Святые возвращаются в Россию

В Библиотеке Академии наук среди экспонатов новой выставки ко дню Всех русских святых представлен нечасто встречающийся «Церковный календарь» на 1944 год.

Сам отец Сергий к 1944 году перебрался из Парижа в Братиславу через Финляндию, где на острове Валаам его застала начавшаяся Зимняя вой­на… На титульном листе оформленного Алексеем Юпатовым календаря обозначено место издания: «Псков. Кремль». Отделы Миссии действительно располагались в стоящем рядом с кафедральным Свято-­Троицким собором поместительном двухэтажном доме причта, хотя печатались эти календари в Риге, в Государственной типографии на ул. Блауманиса, 61. 

Священник Сергий Четвериков. Саратов

В подготовке их участвовали авторы из самых разных уголков. С уверенностью можно говорить, что они получили широкое распространение не только в среде русской эмиграции в Латвии, Эстонии и Литве и почти повсеместно в Европе, но и на огромных советских территориях, занятых армиями Германии и других государств, где продавались и раздавались прежде всего в храмах и магазинах современных Ленинградской, Псковской и Новгородской областей, в Белоруссии и во многих местностях Украины. Заявленный на обложке тираж крупноформатного (61 х 86 см) многостраничного издания 1944 года, если только его отпечатали сполна, был в условиях военного существования невероятен — 30 тысяч экземпляров.
Для нас в Петербурге особенно отрадно, что, завершая обозрение длинного ряда русских святых, в образах которых «мы созерцаем самую душу русского народа, созерцаем то, что всегда составляло его святыню», протоиерей Сергий особо отмечает ряд новых мучеников, лишь недавно пострадавших за Христову Церковь: «Из них мы укажем одного, возглавляющего всех остальных. Это — высокопреосвященный митрополит Петроградский Вениамин, расстрелянный большевиками. <…> Мы видим в нем те черты святости, которыми во все времена сияли русские святые» (С. 57). Своеобразие подачи материала позволяет допустить, что текст этот был написан именно для данного издания с целью распространения в доступных частях России и на сопредельных пространствах…

ПРОТОИЕРЕЙ С. ЧЕТВЕРИКОВ

СВЯТЫЕ МОЛИТВЕННИКИ И ВОЖДИ РУССКОЙ ЗЕМЛИ (С 10-ГО ПО 20 ВЕК)

Церковный Собор 1917–18 года установил службу в память всех святых Российской Церкви и постановил совершать эту службу в первое воскресенье после недели всех святых Вселенской Церкви, т. е. во второе воскресенье после праздника Св. Троицы. В память святых Российской Церкви составлена особая служба, в которой в исторической последовательности и по отдельным русским областям вспоминаются и прославляются угодники Божии и молитвенники Российской земли. И когда читаешь или слушаешь эту службу, то воочию восстает перед тобою вся Святая Русь в лице её молитвенников и подвижников от Владимира Святого до мучеников 20‑го столетия, и в душе возникает непоколебимая уверенность, что никакие силы вражии не сокрушат и не разрушат то дело Божие, которое совершалось во имя Божие и под покровом Пресвятой Богородицы трудами, скорбями, добровольными лишениями, слезами и молитвами русских святых. Память о наших святых подвижниках поможет нам сохранить наше церковное единство и укрепить в нас уверенность в несокрушимой силе и правде нашей Святой Православной Церкви. Опираясь на эту память и имея эту уверенность, мы легче и безопаснее переживем настоящую тяжелую годину нашей истории и не поколеблемся в нашей вере в Господа Иисуса Христа и в нашей верности его Святой Православной Церкви.
Настоящая статья имеет целью сделать краткий обзор подвигов русских святых, упоминаемых в указанной службе, и показать их значение для нашей личной и духовной жизни.
Наилучшим способом познания христианской жизни является изучение жизни святых при свете Слова Божия.
Здесь христианство познается не теоретически и отвлеченно, а на живых конкретных примерах, на живых людях, веривших, молившихся, боровшихся, падавших и восстававших, любивших и жертвовавших собой, жизнью осуществлявших св. Евангелие.
Ничто не может так увлекать и одушевлять нас, как живой наглядный пример, и ни от кого нельзя так легко и так радостно научиться жить по-христиански, как от того, кто сам искренно и радостно работает Христу.
Русские святые в этом отношении являются для нас особенно близкими, родными и понятными учителями.
Русские святые, в большинстве случаев, не стремились быть учеными богословами или философами, не потому, что они были противниками этого рода занятий, но потому, что не в эту сторону была обращена их душа. Их душа всегда жаждала жизненной, а не теоретической только правды. Она искала видеть Христову правду прежде всего в себе самой, а вместе с тем и вне себя, в своих поступках, в своем отношении к людям. Русской душе вообще свой­ственна потребность конкретности, наглядности в духовной жизни. Для нее и сам Господь не является далеким и недоступным Существом. Она повсюду чувствует вокруг себя Его присутствие. Наша любовь к храмам, к богослужению, к иконам, наша привычка окружать себя священными изображениями, наполнять ими и наши церкви, и наши жилища, свидетельствует о том, что мы понимаем религию не как отвлеченное богословствование и не как правило нравственности, а как живое и реальное общение с небесным миром. И потому средоточием нашей религиозности является молитва, богослужение. Для русской верующей души и Бог, и Божия Матерь, и Ангелы, и Святые — и рай, и ад, — не отвлеченные понятия, а конкретная реальность, глубоко волнующая и умиляющая.
В этом чувстве умиления заключается сердцевина православного благочестия. Умиленная Евангельским повествованием и подвигами угодников Божиих, русская душа начинает ясно сознавать свою нечистоту, неправоту и недостоинство перед Богом. И от этого в ней рождается жажда спасения от греха, жажда жертвы, подвига, отречения от всех земных благ ради небесной славы.
При всем разнообразии своих индивидуальных ­свой­ств русские святые всегда живут в стихии церковности, ею духовно питаются и насыщаются; они всегда носят в себе вековое, от Христа идущее и в Церкви пребывающее, самосознание и самочувствие. Все указанные свой­ства русской религиозности ярко обнаруживаются в каждом из русских святых. Среди русских святых мы видим людей всякого звания и положения — князей, епископов, монахов, бояр, купцов, крестьян, мужчин и женщин, взрослых и детей, — и все они напоены одним духом православного, церковного благочестия, являющегося необходимой стихией их духовной жизни. Живя в православной Церкви, русские святые не отдаляются и от повседневной действительности, и от её забот. Им близко всё человеческое — и горе, и радость. Но всеми этими житейскими заботами и нуждами они живут во свете и в духе Православия. Православием осмысливают действительность, не сами до нее спускаются, а её до себя возвышают. Исполненные благодати Св. Духа, ею одушевленные и окрыленные, они и в повседневной жизни проявляют необычайную духовную энергию. Они укрепляют и облагораживают семейную жизнь (праведная Иулиания), покоряют и завоевывают природу (русские подвижники Севера — Сергий и Герман Валаамские, Зосима и Савватий Соловецкие, Трифон Кольский и др.), устраивают государственную жизнь (св. Александр Невский, св. Алексий, митрополит Московский, святитель Гермоген, патриарх Всероссийский), привлекают к православной культуре инородцев (св. Леонтий Ростовский, св. Стефан Пермский), создают духовную литературу (св. Димитрий Ростовский и св. Тихон Задонский), руководят духовной и повседневной жизнью мирян (преп. Серафим Саровский, Оптинские старцы). Одним словом, они стоят в самом центре жизни русского народа, духовной, государственной, общественной, семейной, хозяйственной, осмысливая её и проникая духом Православия, духом Христовой правды. В этом и заключается огромное значение русских святых в жизни русского народа. Они соединяют в себе небо и землю, почему и называются „земными ангелами и небесными человеками“.

Священник Сергий Четвериков с детьми - Феодосием, Александрой и Ольгой. Полтава

***

Служба всем святым земли Русской начинается воспоминанием о „седмочисленных святителях, в Херсоне епископствовавших и землю нашу кровьми своими освятивших“ и о первомучениках варягах Феодоре и юном Иоанне, во дни князя Владимира-­язычника „идолам не поработавших и кровь свою за Христа отдавших“. Затем она вспоминает Ольгу „богомудрую“, и равноапостольного князя Владимира, „первейших наших ко Владыце ходатаев, и начальников православию, и наставников ко истинной вере“, и первого митрополита Киевского Михаила, „просветившего землю русскую светом познания Божественной веры и обновившего русский народ св. крещением“.
Далее вспоминаются „блаженнии Страстотерпцы Христовы“, благоверные князья — мученики Борис и Глеб.
„Проповедует православие и паче трубы вопиет священная и великая Лавра, от преподобного Антония начало приемшая“. „Воспевается светло изрядный в чудесах и великий в добродетелях, монашеского общего жития в России начальник, славный угодник Христов и Пречистыя Богородицы, блаженный Феодосий, вместе с Нестором, списателем достопамятных деяний, и Алексием, живописания в России начальником“.
Вспоминаются Виленские мученики Антоний, Евстафий и Иоанн, „литовские земли украшение и гордыню Ольгердову низложившие“.
Афанасий преподобномученик Брестский, и отрок Гавриил умоляются „научить и нас дерзновенно православие исповедать и страха вражия не боятися“.
Прославляется Иов преподобный, „Лавры Почаевския украшение“, вместе со всеми Волынскими угодниками и чудотворцами. Песньми священными восхваляется Афанасий, патриарх Цареградский, в Лубнах нетленно почивающий, „яко залог единения со вселенскою церковию“.
Далее служба всем святым обращается к московской земле и прославляет московских чудотворцев: благоверного князя Даниила, „основателя и первоначальника града Москвы“ святителей Христовых — Петра, Алексия, Иону и Филиппа, великого Сергия и Никона „послушания рачителя“, и с ними весь собор преподобных учеников и собеседников св. Сергия — Стефана, Савву, Андроника и др.; святых московских Христа ради юродивых — Василия, Максима и Иоанна, „чудных житием и разумом“.
Затем следуют святые Великого Новгорода — архипастыри: Никита, Иоанн, Григорий, Феоктист, Евфимий, Иона и Серапион, „в дому премудрости Божия, яко финиксы процветшие“; благоверные князья Новгородские — Владимир, „святыя Софии пречудный устроитель“, с матерью своею Анной, Мстислав и Феодор и др.; преподобный Варлаам, „всероссийский светильник“, и Антоний „от Рима на камени по волнам морским приплывший“…
Далее вспоминаются Всеволод Кроткий и Довмонт, „Пскову стена необоримая“, Никола блаженный и Корнилий, „Ливонскую Чудь святым крещением просветивый“, Исидор пресвитер и с ним собор мучеников, „веру православную пред Латины проповедавшие“, преп. Евфросиния, „радование Полотское и девам сияние“.
Затем служба обращается к далекому северу и прославляет Зосиму, Савватия и Германа, „в непроходимых пустых островах Соловецких подвизавшихся“; Трифона, Кольского „просветителя“, Сергия и Германа Валаамских, вкупе с Арсением Коновецким [sic!] и Александром Свирским; преп. Кирилла Новоезерского, Иосифа, „Волоцкую похвалу“, и Нила „нестяжателя“.
Затем снова обращается к центру русской земли и вспоминает святых Ростовских, Суздальских, Владимирских и Муромских — Леонтия, Исаию, Игнатия, Иакова и Феодора, „Ростова честное украшение“, Авраамия, „бесов лукавых мужественного томителя“ и Иринарха, „самопроизвольного страдальца“; св. Александра Невского, и Георгия, „душу свою на брани за церковь Божию и за люди положившаго“, Андрея „русской земли устроителя“, Иоанна и Феодора, „суздальских светильников“, и преп. Евфросинию, „пресветлую суздальскую звезду“; Никиту, „покаяния образ“, и Андрея, „славу княжения оставившаго и в нищетнем образе житие скончавшаго“; Константина, „просветителя муромской земли“ с благородною его супружницей Февронией, и праведною Иулианиею милостивой.
Далее прославляется Казанская земля, имеющая молитвенниками — Гурия, Варсонофия и Германа... отгнавших от нас тьму неверия“.
Прославляется св. Стефан, „ралом своих словес возделавший оледеневшия души Пермских людей“; приглашается к веселию страна Сибирская, имеющая своих угодников — Симеона Верхотурского, Иннокентия Иркутского, Софрония и Иоанна.
Восхваляются „богомудрый жития святых описатель“ Митрофан, первый архипастырь Воронежский; Тихон, „от тленнаго мира духовное сокровище собравший“, и Феодосий, „красота града Чернигова“; „радость наша“ — Серафим преподобный, Иоасаф Белгородский, „правило веры и образ милосердия“, и Иосиф, „похвала града Астрахани и всея поволжския страны, за правду от безбожник лютых пострадавший“.
И, наконец, прославляются мученики и исповедники 20‑го века, от безбожников пострадавшие. „О, новых страстотерпцев! Подвига злобу убо претерпевша, веру, Христову противу учений мира сего яко щит держаще, и нам образ терпения и злострадания достойно являющи!“
Превыше же всего сонма святых подвижников и молитвенников Русской Земли прославляется её небесная заступница — Преблагословенная Владычица Богородица. „Вострубим трубою песней, воспоим согласно Заступнице страны нашея, Царице Богородице: радуйся благословением Твоим отечество наше от лет древних венчавшая, и благодать Твою тому источающая. Тем же и пречестный Твой покров, и памяти тмами тем чудес Твоих Церковь наша Российская светло празднует. Не отыми убо от нас, Владычице, и ныне милости Твоя, призри на скорбь и тесноту нашу и воздвигни нас державным заступлением Твоим“.

Протоиерей Сергий Четвериков в Финляндии

***

Из множества прославляемых русской Церковью святых остановим внимание на подвигах некоторых, менее, может быть, известных, но не менее поразительных, и, рассмотрев их более подробно, запечатлеем их в нашем сердце как указание и нам пути православно-­христианской жизни.
В 11‑м веке выходит из Печерского монастыря св. Леонтий, первый еп