В гармонии… с собой
Иногда в рекламных роликах видишь такие «экологичные» образы: льняные покрывала, деревянные полы, пухлые дети с голенькими пяточками… По сравнению с волоокими дивами — глаз отдыхает и радуется картине здоровья и красоты, обычно подающейся под девизом «в гармонии с природой». Примерно то же ощущаешь, глядя на семью Полежаевых: черноусый папа в косоворотке, простоволосая девочка с тряпичной куклой, румяные малыши с берестяными игрушками, длиннокосая улыбающаяся мама… В гармонии с природой, в гармонии с собой, в гармонии с окружающей действительностью.., представленной тесной однокомнатной «хрущевкой» в одном из «спальных» районов Петербурга.
Раздел: По душам
Семья Полежаевых: Андрей, Наталья; дети: Екатерина (9 лет), Александр (6 лет), Мария (3 года), Фёдор (1 год)
С героем нашего октябрьского номера Андреем Полежаевым мы хотим познакомить читателей на выставке "Православная Русь" - в субботу 11 октября в 12.00 . в конференц-зале 4-го павильона он проведет мастер-класс по берестяной игрушке! Приходите знакомиться с мастером и делать свои шаркунки и другие интересные берестяные поделки так, как их делали на Севере сотни лет назад. Всё сделанное можно будет забрать с собой.
— Андрей, Наташа, откуда у вас такое негородское увлечение? Это передается из поколения в поколение?
Андрей: Можно сказать и так. Наш учитель труда — Сергей Юрьевич Богатырёв — был настоящий мастер. Он и учил местным промыслам: мы корзины плели, птиц щепных делали, кузовки берестяные… Еще я ходил в клуб народных промыслов «Берендей», где тоже учили разным крестьянским ремеслам: делать изделия из бересты, из ивы, из корней сосны. Это мужчин, мальчиков. А девушки и женщины вязали и шили, по праздникам пели, плясали. Все вместе ездили по близлежащим районам и городам на фестивали и ярмарки. Нам было очень интересно: мы могли сделать что-то своими руками и заработать своим трудом копеечку. Были у нас и походы: за берестой, за корнем в лес.
Наташа: А я — дипломированный специалист по бересте и другим промыслам, училась в Архангельске в специализированном колледже. Но сейчас очень редко берусь за бересту, больше занимаюсь рукоделиями, лоскутным шитьем, просто шью. И рисую: мое второе образование художественное. Все дети тоже рисуют, так что у нас нередки семейные пленэры.
— Андрей, вы с самого детства этим занимались… не надоедало? В подростковом возрасте не было отторжения?
Андрей: В «Берендее» и подросткам было интересно: у нас проводились вечоры — играли на гармошке, танцевали, водили кадрили, играли в народные игры. Мы так с Наташей и познакомились: она в Вельск приезжала на практику, когда училась в училище, и тоже ходила в «Берендей».
— Почему вы заметили Наташу, чем она выделялась среди остальных девушек?
Андрей: Всем. Самая веселая, жизнерадостная, всегда что-то придумывает, не боится реализовывать. Других таких просто не было…
Наташа: Андрей был в компании самым младшим. Я к нему как к поклоннику даже и не относилась, мы просто дружили, с ним было легко и хорошо. Но как-то я уезжала домой, а он мне написал письмо в поезд. Он утверждает, что ничего «такого» не имел в виду (смеется), но письмо было сугубо любовное. И я впервые задумалась, что, может быть, со мной рядом есть человек, который мне очень близок. Написала ответ, завязалась переписка: мы ведь жили в разных городах. А потом поехали вместе в Петербург поступать, я — на художественный факультет педагогического университета, он — в технический университет.
— То есть береста осталась любимым хобби?
Андрей: Пока так, да. Хотя во время учебы два года работал преподавателем в подростковом клубе. Да и потом, когда у нас стали дети появляться, мы несколько раз пытались полностью перейти на ремесло. Я даже написал бизнес-план. Пока был один ребенок, это казалось реальным. Но чтобы оплачивать ипотеку и еще жить с четырьмя детьми, очень много пришлось бы мастерить, а дети не дают много работать дома. Поэтому основную специальность — управление IT-проектами, я не бросал. Благодаря ей расплатились по ипотеке. Но береста семье помогает: каждое лето мы участвуем в ярмарках на Русском Севере, даем мастер-классы, общаемся с мастерами, продаем свои изделия.
Наташа: В 1998 году мы поехали на Соловки, жили там какое-то время, я писала этюды. И так вышло, что у нас недостало денег на обратную дорогу. Первая мысль, которая пришла, — смастерить сувениры. Сделали лоток из моего холста, сделали сувениры, положили в лоток и пошли по острову. И — заработали на дорогу обратно и еще на следующую поездку. Так и поняли, что можно помогать себе, делая что-то руками.
— Вы изначально представляли, что у вас будет многодетная семья?
Наташа: Я всегда думала, что у меня будет как минимум трое. Но мы не многодетная семья, мы — нормальная семья!
Андрей: А я просто не думал об этом.
Наташа: Андрей же мировые проблемы решает, а я семейные. Помню, он говорил недавно: «Я хочу вывести Вельск на мировой уровень!» Так что ему не до «мелочей» (смеется). А если серьезно, Андрей всегда был просто идеальным отцом, но с четвертым ребенком он начал задумываться о семейных проблемах и о воспитании детей — тоже «в мировых масштабах». Теперь у него новый проект: «Во что играют наши дети», посвященный современной и традиционной игрушке. Говорят, мать начинает ощущать истинные радости материнства лишь с четвертым ребенком, но и отец, видимо, тоже.
— Вы чувствуете общественную реакцию на свою семью?
Андрей: У нас есть реакция со стороны мамы жены.
Наташа: Я ее понимаю: она меня жалеет, считает, что многодетность это очень тяжело. А нам с Андреем настолько хорошо с детьми! И наши дети не обделены. Бывает, в семье один ребенок, и он заброшен, сидит всё время у компьютера. А мы и с четырьмя детьми ведем активную, подвижную жизнь. Мы всё лето проводим у родителей Андрея в Вельске и постоянно ездим на ярмарки по всему Русскому Северу со всеми детьми.
Андрей: Туда съезжаются мастера отовсюду, особенно на Соловецкую ярмарку — самую известную. Кто варежки продает, кто козули, кто бересту, поделки из дерева, кто из корня, кто из глины. Мы продаем свое и стараемся поддержать других, купить у них что-то.
Наташа: Да и в городе на месте не сидим. Путешествуем, ходим в походы. Вместе с фольклорным ансамблем «Белозерье» любим отмечать Пасху и Масленицу на улице, с народными гуляньями. Ездим на службу в Старо-Паново в храм святых Адриана и Натальи, там в просветительском центре каждое воскресенье или концерт, или творческие мастерские. Да и просто по музеям ходим. На «Детских днях» в музеях Петербурга прошли практически по всем маршрутам…
— Вы одна, с четырьмя детьми?! Андрей ведь на работе…
Наташа: Мне это несложно! Во-первых, дети мобилизуются: выйдя из дома, Саша отвечает за Машу, он трепетно ведет ее за ручку, следит за ней. Трудности их закаляют! Во-вторых, к нам очень тепло относятся люди: и место уступят, и коляску помогают поднять, и в музеях так себя ведут, будто мы к ним лично в гости пришли. Но вот мама относится ко всему предвзято: «Ой, пойдем скорее, они расшумелись, уже все оборачиваются на тебя…» А я говорю: «Оборачиваются, потому что завидуют». Или: «Потому что дети симпатичные» (смеется). Всё зависит от твоего отношения к жизни и к своим четырем детям.
— Ваши отношения с детьми кажутся очень гармоничными. У вас бывают с ними проблемы?
Наташа: Конечно, как у всех. Они и не слушаются, и ссорятся между собой: дерутся, пинаются, кусаются…
— Андрей, а вы строгий папа? Наказываете?
Андрей: Строгий. Наказываю, конечно. Чаще всего в ванную отвожу: успокоится и выйдет. Мы говорим: «Так! Ты сейчас отправляешься в ванную или в туалет — выбирай».
Наташа: Это наша шутка традиционная: у нас совмещенный санузел. Конечно, потом обговариваем, за что наказали, кто кого обидел, кто что сделал неправильно. Бывает и так, что я или Андрей вспылим и в сердцах перегибаем палку. Тогда другой как бы немножко на себя ситуацию переводит, чтобы первый остыл.
— Я так понимаю, что вы всё время ищете, чем детей занять…
Наташа: Проще, конечно, засадить за мультики — но всем известно, что дети, посидев неподвижно у экрана, потом
Лубяная радость
Полки, полочки, ящички… всё в квартире заставлено берестяными туесками, лубяными кузовками, плетеными шкатулочками... Прежде чем прийти в эту семью, я изучила четыре сайта, созданных главой семьи Андреем Полежаевым — умельцем, приехавшем в Петербург из города Вельска Архангельской области и не забывшем того, чему его научили в детстве. Короба, лапти, шаркунки (берестяные погремушки)… трудно представить, что всё это Андрей успевает делать (а Наташа расписывать) в свободное от основной работы и воспитания четырех детей время.— Андрей, Наташа, откуда у вас такое негородское увлечение? Это передается из поколения в поколение?
Андрей: Можно сказать и так. Наш учитель труда — Сергей Юрьевич Богатырёв — был настоящий мастер. Он и учил местным промыслам: мы корзины плели, птиц щепных делали, кузовки берестяные… Еще я ходил в клуб народных промыслов «Берендей», где тоже учили разным крестьянским ремеслам: делать изделия из бересты, из ивы, из корней сосны. Это мужчин, мальчиков. А девушки и женщины вязали и шили, по праздникам пели, плясали. Все вместе ездили по близлежащим районам и городам на фестивали и ярмарки. Нам было очень интересно: мы могли сделать что-то своими руками и заработать своим трудом копеечку. Были у нас и походы: за берестой, за корнем в лес.
Наташа: А я — дипломированный специалист по бересте и другим промыслам, училась в Архангельске в специализированном колледже. Но сейчас очень редко берусь за бересту, больше занимаюсь рукоделиями, лоскутным шитьем, просто шью. И рисую: мое второе образование художественное. Все дети тоже рисуют, так что у нас нередки семейные пленэры.
— Андрей, вы с самого детства этим занимались… не надоедало? В подростковом возрасте не было отторжения?
Андрей: В «Берендее» и подросткам было интересно: у нас проводились вечоры — играли на гармошке, танцевали, водили кадрили, играли в народные игры. Мы так с Наташей и познакомились: она в Вельск приезжала на практику, когда училась в училище, и тоже ходила в «Берендей».
— Почему вы заметили Наташу, чем она выделялась среди остальных девушек?
Андрей: Всем. Самая веселая, жизнерадостная, всегда что-то придумывает, не боится реализовывать. Других таких просто не было…
Наташа: Андрей был в компании самым младшим. Я к нему как к поклоннику даже и не относилась, мы просто дружили, с ним было легко и хорошо. Но как-то я уезжала домой, а он мне написал письмо в поезд. Он утверждает, что ничего «такого» не имел в виду (смеется), но письмо было сугубо любовное. И я впервые задумалась, что, может быть, со мной рядом есть человек, который мне очень близок. Написала ответ, завязалась переписка: мы ведь жили в разных городах. А потом поехали вместе в Петербург поступать, я — на художественный факультет педагогического университета, он — в технический университет.
— То есть береста осталась любимым хобби?
Андрей: Пока так, да. Хотя во время учебы два года работал преподавателем в подростковом клубе. Да и потом, когда у нас стали дети появляться, мы несколько раз пытались полностью перейти на ремесло. Я даже написал бизнес-план. Пока был один ребенок, это казалось реальным. Но чтобы оплачивать ипотеку и еще жить с четырьмя детьми, очень много пришлось бы мастерить, а дети не дают много работать дома. Поэтому основную специальность — управление IT-проектами, я не бросал. Благодаря ей расплатились по ипотеке. Но береста семье помогает: каждое лето мы участвуем в ярмарках на Русском Севере, даем мастер-классы, общаемся с мастерами, продаем свои изделия.
Наташа: В 1998 году мы поехали на Соловки, жили там какое-то время, я писала этюды. И так вышло, что у нас недостало денег на обратную дорогу. Первая мысль, которая пришла, — смастерить сувениры. Сделали лоток из моего холста, сделали сувениры, положили в лоток и пошли по острову. И — заработали на дорогу обратно и еще на следующую поездку. Так и поняли, что можно помогать себе, делая что-то руками.
На Поморском мастеровом сходе в музее Малые Корелы
Оборачиваются, потому что завидуют
Мы ужинаем за круглым столом, придвинутым к подоконнику. «Мам, дай соль!» — «Сходи на кухню, возьми». Саша, сидящий у окна, встает и ловко, наступая босыми ногами то на спинки стульев, то на полку рядом, пролезает практически через наши головы и с грохотом спрыгивает на середину комнаты. Я задумываюсь о соседях снизу и машинально подстраховываю, чтобы прыжок не пришелся на сидящего на полу Федю. Но мама спокойна… Чуть позже начинает капризничать трехлетняя Маша. «Она спать хочет, — говорит Андрей. — Ну, иди сюда, покачаю». Маша блаженно залезает на колени к папе, тот начинает ее баюкать. «Она не спала днем, пусть поспит», — объясняет он мне. «И что, она прямо так уснет?» — «Конечно». Минут через пять Маша уже сладко посапывает, а папа, разговаривая, продолжает машинально ее качать…— Вы изначально представляли, что у вас будет многодетная семья?
Наташа: Я всегда думала, что у меня будет как минимум трое. Но мы не многодетная семья, мы — нормальная семья!
Андрей: А я просто не думал об этом.
Наташа: Андрей же мировые проблемы решает, а я семейные. Помню, он говорил недавно: «Я хочу вывести Вельск на мировой уровень!» Так что ему не до «мелочей» (смеется). А если серьезно, Андрей всегда был просто идеальным отцом, но с четвертым ребенком он начал задумываться о семейных проблемах и о воспитании детей — тоже «в мировых масштабах». Теперь у него новый проект: «Во что играют наши дети», посвященный современной и традиционной игрушке. Говорят, мать начинает ощущать истинные радости материнства лишь с четвертым ребенком, но и отец, видимо, тоже.
— Вы чувствуете общественную реакцию на свою семью?
Андрей: У нас есть реакция со стороны мамы жены.
Наташа: Я ее понимаю: она меня жалеет, считает, что многодетность это очень тяжело. А нам с Андреем настолько хорошо с детьми! И наши дети не обделены. Бывает, в семье один ребенок, и он заброшен, сидит всё время у компьютера. А мы и с четырьмя детьми ведем активную, подвижную жизнь. Мы всё лето проводим у родителей Андрея в Вельске и постоянно ездим на ярмарки по всему Русскому Северу со всеми детьми.
Катя, Маша и Саша с друзьями в Архангельской области
Андрей: Туда съезжаются мастера отовсюду, особенно на Соловецкую ярмарку — самую известную. Кто варежки продает, кто козули, кто бересту, поделки из дерева, кто из корня, кто из глины. Мы продаем свое и стараемся поддержать других, купить у них что-то.
Наташа: Да и в городе на месте не сидим. Путешествуем, ходим в походы. Вместе с фольклорным ансамблем «Белозерье» любим отмечать Пасху и Масленицу на улице, с народными гуляньями. Ездим на службу в Старо-Паново в храм святых Адриана и Натальи, там в просветительском центре каждое воскресенье или концерт, или творческие мастерские. Да и просто по музеям ходим. На «Детских днях» в музеях Петербурга прошли практически по всем маршрутам…
Мастер-класс по берестяной игрушке в просветительском центре «Ковчег»
— Вы одна, с четырьмя детьми?! Андрей ведь на работе…
Наташа: Мне это несложно! Во-первых, дети мобилизуются: выйдя из дома, Саша отвечает за Машу, он трепетно ведет ее за ручку, следит за ней. Трудности их закаляют! Во-вторых, к нам очень тепло относятся люди: и место уступят, и коляску помогают поднять, и в музеях так себя ведут, будто мы к ним лично в гости пришли. Но вот мама относится ко всему предвзято: «Ой, пойдем скорее, они расшумелись, уже все оборачиваются на тебя…» А я говорю: «Оборачиваются, потому что завидуют». Или: «Потому что дети симпатичные» (смеется). Всё зависит от твоего отношения к жизни и к своим четырем детям.
— Ваши отношения с детьми кажутся очень гармоничными. У вас бывают с ними проблемы?
Наташа: Конечно, как у всех. Они и не слушаются, и ссорятся между собой: дерутся, пинаются, кусаются…
— Андрей, а вы строгий папа? Наказываете?
Андрей: Строгий. Наказываю, конечно. Чаще всего в ванную отвожу: успокоится и выйдет. Мы говорим: «Так! Ты сейчас отправляешься в ванную или в туалет — выбирай».
Наташа: Это наша шутка традиционная: у нас совмещенный санузел. Конечно, потом обговариваем, за что наказали, кто кого обидел, кто что сделал неправильно. Бывает и так, что я или Андрей вспылим и в сердцах перегибаем палку. Тогда другой как бы немножко на себя ситуацию переводит, чтобы первый остыл.
— Я так понимаю, что вы всё время ищете, чем детей занять…
Наташа: Проще, конечно, засадить за мультики — но всем известно, что дети, посидев неподвижно у экрана, потом