей едой рядом с местными пунктами приема стеклотары. Но со временем муниципальные власти закрыли ночлежку. Люди, и так не имевшие крова, потеряли даже возможность переночевать в тепле. А потом исчезли и пункты приема стекла.

— И бездомные стали приходить к нам, — вспоминает настоятель. — Мы их кормили прямо около храма. Но ведь некоторые просили не только еду, им нужна была крыша над головой, чтобы переночевать. Тем более что не все стали бомжами добровольно. Мы и решили отправить желающих на строительство келейного корпуса в Лужайку.

Со временем экономическая ситуация в стране наладилась, у прихожан появилась возможность отдыхать в других местах. И летний семейный лагерь переквалифицировался в реабилитационный центр. А бездомные из строителей превратились в его основных обитателей.

Сейчас здесь хорошие условия и для жизни, и для работы. На территории центра разбит огород, в подсобном хозяйстве — куры, гуси и кролики. Реабилитанты постепенно своими руками отделывают келейный корпус, утепляют еще неутепленные кельи, которые, кстати, очень просторны и довольно комфортны: в каждой — своя небольшая прихожая, отдельный санузел, а в перспективе, возможно, появятся даже душевые.

Вид на реабилитационный центр. Слева — братский корпус
Вид на реабилитационный центр. Слева — братский корпус


ПОБЕГИ В ДЕРЕВНЮ

Реабилитационный центр находится при подворье Ильинского храма. Поэтому основную заботу о подопечных несут двое священников: директор подворья протодиакон Евгений Харламов и непосредственный руководитель центра диакон Артемий Гилоян. Отец Евгений живет прямо здесь, в небольшом частном домике рядом со строящейся церковью. Раньше это был дом настоятеля Ильинского храма отца Игоря, теперь он перешел к отцу Евгению, на котором лежит обязанность обеспечивать хозяйственную жизнь подворья. Диакон Артемий пока проживает в Выборге, но все-таки именно он — непосредственный «начальник» реабилитантов. Еще будучимирянином, он стал воспитателем центра: следил за соблюдением распорядка дня, дисциплиной, работой — приезжал сюда из Выборга каждый день. Сейчас, когда принял сан, работы и других послушаний стало больше, поэтому наведываться в Лужайку ежедневно нет возможности. Но все-таки несколько раз в неделю он навещает подопечных.

— Сегодня у меня бывать здесь постоянно уже нет необходимости, — объясняет отец Артемий. — Среди жителей центра есть люди, которые здесь уже давно, знают все правила, на них можно положиться — мы знаем, что они не будут отлынивать от работы, за другими присмотрят и сами не «зальются».

«Залиться» на языке обитателей и сотрудников центра означает напиться. На употребление спиртных напитков здесь наложено строгое табу, потому что у большинства обитателей центра — серьезные проблемы с алкоголем. Надо сказать, что иногда у них все-таки случаются срывы. Раздобыв денег, они сбегают в деревню, в магазин, купить выпивку.

— Как мы реагируем? Просим покинуть реабилитационный центр. Они ведь таким образом соблазняют остальных, — говорит отец Артемий. — Но если человек искренне раскаивается, просит оставить его и обещает больше не срываться — идем навстречу. Главное, чтобы это не повторилось вновь.


ШАЛУН И НУТРИИ

Слово «реабилитационный» в названии центра для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, довольно условно. Здесь не применяют специально разработанных программ по выздоровлению, не проводят психологических тренингов, не заставляют жить в строгом, по минутам расписанном режиме.

— По сути, наша задача проста, — говорит отец Артемий, — предоставить тем, кому это нужно, крышу над головой, и попытаться отвадить от дурных привычек. Поэтому работа у нас всегда посильная, никого сверх меры не нагружаем.

В основном жители реабилитационного центра заняты в сельском хозяйстве и на строительстве храма Собора Двенадцати апостолов (в качестве помощников, строят все-таки подрядчики), который вскоре должны уже подвести под купол. Предполагается, что реабилитанты и станут основными его прихожанами — ведь в дальнейшем центр хотят расширить, построив еще один корпус на 50 келий.

В хозяйстве реабилитационного центра несколько десятков кур
В хозяйстве реабилитационного центра несколько десятков кур

Александр, проживший в центре уже год, рассказывает, что и раньше, «в прошлой жизни», умел обращаться со скотиной: в частном доме в Луге, откуда он родом, держали кур и свиней.

— А вот это товарищ самый опасный у нас, — открывая дверь в один из сараев, говорит он. — Козел Шалун. Раньше жил с козой и баранами, но мы его отселили, потому что бодался. За то и прозвище свое получил.

Когда-то Александр работал электромонтером воздушных линий связи. Говорит, что в 1990-е годы платили очень даже прилично.

— Получал я примерно 1300 рублей — это после того, как нули убрали. А банка кофе стоила 27 рублей. Вот и считайте. Потом зарплаты снизились, так решило начальство.

— И сколько сейчас монтер в Луге зарабатывает?

— Мало, в месяц тысяч 15, не больше.

Кроме традиционных животных, в центре проживают и экзотические нутрии. Мало кто знает, что нутрии кроме ценного меха ценятся еще и за вкусное мясо, считается, что это деликатес. Правда, сами обитатели центрапока еще не пробовали нутрий на вкус. В небольшой низине у ручья для этих водоплавающих грызунов поставлен небольшой сарайчик. Когда-то животные жили в открытых клетках, наполовину опущенных в воду, моглисвободно перемещаться по территории центра. Но после того как нескольких нутрий загрызли приблудившиеся собаки, для грызунов построили загон.


АЛЕКСЕЙ

Обычно на подворье проживает около 10 человек: бывает чуть больше, бывает чуть меньше. Вот Алексей — в отличие от многих своих товарищей, он не рассказывает о себе ничего, что могло бы характеризовать его как человека, страдающего зависимостями. Он в принципе немногословен.

— Говорят, что у вас возникли проблемы с недвижимостью… Кто-то обманул вас с квартирой?

— А кто вам уже успел разболтать? Вот не люблю я эти сплетни, — с негодованием отвечает он и быстро направляется в сторону загона для овец. — Что еще вам успели наговорить?

— Да в общем-то, это всё.

— Здесь у каждого похожие проблемы. Почти у всех.

Алексея обманули с недвижимостью, поэтому пока он вынужден просить приюта здесь
Алексея обманули с недвижимостью, поэтому пока он вынужден просить приюта здесь


Перешагнув через невысокую ограду, Алексей подходит к двери сарайчика и выпускает животных на улицу. Барашек-вожак вырывается вперед, за ним — все остальные. Овца — это овца, и куда бежит одна, туда и все остальные. Следом за ними выходит коза Актриса и начинает с удовольствием позировать перед фотокамерой. Свое прозвище она получила не зря.

Усевшись на забор, Алексей, будто оправдываясь, замечает:

— Между прочим, я через неделю-другую тоже в командировку поеду, в город. Пробуду там до декабря, как минимум… Я могу и сантехникой заниматься, и проводкой.

— И своя база клиентов есть?

— А как же. Есть, конечно. Периодически предлагают работу.

Командировки для обитателей реабилитационного центра — дело обычное. Бывает, человек встанет на ноги, окрепнет и выражает желание подзаработать. Его отпускают без лишних вопросов. В этом-то, собственно, цель проживания в Лужайке и заключается — вернуться к нормальной жизни, сразу или постепенно.

Протодиакон Евгений Харламов проводит с подопечными центра времени больше других, ведь живет он здесь же, в небольшом доме рядом с жилым корпусом
Протодиакон Евгений Харламов проводит с подопечными центра времени больше других, ведь живет он здесь же, в небольшом доме рядом с жилым корпусом


БЫВШИЕ

Раньше в реабилитационном центре жил Саша (не путать с Александром, который проживает здесь и сегодня). Однажды он привел с собой женщину. Вообще-то здесь принято, что проживать на территории центра могут только мужчины. Но деваться было некуда — все люди, — и настоятель протоиерей Игорь Аксенов, рассудили, что раз уж так получилось, запрещать Юле быть вместе со своим избранником нельзя. Они стали жить вместе. Через некоторое время у пары родился сын Фёдор. Назвать так предложил его отец — с греческого языка имя переводится как «дар Божий». Долгое время семья жила в реабилитационном центре полным составом, и маленький Федя воспринимал его и подворье, на котором он находится, как родной дом. Сейчас Саша пытается подрабатывать в Петербурге. Нельзя сказать, что у семьи всё гладко, но, возможно, им все-таки удастся влиться в общество.

***

Не так давно в Ильинский храм пришел офицер в отставке. Сразу было видно, что он не бездомный. Но ему не повезло: приехал в Выборг на могилу боевого товарища, выпил-закусил, потерял документы с деньгами, а может их и украли, и теперь не может вернуться домой на Дальний Восток. Конечно же, его пустили пожить. Как только получилось восстановить паспорт, он сразу же уехал.

***

Среди выпускников центра много, конечно, людей, которым сложно стать простыми обывателями. Олег, например, «залившись», вернулся к магазину около Выборгского вокзала, где продолжил привычное дело — стал просить милостыню. А вот другой реабилитант, выйдя в мир, наоборот, устроился очень даже неплохо. Женился на женщине с собственным бизнесом. Судьбы складываются у местных обитателей по-разному.

Поделиться

Другие статьи из рубрики "Служение"

24 июня, суббота
rss

Последний номер

№ 6 (июнь) 2017
Обложка