Православная школа: двадцать лет спустя
Все родители хотят, чтобы их ребенок учился в хорошей школе. Но для верующих пап и мам выбор нередко сопряжен с очень важным вопросом: будет ли она светской или православной?
Раздел: Острый угол
От редакции:
Все родители хотят, чтобы их ребенок учился в хорошей школе. Но для верующих пап и мам выбор нередко сопряжен с очень важным вопросом: будет ли она светской или православной? Православные учебные заведения уже два десятка лет существуют во многих городах России, в том числе и в Санкт-Петербурге. И столько же лет среди верующих идут споры об их нужности. В нашем городе школ, официально вошедших в составленный епархией реестр православных учреждений, всего четыре: Православная медицинская гимназия, школа народного искусства Императрицы Александры Фёдоровны, Православная общеобразовательная гимназия святого благоверного великого князя Александра Невского и средняя общеобразовательная православная школа преподобных Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев. Есть и не зарегистрированные официально, и те, кто не афиширует свою религиозную направленность. Одни школы успешны, другие разве что выживают. Но накопленный опыт уже позволяет говорить о православных учебных заведениях как о вполне реальной альтернативе светскому образованию. Другое дело, что содержание «православного образования» до сих пор неясно. Что радикально нового предлагают православные школы, если они готовы противопоставить себя светской гуманистической педагогике? Ведь любой хороший учитель старается воспитать ребенка на началах добра, на самых лучших примерах. Достоинства и недостатки православных школ, их прошлое и настоящее мы обсуждаем в материалах рубрики «Подробно».
Альтернативный мир
Православная школа (как ее представляет большинство) — это что-то вроде воскресной, с той разницей, что в нее надо ходить каждый день. Малочисленные классы, почти семейная обстановка, есть специальные дисциплины, закладывающие основы духовности. И главное, там спокойно можно (и нужно) исповедовать свою веру: молиться, осенять себя крестом, соблюдать посты. Дети должны не ругаться матом, не курить на переменах, не драться, не воровать. Словом, православная школа часто воспринимается как альтернативный мир, где можно спрятаться от тех проблем, с которыми дети сталкиваются в обычной школе.
Условно учеников православных школ можно разделить на несколько категорий. Первая — это просто дети из глубоко воцерковленных семей, в частности семей священников. У которых православие уже настолько органично вошло в каждую минуту жизни, что ежедневная молитва, участие в богослужении и для взрослых, и для детей — внутренняя потребность. Они идут в православные школы, потому что там им комфортнее, там не нужно объяснять многие ставшие давно привычными вещи.
Вторая категория — это потенциальные «белые вороны» обычных школ. Если ребенок православный и не скрывает этого от одноклассников, он рискует стать объектом насмешек с их стороны. Длинная юбка у девочки, «дремучее» незнание мира компьютерных и игрушечных монстров… Взрослым такие детали кажутся незначительными, но дети быстро подмечают «чужака». Одни начинают приспосабливаться: дома читают православные книжки, а в школе рассказывают, что вечером «мочили зомбиков» в очередной стрелялке. Другим помогает грамотное поведение и советы родителей (православные мамы нередко идут в родительские комитеты, чтобы быть в курсе ситуации в классе), рассудительный подход духовников, мудрые, хоть и не церковные, учителя. Но все-таки проблема «белых ворон» неизбывна: ведь есть и взрослые, которые ведут себя на светской работе подчеркнуто «по-православному» и считают, что ребенку такое внешнее «исповедничество» тоже лишь на пользу, для укрепления веры. Найдут ли их дети комфортную среду в православной школе или станут и там «белой вороной», привыкнув противопоставлять себя окружающим, — зависит уже от степени ненадломленности детской личности.
Третью категорию учащихся условно можно назвать новоначальными. Как правило, родители таких детей сами недавно пришли в Церковь. Они были лишены в детстве религиозного воспитания и не совсем понимают, как воспитывать в вере собственное чадо. Хорошо, когда такие родители «возрастают духовно» вслед за своим ребенком. А если «не получается»? Когда семейный уклад идет вразрез с воспитанием в школе, сложно ждать от ребенка большего, нежели формальное отношение к «обрядам».
К четвертой категории учеников можно отнести «трудных» детей, не поддающихся воспитанию в обычных школах и семье. Помещение такого ребенка в православную школу — порой последняя надежда отчаявшихся родителей. Надо ли говорить, что «перевоспитать» удается не всех, и для такого ребенка православная школа может стать тюрьмой, выйдя из которой, он примется наверстывать упущенное.
Таким образом вопрос, по какому принципу принимать учеников, становится определяющим. Если школа не ограничена принципом религиозной корпоративности и берет всех желающих, то в ней за одной партой может оказаться и глубоко верующий ребенок, и совершенно далекий от Церкви шалопай. Налицо ситуация, которой боится часть родителей, предпочитая по этой самой причине православную школу светской! А если школа берет «только своих» и глубоко погружена в православную субкультуру, нет ли здесь опасности стать «духовным изолятором» в современном, таком разном, мире, где все равно этим детям придется жить?
Гимназия «Горница» приписана к гимназии святого Александра Невского, а расположена на территории Свято-Троицкой Сергиевой пустыни. Кроме общеобразовательных предметов здесь преподают церковно-славянский язык, дети изучают каллиграфию и пишут пером и чернилами. Каждое учебное утро начинается с чтения общешкольного молитвенного правила.
И без программы, и без финансирования…
Другой важный вопрос, с которым пришлось столкнуться каждой православной школе — вопрос финансового выживания. «Спрос на православные школы (и не только среди верующих) растет, — констатирует заместитель председателя Епархиального отдела религиозного образования и катехизации (ЕОРОиК) священник Илия Макаров. — Но открывать с нуля новые учебные заведения без помощи меценатов нереально». Некоторые школы зарегистрированы как «общеобразовательные с православным компонентом» и получают субсидии от государства, но их все равно недостаточно. Поэтому и такие школы тоже вынуждены брать плату за обучение. Например, в Православной медицинской гимназии, реализованной на базе государственного учебного заведения, она составляет 7 тысяч рублей в месяц, а в частной гимназии святого Александра Невского — колеблется от 13 до 17 тысяч.
— Мы одиннадцать лет работаем не покладая рук, подготавливая для государства образованного человека: хорошего, честного, воспитанного, православного, — недоумевает Наталья Владимировна Каранаева, директор гимназии святого Александра Невского. — А если вспомнить, что 90% наших учеников пришли к нам из массовой школы, ничего не зная или не желая знать, а учителя кропотливо учили их работать с книгой, получать знания — это же титанический труд! И мы отдаем результат этого труда обществу бесплатно! Так почему государство не может обратить на нас внимание и дать нам денег на развитие школы?
Еще один важный вопрос, сразу выливающийся в проблему, — по какой программе обучать детей?
— Когда появились первые православные школы, возникла некая эйфория, — вспоминает проректор по учебно-методической работе ББИ святого апостола Андрея Галина Леонидовна Муравник, которая была связана с первыми православными учебными заведениями Москвы. — Ведь стало можно слово Божие произносить, о Христе рассказывать, через другие общеобразовательные дисциплины вести детей к вере. Но эйфория быстро прошла. Дело в том, что православные школы создавались как частные, они не получали от государства финансирования. Большую плату брать с родителей было невозможно, поэтому школы были очень бедными: плохие здания, плохое оборудование. Остро стоял кадровый вопрос. Одни считали, что в православных школах должны работать только православные люди. Пусть и не педагоги вовсе, зато не скажут детям ничего сомнительного. Много школ пошли по этому пути и столкнулись с очень низким уровнем преподавания. Другие стали привлекать серьезных профессионалов‑педагогов, уважительно относящихся к Церкви, ожидая, что, находясь в православной среде, они и сами постепенно придут к вере. Но, главное, было непонятно, чему учить детей? Чем эти школы будут отличаться от светских?..
Отсутствие концепции стало общей бедой православных школ первых лет. Некоторые пытались написать собственные учебники, ввести новые предметы вроде «православной» математики или химии. Некоторые взялись возрождать модель православной гимназии XIX — начала XX века. В этом был налет театральности, и качество обучения тоже страдало. Не было и современных методик православного воспитания, да и откуда им было взяться после семидесятилетнего «перерыва»? Это приводило к проблеме, в просторечье хлестко названной «перекормили».
«В определенном возрасте надо оставлять детям пространство, не прижимать их православием к стенке, а то можно случайно вызвать обратную реакцию: „Да идите вы со своим православием!“ — пишет на одном из форумов зарегистрировавшаяся под ником ubreitid педагог. — Именно поэтому я считаю, что нельзя постоянно тюкать ребенка нормами морали и нравственности, как делают в гимназии. Маленьких еще да, а вот подростков!.. Страшны тетеньки и дяденьки, которые пожили всласть, а потом пришли в Церковь и ринулись замаливать грехи, воспитывая молодежь. Это настоящее образовательное зло с четками в руках».
Православная школа Шостаковичей была основана в 1998 году семьей композитора Максима Шостаковича, сына Дмитрия Шостаковича. Большую часть своего существования школа находилась в храме великомученицы Екатерины на Васильевском острове. Два года назад школа переехала в отдельное здание. На сегодняшний день в ней обучаются около ста детей. Помимо общеобразовательных предметов, музыкального образования, театрального и народного творчества ребята изучают Закон Божий, перед началом занятий читают молитвенное правило, совершают паломнические поездки.