Простой путь к вере
Елена Панкратова — член Союза художников России с 1992 года. 1990–1992 — художник по керамике на производстве «Художественные промыслы»; 1992–1994 — художник на Никольском керамическом заводе; 1997–2003 — художник в стекольно-зеркальной компании «Гуров и К». 1994–1995 — закончила аспирантуру в ЛВХПУ имени В. Мухиной (ныне СПбГХПА имени Штиглица) по кафедре керамики и стекла. Участник более 40 выставок, из них 15 международных (в Германии, Великобритании, Франции, Дании, Финляндии, Швейцарии, Люксембурге). Многократно принимала участие в международной выставке «Стекло и керамика в пейзаже» на Елагином острове. Работы находятся в коллекциях Эрмитажа, Музея витража во Дворце конгрессов, Музея ДПИ при Академии имени Штиглица, Музея хлеба, Музея стекла при Елагиноостровском дворце-музее, Музея-усадьбы «Кусково» (Москва), Музея стекла Фрауенау (Германия), а также в частных коллекциях России, Германии, Великобритании, Швейцарии, Германии, Франции, Финляндии, Люксембурга. Оказывает благотворительную поддержку на постоянной основе Центру социальной адаптации святителя Василия Великого, Ивангородскому центру для детей с ОВЗ. В 2003 году открыла фирму «Отражение» (проектирование, производство и монтаж эксклюзивных витражей, зеркал, мозаики). Учредитель и гендиректор фирмы. Среди выполненных фирмой объектов — культурно-развлекательный комплекс «Ленинград-центр», торговый центр «У Красного моста», Концертный зал Мариинского театра, универмаг «Пассаж», сеть кафе «Штолле», Законодательное собрание Санкт-Петербурга, Нотариальная палата Санкт-Петербурга.
Замужем — за мужем
— Путь к вере у меня был простым — никаких мучений, метаний, — рассказывает Елена Панкратова. — Росла я в советское безбожное время, в школе нельзя было носить нательные крестики, даже в институте за это ругали. Когда мама отдала меня в художественную школу, я радовалась, что у меня не будет свободного времени, — вот каким странным я была ребенком! Пошла вместе с подругой в 190‑ю школу при Мухинском училище. Школа эта есть и сейчас, но сейчас её выпускники спокойно идут учиться куда хотят, а в наше время, если человек подавал документы не в «Муху», он был предателем (смеется). Так что после школы мы пошли в Мухинское: на отделение керамики и стекла.
Там Елена с мужем и познакомились: он учился по металлу, был кузнецом. Поженились на последнем курсе.
— Я крестилась буквально перед замужеством, но это было довольно формально, — продолжает Елена. — Муж получил работу со служебной площадью в поселке Сельцо, в Ленинградской области, мы туда поехали, делали совместные проекты. Это была в буквальном смысле «потёмкинская деревня»: там был прекрасный ДК, наполненный произведениями искусства, который открывали для иностранных гостей. А в самом поселке работало советско-голландское образцово-показательное сельскохозяйственное предприятие, там даже был бассейн. В соседнем поселке Любань действовал храм, муж стал ходить на все службы, сначала пел в церковном хоре, потом начал читать на клиросе. Чуть позже и я стала ходить в храм. Никаких вопросов у меня не возникало: муж воцерковился, я тоже воцерковилась, и мы обвенчались.
В 1991 году пришли другие времена, и культура резко стала не нужна. Александр и Елена вернулись в Петербург. Вскоре Александра Панкратова рукоположили во диакона к храму святой Екатерины в Академии художеств. В этот период он начал заниматься с детьми, участвовал в движении «Православные витязи» при храме великомученицы Анастасии Узорешительницы. Елена стала прихожанкой этого храма.
— Когда мужа рукоположили во пресвитера, он проходил ставленническую практику в Спасо-Преображенском соборе, и его хотели там оставить, — вспоминает Елена. — Но он обещал протоиерею Александру Степанову, что вернется на приход, я его поддержала, хотя понятно, что в соборе были бы совершенно другие условия. В материальном плане, конечно, я тяну семью, потому что на нашем приходе зарплаты смешные.
Елена признается, что хотя и стала супругой священника, в те времена была еще новоначальной, во многих вещах не разбиралась:
— У меня был период, когда я думала, что раз муж священник, я светским искусством заниматься не должна, могу только писать иконы. Мучилась, спрашивала в монастырях — мы с мужем часто ездили в паломничества. Однажды отец Александр Степанов, когда я снова стала каяться, что занимаюсь светским искусством, сказал с улыбкой: «Слышишь, мать, ты бы успокоилась! Главное, чтобы муж был довольный и веселый!»
Художник — натура тонкая
Есть у них и церковные заказы. Список православных храмов, где работала Елена и её коллеги, впечатляет: Казанский собор (крестильный храм, витражи), храм великомученика Георгия Победоносца в Старой Руссе (витраж), храм-часовня Преображения Господня в поселке Репино (витражи и мозаика), храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Покровской больнице (витраж «Спаситель в белом хитоне»), храм Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске (мозаика), часовня святых Бориса и Глеба в Белгороде (мозаика), Николо-Угрешский монастырь (мозаика), храм Новомучеников и исповедников Российских в Приморске (мозаика), храм святой великомученицы Варвары на Кушелевской дороге (витражи).
— Когда нас пригласили выполнить витраж для храма в Покровской больнице, у нас был поначалу другой замысел — «Спаситель на троне», но мы поняли, что поскольку это витраж на улицу, Христос будет благословлять левой рукой — говорит Елена. — Тут отец Александр, настоятель храма, и подсказал нам, что можно сделать образ Спасителя в белом хитоне, и врачам он был особенно близок, потому что «похож на доктора». Делали в свое время мозаичные иконы святых Бориса и Глеба для храма в Белгороде. Честно говоря, боюсь узнавать, какова судьба этого храма, цел ли он…
В 2022 году творческая мастерская Елены Панкратовой изготовила и смонтировала мозаичное панно в Кемерово на территории мемориала «Героям-сибирякам». Это панно площадью 130 кв. м, выполненное из смальты, — авторизированная и дополненная копия панно в Трептов-парке в Берлине.
— Мне позвонил знакомый, предложил «большой и необычный заказ». Место — город Кемерово — отнюдь не случайно: солдат Николай Масалов, ставший прототипом героя памятника «Воин-освободитель», — кемеровчанин. Он был почетным гражданином Берлина, но его недавно убрали из списка почетных граждан. На вопрос представителей кемеровской администрации, почему, им ответили, что среди почетных граждан у них только деятели искусства и культуры. Кемеровчане обиделись и решили построить у себя такой же памятник. Я решилась на этот проект, это было и трудно, и при этом… легко. Тут без помощи Божией явно не обошлось. Я всегда её чувствую, но во время этой работы — особенно. Работа огромная, трудоемкая, без неприятных сюрпризов и нервотрепки не обошлось, но мы справились, собрали и смонтировали панно за 4 месяца, что представлялось нереальным.
В 2023 году творческая мастерская Елены Панкратовой изготовила и смонтировала мозаичное панно для стелы-мемориала «Пермь — город трудовой доблести» (по приказу президента Владимира Путина 61 город страны награжден званием «Город трудовой доблести», в каждом из них устанавливаются стелы).
— Приходилось работать даже ночью, но для художника это не важно: ему важно, чтобы его поддерживали, не обижали. В Перми к нам было прекрасное отношение, я бы даже сказала, уникальное. У нас всё же не очень принято ценить людей, их профессиональный уровень, особенно художников. Постоянно надо что-то доказывать, и это сильно отвлекает от основной задачи. У меня работают чудесные ребята, возраст от 25 до 40 лет, в основном из Академии художеств, интеллигентные, тонкие, их надо защищать… Дети оба художники, работают со мной. Сын вообще очень похож на меня по горению к работе. Он мне очень помогает, к тому же владеет сложными компьютерными программами. Мы с ним сделали вместе много проектов. Дочь у меня в студии собирает мозаику, ей очень нравится. Но она и живописью занимается. Сотрудники не все воцерковленные, но мы уважаем друг друга. Все знают, что я матушка, муж после ремонта освящал мастерскую, и все пришли. Ходим вместе в храм, в прошлом году Пасху встречали вместе. Когда работали в Кемерово, тоже вместе в храм ходили. К церковным заказам ребята относятся с должным благоговением.
Мы делаем какие-то фантастические, большие проекты. Иногда даже не верится, что мы это сделали. Я так подбираю коллектив, чтобы все с уважением друг к другу относились, любили друг друга. Для меня это принципиально, как и профессиональный уровень. Когда берем кого-то на работу, даю задание, а потом мы коллегиально смотрим. Мне не нравится, что в последнее время принято слишком много говорить о деньгах. Деньги, конечно, всем очень нужны, но есть же что-то выше, важнее денег! Для меня важнее человеческие качества, отношения между людьми. Еще ужасно, что в мире бизнеса мягкость принимается за слабость…
К Рождеству 2024 года ма