Церковь не уничтожить росчерком пера

Книга Арсения Соколова «Православная Российская Церковь в эпоху великих потрясений (1917–1918 гг.)» представляет собой исследование государственно-церковных отношений с момента отречения от власти императора Николая II и до принятия большевиками Декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. На основании большого круга источников, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, автор стремится без предубеждения рассмотреть «церковную политику» Временного правительства, его важнейшие мероприятия в отношении Церкви. В центре внимания исследователя вопросы о созыве и ходе Всероссийского Поместного Собора 1917–1918 годов, о передаче церковных школ в ведение Министерства народного просвещения, церковная политика обер-прокурора В. Н. Львова, проблема защиты православного духовенства и церковной собственности. Отдельная глава посвящена положению Церкви в ноябре 1917 — январе 1918 года, «церковной политике» советской власти в указанный период.

В основе книги лежит моя докторская диссертация, но изрядно доработанная. Книга включила в себя замечания, дополнения и новый материал, который был обнаружен мной уже после защиты. Хронологические рамки исследования — период с Февральской революции 1917 года до января 1918-го.

Арсений Владимирович Соколов родился в 1976 году в Ленинграде. В 1998 году окончил факультет социальных наук РГПУ имени А. И. Герцена. В 2002 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Временное правительство и Русская Православная Церковь», а в 2015 году — докторскую диссертацию на тему «Государство и Православная Церковь в России, февраль 1917 — январь 1918 годов». Автор более 40 научных публикаций о событиях 1917 года в России, по истории Русской Церкви и русского политического масонства в первой четверти ХХ века.

Почему именно такие рамки? Еще с советских времен среди историков было принято разделять периоды с февраля по октябрь 1917 года, то есть период Временного правительства, и с октября и дальше, период установления Советской власти. Но в том, что касается церковно-государственных отношений, хронологические рамки должны быть немного другие, потому что в период с момента отречения Николая II и до издания Декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви правовое положение Церкви не менялось.
Должен заметить, что и с точки зрения государства это был единый период, потому что, как тогда говорили, в 1917 году, у Февральской революции была организационная формула. Заключалась она в том, что Николай II отрекся от престола и передал престол Михаилу, Михаил отказался от власти и передал её Временному правительству до проведения Учредительного собрания, а оно должно было решить, какой строй будет в России, какое правительство: будет ли это абсолютная монархия, конституционная монархия или парламентская республика. В январе 1918 года Учредительное собрание действительно собралось. Оно проработало всего сутки, но тем не менее оно было. То есть с февраля 1917-го по январь 1918-го, до разгона большевиками Учредительного собрания, взамен которого советское правительство организовало Третий съезд советов, был единый период, когда еще не было четко понятно, куда движется Россия.

Начало гонений

Одной из главных задач для меня было сохранить беспристрастность, избегать эмоциональных оценок, когда я анализировал документы, описывал события, которые происходили в это время. Это было очень сложно. Но только в одном месте я не удержался — когда описывал, как по приказу Александры Михайловны Коллонтай в январе 1918 года команда революционных матросов пришла реквизировать Александро-Невскую лавру и советские газеты написали, что, дескать, непонятно, кто начал стрелять первым. И в самом деле: с одной стороны вооруженные матросы, а с другой монахи, так кто же первым начал стрелять? Непонятно.

В.Н. Львов, обер-прокурор Святейшего Синода, в 1917 году 

Существует очень много мифов. Когда я знакомился с документами, то понимал, что очень многое происходило вообще не так, как описано было в работах, которые я читал до этого. Например, миф, который имеет корни, как я думаю, в каких-то зарубежных изданиях, возможно в эмигрантских еще 1920-х годов, что Временное правительство положило начало гонениям на Православную Церковь. На самом деле, ознакомившись с документами, я никаких гонений не нашел. Проблемные моменты были: с февраля по октябрь четыре состава Временного правительства, там были социал-демократы, эсеры и меньшевики, кадеты, верующие и неверующие люди, но каких-то актов, притесняющих Церковь, я не нашел.
Наоборот, были усилия, направленные на то, чтобы оградить Церковь, чтобы она смогла сорганизоваться, продолжалось её финансирование. Даже в июне 1917 года от главы Временного правительства князя Львова вышел циркуляр губернским комиссарам (это те, кто исполнял обязанности губернаторов) о том, чтобы иметь бдительный надзор над журналами и кинотеатрами, чтобы не было хулы на Церковь. В архивах есть сведения о том, как в одном из кинотеатров поставили в прокат картину «Святой черт». Картина была про Распутина. Но из-за названия верующие люди обратились к губернскому комиссару с просьбой разобраться, чтобы исключить такие скользкие моменты.
Временное правительство предпринимало попытку милицейского ограждения Церкви, но это не очень получилось, потому что власть его, особенно если смотреть ближе к сентябрю, была всё слабее и слабее. Тем не менее Временное правительство старалось всячески защитить Церковь и сделало немало, чтобы состоялись и Всероссийский съезд духовенства и мирян в Москве, который был в июне, и Поместный Собор, способствовало работе Предсоборного совета, который был вообще-то внутрицерковным органом. Помощь была и финансовая — только на Поместный Собор временное правительство выделило несколько субсидий, и организационная — например, помогали с проживанием. Многие члены Поместного Собора были военнообязанными. Частный факт, но Временное правительство рассмотрело все эти дела и предоставило по ним отсрочку. И так далее, и так далее. Буквально до последнего момента Временное правительство помогало Церкви. На самом открытии Поместного Собора 15 августа 1917 года присутствовали глава Временного правительства Александр Фёдорович Керенский, министр внутренних дел Николай Дмитриевич Авксентьев и министр вероисповеданий Антон Владимирович Карташёв.
Ситуация для Церкви была очень тяжелая. Важный момент, что с 1905 года, а может быть, и раньше, в социал-демократической прессе и в либеральных изданиях продавливалось мнение, что Церковь слуга царского режима. В первые дни Февральской революции, когда Николай II еще не отрекся, в Петрограде уже шел разгром православных храмов. Я специально поместил в книге несколько рапортов благочинных и настоятелей церквей о том, что происходило. В храмы врывались солдаты и рабочие, с оружием, с папиросами, расстреливали храмы снаружи, стреляли и внутри. Тогда еще храмы не были самоцелью. Искали городовых, были слухи, что на крышах, на колокольнях установлены пулеметы, из которых расстреливали восставших в феврале 1917 года. Якобы искали их, но на самом деле всё это было выражением ненависти к служителям Церкви и к храмам.
Я привожу в книге конкретные случаи, с каким неистовством вчерашние прихожане — ведь кто такие солдаты? это мобилизованные крестьяне, которые как минимум по воскресеньям ходили в церковь и в их документах было написано, что они православные, — расстреливали храмы. Было много случаев расправы над священниками. В феврале их еще не было, но далее в течение 1917 года их становилось всё больше и больше, а в 1918-м они уже носили массовый характер. Но, оговорюсь, это были элементы русского бунта, кровавого, бессмысленного и беспощадного, с оглядкой на антицерковную пропаганду, которая велась задолго до этого. Временное правительство пыталось с этим бороться.

Никольские ворота, разрушенные после обстрела Московского Кремля. Октябрь 1917 года

Вопросы правовые

Одни главы моей книги пестрят цитатами и документами, другие более аналитические. Я постарался сделать структурный анализ того, что представляло собой государство к 1917 году, что собой представляла Церковь, каково было их взаимодействие. Некоторые важные события я попытался рассмотреть пристальнее. Например, мне часто задают вопрос: почему Церковь не поддержала государя Императора в феврале 1917, почему она признала Временное правительство? Ответ простой: у нас в законах Российской империи было написано, что император является блюстителем, защитником православной веры и действует в делах церковных посредством Святейшего Синода, им учрежденного. То есть фактически является главой Церкви. Он утверждает состав Синода, который управляет уже непосредственно всеми духовными учреждениями. Николай II отрекся в пользу Михаила, а тот передал власть Временному правительству. Соответственно, бывшее Духовное ведомство, духовенство и духовные учреждения должны подчиняться Временному правительству.
Второй вопрос: как отнеслась Церковь к октябрьскому перевороту? Никак, потому что для Православной Церкви, во‑первых, законным являлось Временное правительство, а во‑вторых, она, Православная Церков