Успех портрета — в интересе к тому, кто изображен
— Отец Игорь, расскажите о вашем проекте.
— Проект начал сниматься приблизительно 10 лет назад. Собственно, это и не задумывалось как проект: это отражение моей жизни, воспоминания о встречах. Я снимал на память для себя и для тех, с кем общаюсь: для друзей, знакомых, приятелей, наставников. А потом со временем вдруг оказалось, что сформировалась целая галерея потрясающих человеческих лиц, образов верующих людей. И мне показалось важным поделиться с другими и радостью этого общения, и тем, какой видится Церковь священнику изнутри.
— В названии речь идет о потомках и наследниках. Что это за категории героев?
— Дело в том, что часть людей на фотографиях — православные христиане в нескольких поколениях и в прямом смысле слова потомки прославленных Церковью святых. И такое живое свидетельство нашей близкой, даже кровной связи со святыми, очень укрепляет веру. И вместе с ними есть и те, которые… ну, как я, например, крестились уже в зрелом возрасте, привились к Церкви, как язычники в первые века христианства. Казалось бы, должна быть великая разница? Но, по милости Божией, нет. Все мы в равной степени имеем надежду стать наследниками обетований, которые обещал Господь любящим Его.
— Какие из представленных работ вам особенно дороги?
— Мне, конечно, очень дорога фотография отца Владимира Вигилянского, потому что это наш настоятель, мой первый духовник. Он держит в руках икону Алексея Бортсурманского, как оказалось, его прямого предка. Он совершенно чудесным образом об этом узнал через свою дочь, которая случайно приехала в Бортсурманы, увидела службу, узнала, что это за святой, стала изучать его генеалогию и сделала такое открытие. Ну и как для сотрудника пресс-службы Патриарха, один из самых дорогих портретов — портрет Патриарха с дедушкой. Мы снимаем Святейшего очень много, но вот портретов, которые были бы сняты не «по пути», не во время богослужения или официального мероприятия, таких очень мало. И мне кажется, что именно в этом портрете особенно видна прямая духовная преемственность, верность доброй семейной традиции.
— Отец Игорь, в своих выступлениях вы говорите о специфике искусства фотографии, о некотором её преимуществе перед живописью…
— Если только в смысле документальной убедительности фотографии. Да, такова её природа. Фотография всегда документ, даже если она художественная. Все же понимают, что если на пленке что-то изображено, значит, это так или иначе случилось. В этом смысле фотография убедительнее живописи, но не более того. Для меня же самого она — инструмент познания и того, что вокруг, и самого себя. Так получилось, что многое Господь посылает мне через фотографию. Я где-то бываю или что-то узнаю только благодаря тому, что в моих руках есть этот инструмент, я им умею пользоваться. Слава Богу, что это умение оказалось востребованным Церковью.
— Выставка «путешествует» уже около года, это пятое экспонирование. Есть ли какие-то отзывы?
— В основном, конечно, людей потрясают истории тех, кто на фотографиях. Я ведь потому и фотографирую, что они мне кажутся удивительно интересными: пожилые, молодые, священники, миряне. Мне с ними интересно общаться, я хочу общение сохранить в памяти. А в портрете, знаете, 70% успеха — это заинтересованность в том, кто изображен. Люди приходят, смотрят, знакомятся с героями выставки. Успех выставки — это заслуга объекта, а не художника, что бы он о себе ни думал.
