Воскресение на кладбище
И было положено начало
В южной части петербургской окраины 11 мая 1756 года, во время царствования императрицы Елизаветы Петровны, на месте старого погоста при церкви Иоанна Предтечи в Ямской слободе (землях Александро-Невского монастыря) было устроено Волковское православное кладбище. Свое название оно получило от деревни Волковой и прилегающего к нему Волкова поля. Это кладбище предназначалось для простых горожан, не отмеченных богатством и чинами. Хоронили здесь без почестей, без порядка, часто и без должных обрядов.
В 1756 году была возведена деревянная часовня, вставшая на оси дороги, названной впоследствии Расстанной улицей. Спустя три года, в 1759 году, случился пожар и полностью уничтожил строение, а на месте сгоревшей часовни 3 декабря того же года уже была освящена первая церковь во имя Спаса Нерукотворного Образа. Известно, что она была небольшая и деревянная, на каменном фундаменте, однопрестольная и холодная. Долгими северными зимами служить в ней приходилось в овчинных шубах и валяных сапогах. Церковь нуждам прихожан не отвечала, и поэтому в 1776–1777 годы усердием купца Никифора Швецова (Шевцова) к ней пристроили теплый деревянный храм, освященный в октябре 1777 года в честь Обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме (Воскресения Словущего). Но и его постигла та же участь: в начале 1782 года он сгорел дотла, спасти удалось только часть ризницы и утвари. И в том же году причт принялся за возведение нового каменного храма в честь того же праздника. Новая церковь была построена заботами старшего священника Иоанна Дорофеева, а также помогавших ему священника Симеона Михайлова и диакона Иоанна Башилова. 13 (26) сентября 1785 года её освятил один из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви — митрополит Гавриил (Петров).
Исследовательский поиск пока не привел к открытию авторского проекта. В исторической литературе имя архитектора церкви не названо, автор проекта на настоящий момент точно не установлен. Но ряд исследователей по индивидуальному «почерку» и косвенным данным называют имя зодчего И. Е. Старова, строителя Троицкого собора Александро-Невской лавры. Часть строительного материала причт получал с заводов, или «сараев», Александро-Невского монастыря.
В марте 1793 года был освящен придел на хорах над папертью Воскресенской церкви — во имя Архангела Гавриила, вероятно, в честь небесного покровителя митрополита Гавриила, который замыслил «освятить означенный придел в такое наименование, какого нет в Петербурге, и к которому народ особливое усердие имеет». В 1788 году по указанию митрополита Гавриила при освящении церкви был пристроен к её входу деревянный тамбур. С внешней стороны алтаря была сделана дверь для входа священнослужителей в алтарь.
В 1813 году церковь была отремонтирована на пожертвования старосты Прокопия Пономарёва и расписана под наблюдением академика И. П. Богданова, после чего 25 октября того же года заново освящена архимандритом Филаретом (Дроздовым).
Созвездие храмов Волковского кладбища
Завершилось строительство храмового ансамбля на Волковском кладбище в 1832–1834 годы, когда архитектор П. Ф. Воцкий возвел перед Воскресенской церковью Святые ворота — железные, на каменных вереях, с двумя калитками по сторонам и примыкающими к ним деревянными домами. Эти ворота назывались «святыми», так как над ними была поставлена икона Спасителя, перед которой постоянно горела лампада. Одновременно со Святыми воротами была построена каменная колокольня, увенчанная граненым шпилем (шпицем), шаром и крестом. На первом её ярусе располагался придел Архангела Гавриила. Второй ярус был открыт со всех сторон и служил колокольней с девятью колоколами. В те же годы на колокольне была установлена железная решетка. В 1871–1872 годы епархиальный архитектор Г. И. Карпов церковь перестроил и разместил склепы под спудом. Воскресенская церковь — храм-усыпальница для погребенных здесь 29 человек, чьи имена недавно были восстановлены. В их числе и настоятели: протоиереи Николай Воцкий (1760–1840) и Василий Никитин (1820–1904). Последним перед революцией 1917 года капитальным ремонтом и расширением храма занимался в 1912–1914 годы архитектор В. Н. Бобров. После реставрации её заново освятил епископ Гдовский Вениамин (Казанский).
К этому времени Воскресенская церковь, построенная в стиле раннего классицизма, стала архитектурной доминантой северной части Волковского кладбища и торжественным завершением Расстанной улицы.
В течение ХIХ и начале ХХ веков на Волковском кладбище сложился храмовый ансамбль из пяти церквей — Воскресенской, Спаса Нерукотворного Образа, Всех святых, святого праведного Иова Многострадального и Успения Пресвятой Богородицы — с восьмью престолами, единым причтом и настоятелем.
Доминанта ансамбля — Воскресенская церковь
Воскресенская церковь была первой по времени строительства. Её название служило отличительным официальным наименованием причта во всех документах. Посетители кладбища обыкновенно называли её «старой» или «деревянной» — вероятно, по преданию о старой церкви, у которой крыша и верх колокольни были деревянными. Изначально она была белого цвета с зеленой железной крышей. До настоящего времени не сохранилось ни одного изображения её внутреннего убранства, но осталось подробное описание, которое сделал священник церквей Волковского кладбища протоиерей Николай Вишняков. Современный вид Воскресенской церкви отличается от сложившегося ко второй половине ХIХ века длиной основного зала и наличием в нем деревянных перегородок. Из описания протоиерея Николая известно, что потолок церкви был деревянный, оштукатуренный, пол простой, крашеный, с цокольными и мраморными надгробными плитами над прахом погребенных под храмом. Пол амвона и алтаря был дубовым. Амвон возвышался над полом на две ступени и был огражден железной решеткой. С потолка спускалась бронзовая золоченая люстра (паникадило) в 30 свечей. Иконостас в полтора яруса был высотой примерно три с половиной метра. Иконы в церкви были преимущественно в серебряных окладах. Среди них был древний образ святителя Николая Чудотворца, врезанный в другую икону, на которой сверху была изображена Святая Троица. Важно отметить, что среди множества икон были две иконографически редкие. Одна из них — Павская икона Божией Матери, которая особенно почиталась. По изображению она отчасти схожа с иконами Божией Матери Феодоровской, Донской, Оранской, Владимирской и особенно Жировицкой, на которых Богородица изображена в пояс, обращенной вправо, с Младенцем на правой руке. Но на Павской иконе Иисус Христос представлен обнимающим Матерь Своими ручками за Её щеки. Другая — Кульменская икона Богородицы. Она не упоминается в описаниях, но, судя по надписям и приписке к ней, это был список с иконы действительно существовавшей. Богоматерь стояла среди лугов, покрытых цветами и обрамленных деревьями, лик Её был обращен влево. Богомладенца Она держала на левой руке. Этот образ сходен с изображением на иконах Купятицкой и «Благодатное небо». По сторонам лика Богоматери и Спасителя было написано: «Мария, мати Царя Христа Назорея», а ниже был помещен летописный рассказ о явлении в 1643 году. Из религиозных картин, украшавших стены церкви, выделялась «Встреча Марии и Елизаветы» академика Н. А. Майкова. Она представляла собой пристенный киот-надгробие погребенной здесь Елизаветы Лихачёвой (1833–1856). В конце XIX — начале XX века М. Белявским была сделана его фотография.
Придел Архангела Гавриила находился на первом ярусе колокольни и представлял собой отдельную маленькую церковку. Придел был высокий и светлый. Алтарь, находившийся под крышей Воскресенской церкви и вдававшийся внутрь её, был низок и темен, имел только одно окно на полутемную лестницу колокольни. Придел Архангела Гавриила своей келейной миниатюрностью, уединенным положением, сочетанием простоты и благолепия, таинственным полумраком алтаря производил, по словам отца Николая Вишнякова, «трогающее душу и вызывающее на молитву впечатление». Многие верующие, заказывая заупокойную Литургию, просили отслужить её именно в этом приделе. Здесь также располагались архив и ризница храма, где хранилась серебряная утварь XVIII века.
К концу ХIХ века Волковское православное кладбище представляло собой обширный сад или парк, засаженный деревьями и кустарниками, со множеством разнообразных палисадов, беседок, памятников и крестов, часто обсаженных в летнее время цветами или украшенных венками и гирляндами. В своей повести «Петербургские письма» Всеволод Гаршин описал это место так: «Густая зелень закрывает кладбище; церковь, маленькая, старинная, едва виднеется из нее. Недавно поставили в сторонке другую, большую». Маленькая старинная церковь, описанная Гаршиным, — это храм Воскресения Словущего на Литераторских мостках, а другая, большая, — это храм Спаса Нерукотворного Образа.
Время тяжелых испытаний
В июле 1919 года в Воскресенской церкви был организован приход с сохранением единого причта для всех церквей Волкова кладбища. Также утверждена церковная «двадцатка», которая заключила с местной администрацией письменный договор о передаче церкви верующим в сентябре 1921 года.
В 1922 году в рамках кампании по изъятию церковных ценностей из Воскресенской церкви были изъяты иконы и серебряная церковная утварь в пользу Помгола (Комитета голодающих). Древняя икона святителя Николая и иконы с Царских врат были направлены в Эрмитаж.
К началу 1930‑х годов были варварски снесены две поблизости расположенные церкви — Всех Святых и Успения Пресвятой Богородицы.
Ещё за год до закрытия церкви в 1934 году разрабатывался план создания «Литераторского заповедника». Этот документ, хранящийся в партийном архиве, был написан в духе того времени. Предлагалось установить «особые часы для… совершения религиозных обрядностей с категорическим запрещением служителям культа находиться на территории заповедника в остальное время» и контроль «за впуск гуляющей публики» на территорию некрополя, а также «применительно с правилами общественных мест запретить вход малолетним без взрослых провожатых, а также лицам в нетрезвом состоянии, служителям культа в запрещенные для них часы». До определения точных границ «Литераторского заповедника» предполагалось установить забор около здания Воскресенской церкви параллельно Литераторским мосткам. Территория вокруг церкви была запущена: на кладбище не убирались сухостой, мусор и даже упавшие деревья.
Однако в связи с изменившейся после убийства С. М. Кирова в декабре 1934 года ситуацией было принято совершенно иное решение. Следующий год стал переломным в истории храмов Волковского кладбища. В ходе операции «бывшие люди» в марте-апреле 1935 года с «кировским потоком» были высланы из Ленинграда семь священников, четыре диакона и один псаломщик, в том числе два последних настоятеля церквей Волковского кладбища: протоиереи Иоанн Иоаннович Крылов (1865–1937) и Николай Михайлович Пашкевич (1864–1935), друг и сокурсник Патриарха Тихона.
Богослужения в Воскресенской церкви осуществлялись до июня 1935 года. В недрах Ленинградского областного исполнительного комитета СРКиКД в течение 1930‑х годов велась активная переписка о её сносе. Выписка из протокола президиума Ленинградского облисполкома от 26 июня 1935 года о сносе церкви Воскресения на Волковском кладбище гласит следующее: «здание содержится верующими в ненадлежащих условиях, при которых часть здания подвергается порче, и, как установлено наблюдениями, посещаемость… весьма незначительная, а также… согласно заключения технической комиссии, не может быть рационально использовано для культурно-хозяйственных и других целей». И «полученный от сноса здания в значительном количестве материал (700 тысяч штук кирпичей и 250 куб. метров бута) будет использован на нужды строительства». 3 июля 1935 года председателю «двадцатки» Марии Николаевне Симоновой было вручено уведомление о закрытии церкви с правом обжалования этого решения в 15‑дневный срок. Активные миряне и члены «двадцатки» пытались отстоять храм. Но их доводы о «значении Волковского кладбища, как мест массового погребения [жителей] всего Ленинграда и места нахождения могил родных и родственников В. И. Ленина и известных русских писателей» для Комиссии по вопросам культов являлись «неубедительными» и «неудачными». По мнению властей, снос Воскресенской церкви «отражает волю преобладающего большинства местного населения», и «религиозные чувства и нужды верующих нисколько не будут задеты». Таким образом, «целесообразность ликвидации церкви и сноса здания вполне очевидна», поскольку для использования «на другие цели оно непригодно». Официально Воскресенская церковь была закрыта 28 января 1936 года. Молитва в этих стенах прервалась на долгие 73 года. Из архивных источников Государственного музея городской скульптуры известно, что церковного убранства и утвари не было в храме уже в 1935 году. Здание упоминалось как «пустующее». Данных о судьбе изъятого церковного имущества, архива и библиотеки, а также останков захороненных в храме в настоящее время нет. Безвозвратно утрачен и иконографический материал, связанный с интерьером церкви. Возможно, некоторые предметы утвари были переданы в