Русский мир Инны Шариковой

Три светлых терема в бору

Инна Шарикова и её приемная мама Олеся Галкина встречают нас на пороге высокого светлого терема, сложенного из толстых, уютных бревен. Это один из трех домов, выстроенных для постоянного проживания семей, имеющих приемных детей с ограниченными возможностями. Центр «Умиление» был создан более десяти лет назад по благословению приснопамятного иеросхимонаха Иоанна (Миронова), тогда протоиерея, при фонде «Православная детская миссия» (председатель правления — иерей Феодосий Амбарцумов). Сейчас в опекунской деревне живут 10 семей, в общей сложности они воспитывают около 40 детей. Вокруг — сосновый бор, желтый чистый песок, широкие детские площадки с качелями-­каруселями, забавными фигурками мультяшных героев, за забором виднеется здание православной школы. В первом от входа доме живет отец Феодосий с матушкой Надеждой и шестнадцатью (!) приемными детьми.

Инна Шарикова живет на первом этаже второго терема. Здесь у неё большая уютная комната с широкой кроватью, на стенах — иконы. А главное, всегда рядом настоящие мама и папа. Мама Олеся и папа Игорь — их Инна ждала много лет. Олеся Галкина приняла опекунство над Инной восемь лет назад (сейчас Инне 21 год). Для помощи им отец Феодосий тогда прислал своего знакомого — техника Игоря… который через ­какое-то время сделал Олесе предложение, и они стали дружной, крепкой семьей. 

У Инны загораются глаза, когда она говорит о своих приемных родителях. Папа Игорь — добрый и веселый, всегда привозит из города гостинцы. Мама Олеся — терпеливая и понимающая, всегда выслушает и поддержит. Инна в детстве усердно молилась, чтобы у неё были папа и мама. Господь услышал смиренное сердце…

Три мамы

Инна родилась в Петербурге. Папа умер, когда девочке было всего два года, мама — через год. Девочка с тяжелой формой ДЦП попала в Павловский детский дом для инвалидов. Две её старшие сестры, Катя и Женя, тоже остались сиротами. Женю забрала бабушка, а Катя была распределена в другой детский дом. Детдомовские годы Инна вспоминает с тоской: решетки на окнах и внутреннее одиночество… Потом вдруг забрезжило счастье — маленькую Инну взяла из детского дома женщина. С ней Инна прожила около пяти лет, и это были счастливые годы дома с мамой. Но и эта история окончилась печально — приемная мама заболела и больше не смогла ухаживать за ребенком-­инвалидом. Инна вспоминает, как заливалась слезами всю дорогу до Вырицы, до опекунской деревни, где должна была решиться её судьба.

— Я очень сильно плакала в машине, — рассказывает она. — Я считала, что так, как дома с приемной мамой, мне хорошо уже не будет никогда. Но когда я приехала сюда, плакать перестала, мне сразу всё здесь понравилось. Меня сразу обступили дети отца Феодосия, они ждали моего приезда. Вскоре я познакомилась со своей будущей мамой Олесей.

Господи, сними меня с дивана!

Олеся Галкина руководила в Петербурге издательским домом, вела активную журналистскую жизнь, а по вечерам любила провести время на мягком диване с чашечкой кофе. Но душа-христианка (по Тертуллиану) жаждала Бога.

— Я поздно воцерковилась, мне тогда было 34 года. Прочитала гору православной литературы, пришла в храм и говорю: «Принимайте меня, я воцерковляюсь», — смеется Олеся. — В трудах святых отцов неоднократно говорится, что одной веры мало, надо обязательно делать добрые дела. А я любила после работы прийти и лечь на диванчик, включить ­какой-­нибудь фильм, почитать книжку за чашечкой кофе. И вот я попросила Бога мысленно, чтобы Он меня снял с этого дивана, и Бог меня услышал. Теперь отдых на диване бывает нечасто!

Олеся со всем неофитским пылом стала искать, какой благотворительной деятельностью заняться. Вспоминает, как собирали всем коллективом вещи для малоимущих, ходили по фондам. В один прекрасный день произошло знакомство с иереем Феодосием Амбарцумовым — и с него началась для Олеси новая жизнь. Фонд «Православная детская миссия» помогает детям-­сиротам: священники и волонтеры ездят по детским домам, занимаются с детьми, в том числе говорят с ними о Боге.

— У нас была крепкая волонтерская команда, — рассказывает Олеся. — А потом мне Бог послал Инку. Г­осподь-то лучше знает, что нам нужно!

Борец воспитает борца

Однажды издание, где работала Олеся, прекратило свое существование. Она осталась без работы, которую и так благословил оставить батюшка Иоанн Миронов. И вот позвонил отец Феодосий и предложил пару дней посидеть с новой девочкой, которую привезли в Вырицу. Мол, только у нас появилась и стоит вопрос — либо её в детдом отправить, либо у нас оставить. Олеся вспоминает, что её любимая Инка ей поначалу не понравилась.

— На руках ногти длиннющие, красным лаком накрашены, вся ­какими-то побрякушками увешана, да ещё и спесивая, надменная, с характером, настроена совсем не дружелюбно! А я до этого никакого отношения к инвалидам не имела, не умела с ними общаться. Мне только теоретически объяснили, что и как. Посидела с ней два дня, неделю, чувствую, что сейчас отец Феодосий точно предложит взять под опеку, а я не хочу, боюсь! Отказала тогда батюшке решительно, а он смиренно принял мой отказ. А ведь у него самого к тому времени уже было шесть больных детей, и я думаю: сейчас будет Инку брать себе однозначно, никуда он не отдаст её. Я его в тот момент пожалела и… согласилась!

Притирка мамы Олеси и дочки Инны проходила непросто. Было всякое: непонимание, сложности. Олеся со смехом вспоминает, как Инна сетовала, что такую, дескать, старую маму ей выдали, надо помоложе бы. Сейчас они живут дружно и весело. Олеся все эти годы старается привить Инне самостоятельность, и это ей удается вполне.

— Я ей всегда говорю, что она должна научиться заботиться о себе: выпить вовремя таблетки, провести гигиенические процедуры, — должна быть готова ко взрослой жизни! А то поначалу, помню, Инна лежала и только ждала, когда за неё всё сделают, — объясняет мама Олеся, и становится понятно, что именно такая женщина и была нужна Инне.

Только человек с такой волей, решительностью и твердостью может воспитать настоящего борца. Хотя Олеся уверяет, что Инна — борец с рождения: ведь родилась она не одна, а с братом, который в родах не выжил. На Инну тоже смотрели обреченно, но девочка осталась жить и выросла в настоящую красавицу с соболиными бровями и густой косой.

— У неё есть очень важные качества — совесть и стыд, — добавляет мама Олеся. — Это определяет её как личность.

Инна и Даша

Инна встречает нас в белом кокошнике и футболке с буквой «Z». Этот известный символ для неё — не просто мода, а смысл жизни и основа любви к родной стране. Инна Шарикова уже три года ведет собственный телеграм-­канал, который посвящен памяти журналиста и писателя Дарьи Дугиной, погибшей в теракте в августе 2022 года. Девушка рассуждает о судьбах России, старательно переписывает отрывки из книг Дугиной, интервью и статей.

— Я раньше мало интересовалась политикой и общественной жизнью, — говорит Инна. — И про СВО думала: есть и есть, это ­где-то там, далеко, и меня не касается. А однажды, когда мы с мамой смотрели телевизор, я увидела выступление Дарьи Дугиной, которая говорила о судьбе России, о том, что мы с украинцами единый народ, о лживом Западе, об угрозах НАТО. Меня потрясла эта красивая молодая девушка и то, что она говорила. Мне ­почему-то тогда показалось, что её скоро убьют… Не знаю, откуда такие были мысли, я их прогоняла. На следующий день мы пошли с мамой на службу в скит. Ко мне подошла моя знакомая Дарья (теперь монахиня Фома). Говорит: «Помолись за Дарью Дугину, её убили сегодня ночью!» Я сначала не поняла, о ком речь, не связала образ своей любимицы с этим именем. А потом, когда уже вернулась из храма, открываю новости, читаю и понимаю, что это та самая Даша, речами которой я восхищалась несколько дней назад. У меня был шок. Несколько месяцев, даже, пожалуй, целый год я ходила как в воду опущенная. Дело в том, что я полюбила Дарью Дугину, она стала мне родным, духовно близким человеком. Я смотрела на её фотографии и плакала. А потом пришла мысль создать канал, посвященный Даше.

— Я уверовала в Бога в 13 лет, когда приехала сюда. Мне в этом помогли наши любимые батюшки, духовники опекунской деревни иеромонахи Кирилл и Мефодий (Зинковские) (ныне епископы. — Прим. ред.). Они за меня усердно молились и молятся сейчас. Помогают мне, поддерживают. Хочу сказать, что я и до этого не отрицала Бога. Никогда. Я знала, что Он есть. Сейчас я посещаю службы по воскресеньям и праздникам, причащаюсь Святых Таин, долго без Причастия не могу, — делится Инна.

За верность русскому миру

К своему телеграм-­каналу Инна относится со всей серьезностью, подходит к работе основательно: перечитывает много сложной литературы, изучает новые понятия, взрослея вместе со своим детищем. Не так давно в жизни Инны произошло важное событие — девушка была приглашена в Москву на вручение премии памяти Дарьи Дугиной «Русский Фронтир». Награду Инне вручал отец Дарьи —политолог Александр Дугин.

— После гибели Даши я написала пост на 40 дней с её смерти, — рассказывает Инна. — И первый, кто поставил лайк к этому посту, был Александр Гельевич Дугин. С тех пор он подписан на мой канал, следит за контентом, мне это очень приятно. Однажды он мне позвонил в одном из мессенджеров. Как я тогда переволновалась, буквально онемела на некоторое время! Александр Гельевич выразил мне благодарность за сохранение памяти о Даше, а через несколько месяцев меня пригласили на награждение премии.

Инну наградили медалью имени Дарьи Дугиной «За верность русскому миру и традиционным ценностям» в номинации «Общественный деятель». Для Инны поездка в Москву стала незабываемой. На вручение премии она надела свой любимый головной убор — кокошник — и нарядное платье. Девушка лично пообщалась с родителями Дарьи Дугиной. Очень трогательным и важным подарком для Инны стали шляпка Дарьи и её духи, переданные родителями, а также изящный гипсовый бюстик, где Даша изображена в кокошнике. После вручения премии Инна вместе с мамой Олесей посетили могилу Дарьи Дугиной в Подмосковье.

Она прилежно изучает книги Дугиной, хотя они довольно сложны для совсем молоденькой девушки.

— Меня поразила цитата из дневника Даши, где она пророчески говорит, что однажды погибнет и станет национальным героем своей страны. Это она написала в 18 лет! Мне кажется, уже тогда Господь готовил её к мученическому венцу, — рассуждает Инна. — Мне очень близки мысли Даши, что русские и украинцы — это, по сути, один народ, и о том, что мы обязательно победим.

Поддержка и любовь

Инну во всех её начинаниях и трудах активно поддерживают сестры: две родные — Катя и Женя, и одна сводная — Настя, от первого брака отца. Они подписаны на канал Инны и часто навещают сестру в Вырице.

— Катя всегда говорит, что я молодец, а она бы не смогла так никогда, — смущенно говорит Инна.

Она очень привязана к Кате, которая с рождения носила больную девочку на руках, пока их не разлучили смерть матери и детский дом. Кстати, у Инны есть уже две племянницы — обе Елизаветы. А ещё у Инны есть настоящие подруги. Со столичной журналисткой Сашей Инна познакомилась в Москве на вручении премии. Сейчас девушки часто болтают по телефону, советуются друг с другом, обсуждают политические события. С волонтером Ритой Инна дружит более восьми лет. Рита стала врачом и часто помогает Инне и её семье, даже иногда подменяет маму Олесю.

— Саша мне говорит, что я уже общественный деятель! Я не хотела популярности и известности, но мама говорит, что когда популярность ради благого дела, то это хорошо, — улыбается Инна. Девушка мечтает после окончания школы поступить в Свято-­Тихоновский православный университет.

— Инна — очень послушная девочка, и это важно, — говорит мама Олеся. — Священников слушается, родителей. По воскресеньям и праздникам мы ходим в скит равноапостольной Нины в Вырице. Это всегда радостное событие для неё.

Дружат с Инной и помогают ей монахини скита. Например, матушка Фома часто подменяет маму и делает уроки с Инной. Рядом с домом преподобного Серафима Вырицкого по благословению протоиерея Иоанна Миронова с 2018 года возводится Свято-­Успенский Серафимо-­Вырицкий женский монастырь. Постепенно в Вырице собирается община из сестер, желающих жить и подвизаться в этом святом месте. Сестры помогают опекунам детского приюта «Умиление» в приготовлении трапезы и уборке, в организации праздников.

— Я не чувствую себя одиноко и даже никогда не думаю об этом, — говорит Инна. — Вокруг друзья, родители. Я ощущаю присутствие Бога и моего любимого святого — преподобного Серафима Вырицкого, который слышит молитвы как живой! А ещё, конечно, со мной рядом — моя заочная наставница Дарья Дугина. Я забываю о своих телесных недугах, вспоминая её слова: «Тело — это корабль, на котором по мрачным водам несется душа».