Святым делает Бог. Лекция протоиерея Константина Костромина
Лекция протоиерея Константина Костромина «От памятника к чину: как рождается святой» прошла 21 января в просветительском центре Феодоровского собора в рамках проекта «Феосреда».
Раздел: ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
Журнал: № 3 (март) 2026 Опубликовано: 22 марта 2026
Лектор подчеркнул, что механизм обретения, проявления и признания святости — сложный вопрос. Архиепископ Михаил (Мудьюгин; 1912–2000) в магистерской диссертации попытался сформулировать ответ. Он разделил исследование на две части — спасение как процесс и как результат. Он рассуждал о личном спасении, о том, что можно сделать, чтобы стать святым, написал два тома, которые показывают бессилие человека ответить на этот вопрос.
— Как выделить человека из нашей среды и назвать его святым? Нужно посмотреть, что будет после его смерти, объявить сбор сведений о чудесах или других свидетельствах святости. Собрать эти сведения и проверить их подлинность. Затем данные передают комиссии по канонизации, и если она принимает положительное решение, должен состояться торжественный акт прославления. Святым делает Бог, причем являет святость как Ему угодно — в живых, в мертвых, в камнях. Историки различают прославление и канонизацию. Прославлением можно назвать процесс, когда святых начинают почитать, молиться им и даже начинают писать их иконы. Прославление превращается в канонизацию, когда есть решение Церкви и его воплощение, и до этого решения называть человека святым официально нельзя, — сказал отец Константин.
От момента смерти до того, что человек признается святым, бывает, проходят столетия, и возникает вопрос, как быть с его историческим наследием. Например, житие князя Димитрия Донского написано в конце XX века и больше напоминает историческую справку, из которой непонятно, в чем заключается его святость. Но авторы всё-таки попытались воспроизвести традицию написания жития, то есть идеалистического представления о человеке. Если сравнивать этот образ с тем, который описан в Воскресенской, Никоновской, Первой Софийской летописях, публицистике после Куликовской битвы — «Сказании о Мамаевом побоище», «Задонщине», можно заметить, что в ранних источниках оценка скорее отрицательная, а потом образ приобретает возвышенность. Похожая история произошла и со святым князем Владимиром: в летописях он не представлен как святой, почитание родилось естественным образом через двести лет после его кончины. Больше всего в этом отношении «повезло» святому князю Александру Невскому: о нем быстро появилась биографическая справка, которая максимально похожа на житие, и она же попала в древнейшую летопись, поэтому нет зазора между летописным Александром Невским и житийным, при этом образ святого на протяжении нескольких столетий развивался, и жития разных веков отличаются друг от друга.
Есть святые, наследие которых не подвергается критике, — например, святители Василий Великий и Иоанн Златоуст, преподобный Ефрем Сирин. Это пример того, как Церковь ранжирует святых, что позволяет писать их иконы. Через иконографию святые входят в нашу жизнь. Даже если святой не является богословом, интеллектуальным авторитетом, статус святости придаст его наследию особое значение.
На вопрос, есть ли шанс быть прославленными у отцов Александра Меня, Даниила Сысоева, Павла Адельгейма и других, по поводу которых у верующих есть запрос на их канонизацию, прозвучал ответ, что нужно, чтобы память о них выдержала проверку временем, и тогда всё возможно. Например, слава митрополита Антония Сурожского вышла за пределы узкого круга, стала всеобщей и не увядает. Один из критериев святости — всенародное признание. У него это уже есть. Осталось выдержать историческую паузу.
В святости ищут то или иное проявление евангельского духа: один был бессребреником, другой был готов умереть за Христа… Когда человек обращается к святому с молитвой, он не думает о его историчности. Он видит в нем проявление святости, которую заповедовал Бог. По нашей молитве к святым дает нам просимое тоже Бог. Историчность не нужна для молитвы.
На вопрос о том, что такое святость — объективная характеристика личности или фиксация общественного мнения, отец Константин ответил, что важно делать акцент на прославлении, а не канонизации святого. Важно, что человек ведет себя как святой и люди признают его святым. Это находится не в нашей власти, а во власти Божией. В святости нужно видеть Божие проявление, это не исторический поиск.
Отец Константин подчеркнул, что Церковь устойчива только тогда, когда её критерии неизменны. Соответствие духу христианина и жизнь по заповедям Божиим — вечные критерии. Типы святости — учительство в Церкви, мученичество, аскеза и отшельничество — тоже в какой-то степени универсальны. Вопрос всегда в том, чему нас может научить жизнь того или иного святого, ведь важно не только молиться им и о чем-то просить, а прежде всего видеть в них образец для подражания.
Запись лекции протоиерея Константина Костромина «От памятника к чину: как рождается святой» можно посмотреть по ссылке.
— Как выделить человека из нашей среды и назвать его святым? Нужно посмотреть, что будет после его смерти, объявить сбор сведений о чудесах или других свидетельствах святости. Собрать эти сведения и проверить их подлинность. Затем данные передают комиссии по канонизации, и если она принимает положительное решение, должен состояться торжественный акт прославления. Святым делает Бог, причем являет святость как Ему угодно — в живых, в мертвых, в камнях. Историки различают прославление и канонизацию. Прославлением можно назвать процесс, когда святых начинают почитать, молиться им и даже начинают писать их иконы. Прославление превращается в канонизацию, когда есть решение Церкви и его воплощение, и до этого решения называть человека святым официально нельзя, — сказал отец Константин.
От момента смерти до того, что человек признается святым, бывает, проходят столетия, и возникает вопрос, как быть с его историческим наследием. Например, житие князя Димитрия Донского написано в конце XX века и больше напоминает историческую справку, из которой непонятно, в чем заключается его святость. Но авторы всё-таки попытались воспроизвести традицию написания жития, то есть идеалистического представления о человеке. Если сравнивать этот образ с тем, который описан в Воскресенской, Никоновской, Первой Софийской летописях, публицистике после Куликовской битвы — «Сказании о Мамаевом побоище», «Задонщине», можно заметить, что в ранних источниках оценка скорее отрицательная, а потом образ приобретает возвышенность. Похожая история произошла и со святым князем Владимиром: в летописях он не представлен как святой, почитание родилось естественным образом через двести лет после его кончины. Больше всего в этом отношении «повезло» святому князю Александру Невскому: о нем быстро появилась биографическая справка, которая максимально похожа на житие, и она же попала в древнейшую летопись, поэтому нет зазора между летописным Александром Невским и житийным, при этом образ святого на протяжении нескольких столетий развивался, и жития разных веков отличаются друг от друга.
Есть святые, наследие которых не подвергается критике, — например, святители Василий Великий и Иоанн Златоуст, преподобный Ефрем Сирин. Это пример того, как Церковь ранжирует святых, что позволяет писать их иконы. Через иконографию святые входят в нашу жизнь. Даже если святой не является богословом, интеллектуальным авторитетом, статус святости придаст его наследию особое значение.
На вопрос, есть ли шанс быть прославленными у отцов Александра Меня, Даниила Сысоева, Павла Адельгейма и других, по поводу которых у верующих есть запрос на их канонизацию, прозвучал ответ, что нужно, чтобы память о них выдержала проверку временем, и тогда всё возможно. Например, слава митрополита Антония Сурожского вышла за пределы узкого круга, стала всеобщей и не увядает. Один из критериев святости — всенародное признание. У него это уже есть. Осталось выдержать историческую паузу.
В святости ищут то или иное проявление евангельского духа: один был бессребреником, другой был готов умереть за Христа… Когда человек обращается к святому с молитвой, он не думает о его историчности. Он видит в нем проявление святости, которую заповедовал Бог. По нашей молитве к святым дает нам просимое тоже Бог. Историчность не нужна для молитвы.
На вопрос о том, что такое святость — объективная характеристика личности или фиксация общественного мнения, отец Константин ответил, что важно делать акцент на прославлении, а не канонизации святого. Важно, что человек ведет себя как святой и люди признают его святым. Это находится не в нашей власти, а во власти Божией. В святости нужно видеть Божие проявление, это не исторический поиск.
Отец Константин подчеркнул, что Церковь устойчива только тогда, когда её критерии неизменны. Соответствие духу христианина и жизнь по заповедям Божиим — вечные критерии. Типы святости — учительство в Церкви, мученичество, аскеза и отшельничество — тоже в какой-то степени универсальны. Вопрос всегда в том, чему нас может научить жизнь того или иного святого, ведь важно не только молиться им и о чем-то просить, а прежде всего видеть в них образец для подражания.
Запись лекции протоиерея Константина Костромина «От памятника к чину: как рождается святой» можно посмотреть по ссылке.
