Время, когда Бог становится Богом

ПОСТ — ЭТО НЕ ГОЛОДАНИЕ

Протоиерей Димитрий Сизоненко, клирик храма Феодоровской иконы Божией Матери в память 300-летия Дома Романовых

Идея воздержания чужда нашей цивилизации. Хотя сейчас существуют разные течения и моды, которые облегчают задачу христианам. Уже меньше жалуются на то, что, приходя в гости, испытываешь неудобство, поскольку там скоромная пища. Всегда можно сказать, что ты вегетарианец, и это никого не удивит. Голодание опять входит в моду. Есть специальные места для этого, есть тренинги, чтобы сбросить пару лишних килограммов перед тем, как поехать на море. Это становится спортом, увлечением. Появляются новые методики голодания с целью пробуждения сознания. Это тоже немного облегчает задачу: вроде бы воздержание в еде и не лишено смысла. Но всё это бесконечно далеко от того, что христиане вкладывают в воздержание от пищи, что они ожидают от поста.

Прежде всего, все виды голодания в целебных целях, в диетических, — это всегда замкнутость на самом себе. Тогда как поприще поста мы совершаем для других. Если в центре нашего подвига становимся мы сами, наше ego, то можно ничего не начинать. Такой пост изначально следует отвергнуть. Издано много книг, и очень хороших, посвященных посту и молитве. Они могут быть превосходными пособиями для духовной жизни.

ЛЕКАРСТВО ОТ УНЫНИЯ

По-новому взглянуть на реальность поста меня заставили книги схиархимандрита Гавриила (Бунге). Например, его труд «Тоска, уныние, депрессия» посвящен учению отцов пустынников об акидии (ἀκηδία — в классическом греческом «беззаботность, беспечность», в византийском «уныние». — Прим. ред.). В главе о лекарственных средствах против этого недуга упоминается пост. Депрессия едва-едва поддается лечению, а может, и вообще не поддается. Но этот вопрос был поставлен уже перед отцами-пустынниками, то есть в IV–V веке, первыми поколениями христиан. Авва Евагрий, ученик Макария Великого, из первых египетских отшельников, столкнулся с этой проблемой и предложил некоторые решения, одно из которых — пост. Всё, что говорится о духовной жизни и аскезе в трактатах Евагрия Понтийского, имеет головокружительную глубину, проницательность. В XX веке гуманитарные науки сделали колоссальный прорыв в области того, что такое глубинная психология, психология подсознательного, но то, что сделали отцы-пустынники, то, что они знали о природе человека и о нашем сознании, намного глубже и остается загадочным для современных исследователей.

ПОСТ КАК ПУТЕШЕСТВИЕ

Перед началом поприща поста какие чувства, эмоции возникают у вас? Вот у Пушкина — «дни печальные Великого поста»: время печали, траура, сокрушения, скорби. Лишь для немногих пост отзывается радостью. Чаще всего он кажется чем-то строгим, ведь нам предстоит совершить некие подвиги, которые, может быть, не совсем по плечу. Может быть, в какой-то момент захочется свернуть, срезать часть пути. Но для меня пост — особенно Великий пост (это не официальное учение Церкви, это мое личное восприятие) — окружен атмосферой путешествия и странствия.

Я очень люблю формулу благословения, которая приводится в псалмах: «Благословен ты при входе твоем и благословен ты при выходе твоем». Она благословит всю твою жизнь, которая структурируется моментами, когда ты выходишь и когда ты возвращаешься домой. Вся наша жизнь — это некий путь, некое приключение. И в Священном Писании всё начинается с исхода Адама и Евы из Эдемского сада, затем описывается величайшая эпопея исхода из Египта, из земли рабства, в землю обетованную. Всегда путешествие связано с каким-то ощущением авантюры. Вы не знаете, чем оно закончится, что вас ждет на пути, где вы будете питаться, может быть, вам придется путешествовать ночью. Но вы охвачены предвкушением чего-то нового и надеждой, что вы достигнете цели, хотя ничто не гарантировано, поэтому вы вольно или невольно волнуетесь о том, как всё пройдет. И наоборот, момент, когда вы возвращаетесь домой, момент облегчения и желания совершить благодарственные молитвы, поблагодарить Бога, потому что испытываешь чувство победы. И вот точно так же пост — это поприще, некое приключение, путешествие.

Антоний Великий и Павел Фивейский. Коптская икона. XIV век. Основатели отшельнического монашества полагали пост одной из основ духовной жизни. «Когда человек… презирает поношения мира сего, равно как и почеты его, ненавидит все мирское и покой тела, и сердце свое очищает от всех худых помышлений, непрестанно приносит Богу пост и деннонощныя слезы, равно как чистыя молитвы, тогда Бог ущедряет его тою силою», — говорит преподобный Антоний в своих «Наставлениях».

ВОЗЬМИ КРЕСТ СВОЙ И СЛЕДУЙ ЗА МНОЮ

Для первых поколений христиан, впрочем, пост — это не просто путешествие, это военный поход. Он требует от нас сосредоточенности воли, усилий, устремленности. Иначе всё может оказаться бесплодным. Но самое главное — это то, что мы не просто путешествуем, чтобы развлечься. Мы совершаем паломничество по тому пути, которым ходил Сам Христос. Мы идем за Ним. В Евангелии сказано: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Мы слышим слово «крест». И тут же нам предстает образ мук, тяжелого бремени, которое и нести непосильно, и бросить неудобно перед Богом и перед людьми, и что с этим делать, ты не знаешь. Но мне кажется, акцент в этом Евангелии должен быть поставлен на слове «следуй». Христос говорит: возьми то бремя, которое у тебя есть и которое Я тебе приготовил, и отправляйся в путь. «Следуй» — это глагол ключевой вообще для Священного Писания.

Однажды наступает момент, когда нужно вспомнить, что ты жив и Господь тебя зовет воскреснуть вместе с Ним и идти. Итак, это путь, который мы проходим, но был ли он благодатным и имел ли смысл, мы узнаем лишь в конце, когда уже всё будет завершено, озираясь вспять. И вся наша жизнь структурируется этими входами и исходами.

ЧЕЛОВЕК — ЭТО СЫН ПРЕПЯТСТВИЙ

Великие праздники требуют духовной подготовки. Например, Рождеству предшествует Рождественский пост. Успению Божией Матери — Успенский, празднику апостолов Петра и Павла, когда мы после Пятидесятницы выходим на некое служение с миссией в мир, — Петровский пост. Пост — это время подготовки и собирания сил.

Тема поста, искушений, испытаний человека в пустыне и на поприщах связана с темой восхождения. Например, в Библии, если ты выходишь из Египта или из любой другой точки и идешь в сторону Иерусалима, этот путь называется восхождением. И это восхождение неизменно связано с препятствиями. Почему в современном мире пост выглядит каким-то инородным телом? Потому что мы привыкли к комфорту и философия нашей жизни — максимизация комфорта и минимизация не­удобств. И в педагогике то же: в современных школах воспитывают совершенно иначе, чем 30–50 лет назад. Сейчас многие педагоги считают, что чем меньше препятствий, чем меньше травматического опыта для детей, темлучше для развития личности. Но также существует и восточная пословица: «Человек — это сын препятствий». Человек должен себя превзойти. Мы становимся людьми не благодаря каким-то благоприятным обстоятельствам, но вопреки им. Поэтому пост, как некая аскеза и путь, который связан с преодолением трудностей, чрезвычайно важен. Если мы хотим жить по закону экономии усилий, то мы не придем ни к Рождеству, ни к Пасхе.

ПОЧЕМУ СОРОК ДНЕЙ?

Такова длительность и Великого, и Рождественского поста. Сорок — это число символическое. Оно указывает на то, что этот путь имеет мистический и религиозный смысл. Сорок — это число испытания, ожидания какого-то созревания. Сорок дней льют дожди во время великого потопа для того, чтобы возникла новая земля, новая жизнь. Сорок дней Моисей проводит на Синае в ожидании того, что Господь вручит ему Скрижали Завета и откроет Себя. Сорок лет народ скитается по Синайской пустыне, чтобы в землю обетованную вошли не те, кто был в рабстве, а их сыновья. Это религия сыновей, нового поколения и нового народа. И сорок дней Христос постится в пустыне, что очень важно для христиан. Сорок часов Христос пребывает во гробе, и поэтому в IV веке этот предпасхальный пост длился не сорок дней, а сорок часов, с вечера Великой Cубботы до воскресного утра. Беременность тоже длится сорок недель. Чтобы возникла новая жизнь, нужен этот срок, в результате которого рождается нечто совершенно новое.

ИСКУШЕНИЕ ХРИСТА КАК ОБРАЗЕЦ

Главный прообраз поста и всякой аскезы, конечно, — та духовная битва, которую Христос ведет в пустыне с силами зла, с сатаной. И это происходит не в какой-то случайный момент, а тогда, когда Господь принимает крещение и выходит на служение. Только вчера Ему открылось — в момент крещения Он услышал слова: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 17, 5). И именно в этот момент славы, соединения, близости, Святой Дух ведет Христа дальше… в пустыню. Для первых поколений христиан, которые уходили из мира, чт