Святость, спорт и храмоздание
НЕ ТЯНУТЬ РЕЗИНУ
В 1991 году на проспекте Обуховской Обороны в здании бывшей часовни, долго служившей цехом завода «Гуммилат» по производству калош и резиновых сапог, был возрожден приход. Когда-то, до 1930-х годов, рядом с часовней стоял храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость (с грошиками)», названный так в честь чудотворного образа, явившегося на месте часовни и хранящегося сегодня в Троицкой церкви «Кулич и Пасха». Храм взорвали, прихожан разогнали, а оставшиеся постройки, в том числе часовню, отдали под нужды государства. Сегодня бывшая часовня сама стала храмом иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость (с грошиками)» — благо размеры позволяют, ведь когда-то это была самая большая часовня в Российской империи, — но рядом уже вовсю кипят работы по воссозданию большого Скорбященского храма и благоустройству прилегающей территории. Вместе с этим приход готовится к церковному прославлению похороненной рядом с часовней блаженной Матроны Босоножки, весьма почитаемой в народе. Скорее всего, канонизация старицы и обретение её мощей придутся как раз на время окончания работ в восстанавливаемом храме — и внешних, и внутренних. Настоятель прихода иерей Богдан Полевой говорит, что уже в сентябре этого года территория прихода полностью преобразится: снимут леса с красавца храма, вокруг разобьют сквер, на набережной Невы появятся лавочки для отдыхающих, в теплое время года на воду будут спускать понтон для швартовки маломерных судов. На карте серого пояса Петербурга появится небольшое цветное пятно.
ТРИСТА ЛЕТ НА КОЛОКОЛЬНЕ
Вместе с иереем Богданом Полевым под шум строительной техники поднимаемся на колокольню строящегося храма. Колокола уже на месте. Главный благовестник украшен двумя большими медальонами с барельефными видами Санкт-Петербурга. На одном — панорама города с гравюры по состоянию на 1718 год: Заячий остров, Петропавловская крепость, Зимний дворец Петра I. На втором — символы современного мегаполиса: «Зенит-Арена», Западный скоростной диаметр и небоскреб «Лахта-центр», воссозданный линейный корабль «Полтава».
— Мы хотели изобразить город с разницей в 300 лет, показать, каким он был в первые десятилетия своего существования и в год, когда началось воссоздание нашего Скорбященского храма, — рассказывает отец Богдан. — А вот рядом, посмотрите, уникальная линейка малых колоколов, таких в Петербурге пока нет. Колокола изготовлены на подмосковном заводе «Литекс», литейщики сняли со старого монастырского колокола слепок и уже по нему отлили десять колоколов для Скорбящеской церкви.
— Звучание у них уникальное, — продолжает отец Богдан, — над Невой будет разливаться неповторимый перезвон. И поглядите на воссозданный крест на главном куполе храма: каркас металлический, а внутри — граненый хрусталь! В ясную погоду, когда на крест будут падать солнечные лучи, получится потрясающий эффект!
Воссоздание стен большого Скорбященского храма началось меньше года назад, за семь месяцев церковь подвели под купол — такими темпами в Санкт-Петербурге не строят не только храмы, но и светские учреждения. На стройке трудятся 90 человек в две с половиной смены, работы прекращаются только в воскресные дни и в ночное время — чтобы не мешать жителям немногочисленных окрестных домов. Изменения в облике храма происходят прямо на глазах — вернувшись через неделю, вы обязательно увидите что-то новое.
— Нам часто задавали вопрос: зачем нужно строить рядом еще один храм, бóльший по размеру, деньги некуда девать? — говорит отец Богдан. — Но мы ведь — прежде всего — воссоздаем памятник архитектуры федерального значения, все работы проводим под строгим контролем КГИОП. Этот храм, уверен, скоро станет одним из самых примечательных в Петербурге. И дело не только в интереснейшем архитектурном стиле — русском модерне, — но и в том, что скоро к нам должна вернуться историческая святыня — чудотворная икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость (с грошиками)», которая сейчас находится в Троицкой церкви «Кулич и Пасха». А на могилу Матронушки Босоножки и сейчас стекается огромноечисло паломников. Надеюсь, здесь будет один из центров духовной жизни Петербурга.
Иерей Богдан Полевой первое время служил в Скорбященском храме псаломщиком, потом был рукоположен во диакона, а несколько лет назад стал настоятелем
ПРИХОДСКАЯ ОСОБЕННОСТЬ
— Еще несколько лет назад на воскресное богослужение приходило 30–40 человек, а сейчас собирается до 150 причастников, — продолжает рассказ отец Богдан, — прихожан же и того больше. Храм-часовня с трудом вмещает такое число людей.
Особенность этого прихода — здесь мало «местных». Люди приезжают из разных районов Петербурга, и даже в первый раз не попадают в храм случайно. Трудно представить себе человека, праздно прогуливающегося по проспекту Обуховской Обороны и решившего заглянуть в красивую церковь: в эти места едут специально, кто — за помощью к Матроне, кто по совету друзей.
Владимир и Татьяна Лазаревы стали прихожанами Скорбященской церкви после рассказа соседки. До этого они ходили на богослужения в Александро-Невскую лавру, но там никак не могли влиться в приход.
— Здесь же нас встретила Татьяна Васильевна, свечница, Царство ей Небесное, — рассказывают супруги. — Если живут сегодня среди нас люди святой жизни, то она была из их числа. Как она нас приняла! С неподдельным радушием! Будто бы мы старые хорошие друзья. И мы сами стараемся вести себя так же по отношению к нашим новым прихожанам.
ВНУЧКА БАРОНА И АНАРХИСТ
Марина Черар приехала в Санкт-Петербург из молдавского города Сороки. Она внучка цыганского барона, чем очень гордится. Вместе с другими прихожанами Марина после воскресной Литургии отправляется в крытую беседку, чтобы выпить горячего чаю с блинами и пирогами — на дворе, как-никак, Масленица.
— До того как оказаться на этом приходе, я посещала разные храмы, но везде мне было тесно. Здесь всё иначе, здесь мои братья и сестры во Христе, мои друзья. Мы живем дружной семьей, помогаем друг другу, празднуем вместе дни рождения.
Иван и Зоя Медведевы в храм попали незадолго до собственной свадьбы. «Чтобы повенчаться, нужно быть крещеным, — резонно рассуждали они, — а значит, Зою надо крестить».
— Я был и остаюсь в некоторой степени анархистом, — говорит Иван, — впрочем, тогда мне было 22 года, а кто из нас в 22 года не был анархистом? В вопросе о том, что мы должны государству, существует пространство для диалога. А вот вопрос о том, что мы должны Богу, предо мной вообще не стоит. Крестили здесь Зою, воцерковлялись уже в храме Иоасафа Белгородского в Парголово — по-деревенски уютном приходе, там же обвенчались, но потом переехали эти края. Каждую неделю в Парголово не наездишься, да и вообще, «приход» произошел от слова «приходить», поэтому я стал искать храм рядом с домом. Вернулись в Скорбященскую церковь, очень понравились беседы священника, который сейчас служит в другом месте, протоиерея Алексия Власова. Мы нашли ответы на многие свои вопросы — и остались в этом храме.
Каждый день к могиле Матроны Босоножки стекаются десятки людей
ТАК СЛОЖИЛОСЬ ИСТОРИЧЕСКИ
Сегодня в храме служат три священника: настоятель иерей Богдан Полевой, протоиерей Александр Хлебович и иерей Геннадий Титов. Отец Богдан родом из Днепропетровска, рассказ о том, как он стал настоятелем храма в Санкт-Петербурге, начинает с шутки: «Как говорил Ленин, „так сложилось исторически“!» Когда Богдану было семь лет, в их семье случилось горе: трагически погиб брат-близнец отца, на похороны пригласили священника. Здесь, на похоронах дяди, Богдан впервые услышал о Церкви, о православии — в организации похорон произошла некая заминка, и пока взрослые решали вопрос, мальчик полчаса увлеченно беседовал с «человеком с бородой».
— Он очень сильно повлиял на мою жизнь, — вспоминает отец Богдан, — он сумел меня заинтересовать верой. Я ведь к тому времени в храме ни разу не был, а тут пришлось прийти на девять дней дяди, потом на 40 дней. Батюшка пригласил меня помогать в алтаре, для меня это был новый интересный мир, в который я окунулся с головой. А потом привел за собой и маму с папой. Позже стал старшим алтарником и иподиаконствовал у днепропетровского митрополита Иринея. Учился в школе хорошо, закончил её с золотой медалью, по тогдашним украинским законам мог поступить в любой вуз страны. Но решил подавать документы в семинарию. Владыка Ириней мне посоветовал поступать в Петербург: «Все близкие духовно тебе священники заканчивали Ленинградскую духовную семинарию, и ты тоже туда поезжай». Я собрал необходимые бумаги, купил билет в один конец до Петербурга. И влюбился в этот город с первого взгляда, как только сошел с поезда на Московском вокзале ранним летним утром.
На последних курсах семинарии отец Богдан стал псаломщиком в Скорбященском храме, нес это послушание полтора года. А по окончании учебы перед ним встал нелегкий выбор: вернуться обратно в родной Днепропетровск или принять предложение остаться в чужом, но полюбившемся Санкт-Петербурге. Тогдашний выпускник рассудил следующим образом:
— Домой я вернуться всегда успею, а если сейчас просят остаться служить в этом маленьком храме, значит, на то Господня воля. Остался здесь, долго служил диаконом, и даже став настоятелем, пребывал пару месяцев в диаконском сане, что само по себе — крайне редкая в современной церковной истории практика.
Среди прихожан много жителей других районов Петербурга
УНИКАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
Когда храм-часовня был возвращен Церкви и отреставрирован, многие меценаты выражали заинтересованность в том, чтобы поучаствовать в воссоздании большого храм