Под крышей образцовой клиники
ДУХ, ДУША И ТЕЛО
Для пациента участвовать в жизни прихода и прибегать к Таинствам — столь же важно, как и проходить лечебные процедуры. Это неотъемлемая часть единого гуманистического лечебного подхода. Так думали в XIX веке основатели «образцовой клиники» душевных болезней. Так относятся к храмовой жизни и нынешнее руководство и сотрудники Военно-медицинской академии. Именно они и выступили в 2006 году с предложением восстановить, спустя восемь с половиной десятилетий, храм иконы Божией Матери «Утоли моя печали».
— Отличительная особенность отечественной психиатрии — понимание человека как единства духа, души и тела, согласно христианским представлениям об антропологии. Первым, от чего отреклись большевики после революции, стала духовная составляющая — закрыли церкви академии, — говорит начальник клиники Владислав Шамрей. — В 1920–30 годах власть принялась за душевную составляющую, решив, что статус красноармейца несовместим с душевными расстройствами. Клинику хотели даже закрыть, отстоять её удалось лишь благодаря авторитету тогдашнего начальника клиники Виктора Петровича Осипова, который с 1923 года был одним из лечащих врачей Ленина.
СЛУЖЕНИЕ БЕЗ РУТИНЫ
Настоятелем новообразованного храма иконы Божией Матери «Утоли моя печали» стал сотрудник, а сегодня уже руководитель миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии протоиерей Георгий Иоффе. За священником потянулись его духовные чада, знавшие отца Георгия по служению в храме Илии Пророка на Пороховых, а также учащиеся епархиальных миссионерских курсов. В их числе — Нина Яковлева. Она рассказывает, что очень быстро к прихожанам сталиприсоединяться их родственники и друзья. Так формировался костяк нового прихода, который с самого начала старался жить жизнью общины — этому способствовали не только небольшие размеры прихода, где все друг друга знают, но и последовательная «политика» настоятеля и руководства клиники. Когда переступаешь порог храма, первое, что отмечаешь, — необычность его интерьеров, например — ажурную кованую алтарную преграду, которая не отделяет во время богослужения священников от остальных молящихся. В этом храме стараются делать так, чтобы приходская жизнь, отношения между клиром и мирянами, прихожан между собой были как можно более непосредственными, живыми. Обязательная трапеза после каждой Литургии, отсутствие фиксированных пожертвований за свечи и требы — простые, казалось бы, и расхожие для многих приходов, стремящихся к возрождению общинной жизни, методы действительно работают.
— Мы живем исключительно за счет пожертвований прихожан и меценатов, — говорит настоятель храма протоиерей Георгий Иоффе, — у нас нет «требного конвейера», как во многих приходских церквях, которым без этого никакне выжить. Это помогает нам не погрязнуть в рутине, сосредоточиться на Литургии и служении.
ПРИХОДСКАЯ ЖИЗНЬ
Алексей Тяпин пришел в Церковь после нескольких лет пребывания в религиозной организации под названием «Церковь Христа». Общинность, близкие отношения прихожан друг с другом и со священниками сыграли не последнюю роль в том, что после обращения к православию Алексей решил остаться именно в этом приходе.
— Из секты я ушел спустя девять лет, потому что понял — в борьбе с грехом я не преуспел. Я не мог следовать идеалам Библии, побеждался страстями, да и само учение движения виделось мне небезупречным, местами противоречащим Писанию.
Алексей зарабатывает на жизнь отделкой квартир. Господь свел его с напарником, который и сам некогда состоял в «Церкви Христа», но потом стал православным.
— Наша работа превращалась в богословские споры, — смеется Алексей. — Один объект мы, стыдно вспоминать, затянули на целый год, больше дискутировали, чем работали, теряли в деньгах — настолько увлекали нас разговоры.Писание мы знали хорошо: будучи в «Церкви Христа», изучили его основательно. Друг рассказывал мне про святых отцов, православную традицию толкования Священных текстов, советовал слушать лекции Алексея Осипова и других богословов. Я до сих пор изучаю Предание. Один раз наступив на грабли, поверив на слово сектантам, я решил больше не повторять этой ошибки.
Специально для пытливых умов при храме иконы Божией Матери «Утоли моя печали» каждую неделю по субботам проходят занятия в воскресной школе для взрослых. Их ведет биолог и специалист по библейской ботанике Александр Мозговой.
— Воскресная школа — это несколько активных прихожан, интересующихся богословием, историей Церкви, толкованием Священного Писания, литургикой и готовых уделить этому свое время, — комментирует настоятель храма протоиерей Георгий Иоффе.
Встречи проходят в форме бесед: один из участников делает доклад или презентацию, которую потом обсуждают все собравшиеся на занятие. Обычно на год Александр Станиславович определяет с прихожанами одну общую для всех встреч тему. В этом году на занятиях обсуждают вопросы христианской антропологии.
— Недавно я готовила доклад по иерархическому строению человека, — говорит прихожанка Нина Яковлева. — Использовала труды преподобных Григория Паламы, Максима Исповедника. Много почерпнула из книги Бориса Вышеславцева «Этика преображенного Эроса», где он рассуждает о категориях бытия: физико-математической, органической, психической и духовной. В сочинениях Максима Исповедника поразило меня то, в каком контексте он употребляет понятие эроса. С легкой руки Фрейда мы привыкли обозначать этим словом исключительно плотские устремления, для Максима Исповедника же Эрос — это Божественная сила, связывающая воедино весь космос и всякую вещь.
История Клиники душевных и нервных болезней Военно-медицинской академии
Профильное отделение для душевнобольных открылось при академии в 1859 году, в одном из её флигелей. Через четверть века встал вопрос о постройке отдельной кафедральной клиники, специально ориентированной на оказание помощи этой категории пациентов. Проект «образцовой клиники» на 100 душевнобольных (70 мужчин, 30 женщин) был утвержден 16 декабря 1886 года, и уже следующей весной началось его осуществление под наблюдением комиссии, в которую входили основоположники отечественной психиатрии и неврологии: профессор Иван Михайлович Балинский («отец русской психиатрии») и сменивший его на посту директора клиники профессор Иван Павлович Мержеевский. Строительство клиники обошлось в 900 тысяч рублей. Здание строилось пять лет, клиника была открыта в 1892 году и, по общему признанию современников, считалась лучшей в Европе. Клинический комплекс состоял из главного трехэтажного здания, а также соединенных с ним одноэтажных флигелей и павильонов. Помимо клинических отделений и функциональных кабинетов, имелись зимний сад, гимнастический и концертный залы, театр для больных, творческие мастерские, зоны отдыха. В главном здании размещались аудитории, лекционный зал и различные лаборатории. Лечебный процесс был весьма разнообразен и включал в себя не только и не столько лекарственную терапию, сколько терапию творчеством (арттерапия, эстетотерапия, библиотерапия и др.), «занятостью» и терапию средой (конные прогулки, пикники на природе, праздничные гуляния, зимние катания на санях и т. д.), а также самый широкий спектр физиотерапевтических методов коррекции.СТАЦИОНАРНАЯ КАТЕХИЗАЦИЯ
Одна из отличительных особенностей храма иконы Божией Матери «Утоли моя печали» в том, что часть его прихожан — это пациенты, которые после выписки отправятся домой или на место несения воинской службы, в большинстве случаев далеко от Санкт-Петербурга. Обычно они проходят лечение либо в самой клинике душевных болезней, либо в клинике военно-полевой терапии ВМА, которая расположена в левом крыле здания. Для пациентов в храме поставлено несколько рядов скамеек — не каждому под силу выстоять всё богослужение на ногах. Для многих выздоравливающих этот храм становится первым местом, где они близко знакомятся с учением Церкви. Такие неопытные в религиозной жизни пациенты нередко приходят в храм вслед за своими товарищами по палате, «из любопытства». Задача священника в этом случае — посеять в их душах зерно, способное вырасти в дерево веры.
— Проводим быструю катехизацию, рассказываем о вере Церкви и Таинствах в самых незатейливых словах, — говорит отец Георгий, — призываем вести церковную жизнь и после выписки.
А потом от таких прихожан на большие праздники храм получает поздравления. Раз человек помнит о важных для Церкви датах, значит, скорее всего, живет и приходской жизнью, значит, проповедь не прошла даром.
Вместе с отцом Георгием в храме при клинике душевных болезней служит иерей Евгений Токорев. Он давно стремился к церковному служению, окончил институт Богословия и Философии (ИБИФ). Сначала служил в храме чтецом и пономарем, потом стал диаконом, а в 2013 году был рукоположен в священники. Основное его внебогослужебное послушание, как и у самого настоятеля, — окормление пациентов клиники.
— Ходим по палатам — в нашей клинике, в других клиниках, в реанимационных отделениях, — рассказывает он. — Раньше в обязательном порядке навещали больных почти каждый день, но практика показала, что это не самый эффективный метод. Люди не любят, когда им навязываются. Теперь идем в палату по просьбе самих больных. Если иду причащать одного человека, беру Дары на троих — на всякий случай. И действительно, всегда находятся такие, кто, увидев священника, пришедшего к товарищу по палате, и сами изъявляют желание исповедоваться и причаститься.
Многие при этом, по словам священника, могут не знать даже самых основ христианского учения. В таких случаях приходится проводить «быструю катехизацию», о которой уже упоминал настоятель:
— Сжато, самое основное, начиная с догмата о грехопадении и спасении, — говорит отец Евгений. — Стараешься продумать, что еще нужно будет успеть сказать человеку до того момента, как он выздоровеет. А если выписывается в ближайшие дни, нужно попытаться убедить его за время одной или двух бесед.
МЕДИЦИНА И ВЕРА
Что говорят о пользе духовного окормления сами врачи? По их словам, большинство пациентов, побывавших в храме, признают, что это было са