Веселится сердце, радуется душа

Кирпич и сахарные щипцы

Темой ладана я заинтересовался вскоре после своего прихода в Церковь, это было в самом начале 1984 года. Мне очень повезло: я был взят в алтарь храма Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище, где настоятелем служил протоиерей Валентин Парамонов, очень уважаемый среди москвичей священник. Это был кладезь любой информации, связанной с Церковью, он имел феноменальную память, он любил всё, относящееся к Церкви. Например, владел уникальной коллекцией облачений, среди которых были ризы святого праведного Иоанна Кронштадтского. Иногда отец Валентин приносил на службу старинный ладан, и я имел возможность сравнить его с обычным.

Почему именно ладан? В первую очередь потому, что мимо ладана пройти нам, молодым алтарникам, было просто невозможно. Это сейчас ладан формируют удобными мелкими кусочками, а до конца 1980-х его делали в «Софрино» и привозили в храм килограммовыми «кирпичами», и между богослужениями мы брали сахарные щипцы и кололи эти «кирпичи» на небольшие кусочки. Это было одной из наших обязанностей.

Чуть позже я стал ездить на исповедь и богослужения в Троице-Сергиеву лавру, в другие храмы Москвы. Тогда вообще считалось хорошим тоном посещать богослужения в разных храмах на престольные праздники, и среди прочего я мог сравнить, где чем кадят. Не то чтобы специально, просто подмечал разные детали, которые уже потом пригодились. В основном, кадили софринскими «кирпичами», о которых я уже говорил (сейчас этот ладан называют «Пименовским»), но был и фимиам из Афона, Иерусалима, Болгарии, Сербии. Из ярких впечатлений — ладан, который варила тайная монахиня-алтарница из Покровского храма подмосковного села Тарасовка. Тот ладан для меня до сих пор своеобразный эталон русского фимиама, настоящая «воня́ благоухания духовного».

Из ничего не выйдет ничего

Производство ладана — совсем не простое дело: нужно время на опыты, на исследования, нужны деньги на покупку дорогих ингредиентов. Из дешевого сырья ничего хорошего не сделаешь, и нужный результат достигается далеко не сразу.

Необходимо иметь достаточно самых разнообразных веществ, чтобы отточить рецепт. Рецептов ладана в интернете полно, но только в процессе изготовления вы поймете опытным путем, какую именно надо взять смолу, какое масло, какой добиваться температуры, что и с чем сочетается, а что — нет. Всё должно сгорать в таких пропорциях, чтобы и запах был приятным, и не было дискомфорта для молящихся и певцов.

Наверное, всем приходилось слышать: «Я бы ходил (ходила) в церковь, но от запаха ладана мне становится плохо». Людям кажется, что их из храма гонит нечистая сила, но в тяжелом запахе нет ничего «благодатного». От хорошего ладана никто не кашляет, не чихает, не падает в обморок. От хорошего ладана — уж поверьте! — веселие на сердце. Он не мешает молиться, не перетягивает внимание на себя. Хотя, конечно, если храм маленький, важно не переусердствовать даже с хорошим ладаном. Не стоит сыпать его в кадило столовыми ложками и думать, что это угодно Богу. Два-три кусочка на уголь или рядом вполне достаточно.

Тетрадка преподобного

Ладана при совершении богослужения нужно довольно много. Но то, что предлагали в России в 2000-е годы, меня не устраивало. Поэтому уже довольно давно я стал обдумывать идею воссоздания лучших старинных и современных рецептов ладана, ориентируясь на самые разные образцы, собранные в мою коллекцию из разных стран. Моей задачей было не просто сделать хороший ладан, но и осуществить мечту, облечь в форму то впечатление о прежнем ладане, которое складывается после прочтения художественной литературы, воспоминаний монахов, священников.

Например, старец Паисий Святогорец упоминал, что у него была тетрадка с рецептом ладана, и в него входило около пятидесяти(!) ингредиентов! Но потом, пишет преподобный, тетрадку у него украли, а восстановить рецепт не получилось. Так я для себя отметил, что нет ничего греховного в разнообразии благоуханных сортов ладана, в его сложности и высоком качестве. Это сильно меня вдохновило, ведь до сих пор многие считают, что услаждать людей в храме хорошими благовониями греховно. Но, как видите, это не так. Для жертвы Богу всё должно быть самое лучшее.

Интерес к афонскому ладану у меня возник и благодаря моему духовному отцу — митрополиту Варсонофию, тогда игумену Троице-Сергиевой лавры. С 1984 года я ездил к нему на исповедь, и когда мне исполнилось тринадцать лет, отец Варсонофий подарил мне тринадцать горошинок афонского ладана. Тот ладан тоже остается для меня образцом до сего дня, он был совсем не такой, как сейчас продается: к сожалению, с 2000-х годов качество ладана на Афоне заметно упало.

Мечта сделать «ладан отца Паисия» продолжала жить. В паломничество на Афон я ездил с 1987 года, всякий раз закупал там какое-то количество ладана и у всех спрашивал про эти пятьдесят ингредиентов и вообще про любые старинные рецепты. Увы, секрет был утерян. Но я не сдавался. Один раз я приобрел в Карее необыкновенный ладан, его делал старый ворчливый монах. К сожалению, купил я мало — стоил он недешево. Там был запах и черной смородины, и розы, и каких-то специй, благовоний. Но когда я вернулсят уда через пару лет, в той лавке уже был сделан евроремонт, и не было ни того старичка, ни того ладана…

Переломным стал 2013 год. Как-то при случае наш давний знакомый, двоюродный брат протопресвитера Александра Шмемана Тихон Игоревич Троя­нов, подарил мне флакончик швейцарского розового масла для церковных нужд. К тому времени я уже представлял в общих чертах, что хотел бы сделать. Взял старую кофемолку, смолол на ней разные смолы, особым способом добавил подаренное масло, и то, что получилось, принес на богослужение в разные храмы Саранска и Москвы. Людям не просто понравилось. Они сразу стали спрашивать, где можно купить килограмм для своих храмов. Такого эффекта я не ожидал: «Что значит „купить“? Я не фирма и не магазин, делаю ладан только для себя».

Возникла мысль сделать ладан в таких количествах, чтобы можно было его кому-то предложить и, уж простите за прозу, возместить расходы на приобретение ингредиентов. В Москве я обратился к одному благотворителю, который заинтересовался этой идеей, приобрел смолу, ароматические масла — и продолжил экспериментировать. Так появились первые ароматы: «Царю Небесный», «Царю царей», «Предста Царица», «Светлая седмица» и «Земле Русская». Пробные партии очень быстро разобрали, хотя стоимость ингредиентов была высокой. Я понял, что делаю нужное людям дело. К тому же для монаха ладаноделание — самое приличное занятие.

Начни сначала

На следующий год меня перевели в Санкт-Петербург, и поначалу было не до ладана. Затем я был назначен настоятелем храма святых апостолов Петра и Павла в Шуваловском парке. Тут и пригодились запасы ладана из личной коллекции. Увы, то, чем кадили до меня в храме, было весьма посредственного качества. Коллекция таяла, а просьбы сделать хороший ладан от московских друзей не иссякали, да и новые петербургские друзья, знакомясь с нашими ароматами, говорили: «Мы бы брали». Так что нашел я при храме помещение, взял благословение митрополита, пригласил помощников, и мы потихоньку стали делать ладан.

Не все эксперименты удаются. Иногда нужное решение приходит случайно, а вроде бы беспроигрышные сочетания в кадильнице «не звучат». Но, в основном, задуманное осуществляется успешно. Очень пригодился опыт коллекционирования ладана, стали полезными беседы с изготовителями и наблюдения.

Сейчас у нас производится около сотни разных сортов (не одновременно, конечно). Мы изготавливаем их в самых разных техниках — в том числе и совершенно уникальных, наподобие разноцветной «Смальты» или арабских. Постепенно появлялся опыт: как смешивать ингредиенты, как формировать кусочки, как их сушить. Этого никто не расскажет, потому что разные вещества ведут себя по-разному.

На определенном этапе я стал обращаться к профессиональным парфюмерам за ароматическим маслом. Года три назад познакомился с известным парфюмером Ксенией Альтер. Её основной профиль — светская парфюмерия, её образцы сбалансированные, не раздражают обоняние. После ряда экспериментов нам сообща удалось разработать ряд интересных сортов, например полюбившийся многим архиереям и священникам «Радонежский», сорта «Оптина Пустынь», «Святитель Лука» и прочие. Есть много планов и на будущее.

  «Пименовский», «Алексиевский», «Десятинный»

Иногда приходится слышать упреки: мы-де называемся «Русский ладан», а сырье всё заграничное. К этому я не отношусь серьезно: ведь сваренный в России даже из импортных овощей борщ мы без смущения называем русским. Так и наш ладан делается в России, русскими людьми, с русскими стандартами качества. Конечно, он русский! Тем не менее, я стал задумываться, как бы восстановить рецепты исторического русского ладана.

Нас неоднократно просили сделать ладан моей юности. Он у многих священнослужителей вызывает ностальгические, теплые чувства, поэтому я стал стараться восстановить рецептуру «винтажного» ладана 1970–1980-х годов. Главная проблема была в том, что основные ингредиенты нужного качества больше не производятся в России. Что-то пришлось заменить кедровой смолой, что-то иной комбинацией масел. Конечно, получилось не стопроцентное попадание, некоторые остались недовольны. Но большинству запах понравился. Это была наша победа, совершенно русский ладан — по русскому рецепту и на русской смоле. Я назвал его «Пименовский» — в честь патриарха Пимена, при котором прошла моя церковная юность. С этого сорта мы начали производство ладана и по сугубо русским рецептам.

Но хотелось углубиться в историю. Вспоминаю, как однажды в пору моей юности в кладовке одного из московских храмов мы обнаружили коричневые кругловатые куски. Оказалось, что это ладан времен патриарха Алексия I (Симанского), середины ХХ века. Мы попробовали его поджечь и почувствовали чудный аромат. У меня появилась задумка возродить тот рецепт. Он получил название «Алексиевского». Люди, обонявшие запах этого ладана, говорили, что так пахло в храме их детства. Это подтвердила и игумения София, настоятельница Новодевичьего монастыря. Уже позже я узнал, что это рецепт еще более старый, приблизительно XIX века.

Еще один ладан, разработанный мною из ингредиентов, которые могли иметь хождение в старой России, — «Монастырский», со множеством смол и лавандовым маслом. Этот очень удачный вариант тоже понравился многим священникам.

При раскопках Десятинной церкви в Киеве нашли кусочек ладана с ярко выраженным ароматом аниса — а ведь сколько времени прошло! Я стал думать, какой смолой могли пользоваться в Киевской Руси, смотреть литературу о торговых путях в те времена — и удивился: возможности тогда были очень широкими. На основе полученных данных я попытался сделать анисовый ладан из восточных смол с легким добавлением кедровой смолы. Все эти вещества неожиданно дали очень благородный оттенок в начале каждения. Так «Десятинный» стал следующей нашей «русской удачей». Позже появился «Старинный» — по византийскому образцу, очень удачно вплетающийся в течение старинных богослужений, особенно в стилиз