По доброй воле

Евроволонтеры

С трудом можно представить себе человека, который никогда ничего не делал для других просто так, бесплатно. Многие из нас периодически становятся добровольцами, даже не подозревая об этом, следуя просто порыву сердца. Но волонтерство можно рассматривать и как некий социальный процесс, которым нужно управлять. Как это было в Европе после Второй мировой войны: правительства Франции и Германии активно поддержали волонтерские молодежные движения, имевшие своей целью, кроме помощи в восстановлении послевоенной Европы, примирение двух народов. Затем идеи волонтерства распространились дальше. Например, в Израиле и сегодня большое количество молодых волонтеров из Германии работает с тяжелыми инвалидами. Это тоже часть процесса исцеления исторической памяти.


Рузанна Иванян

Рузанна Иванян, информационный представитель программы Европейского Союза «Эрасмус плюс» в России, программный директор общественной организации «Молодежный информационный центр»:
— Идея волонтерства широко распространена в Европе. Не только по идеологическим, но и по экономическим причинам. Там высок уровень безработицы среди молодежи. Исследования показывают: если человек остается в течение шести месяцев без работы, ему тяжело снова влиться в рабочий процесс. Волонтерство в этом смысле — возможность держать неработающую молодежь в тонусе, дать ей возможность приобретать умения, новый опыт, оставаться в обойме социальных отношений… Я видела много разных волонтеров: и тех, которые приезжали в Россию, и наших, которые работали в Европе. Некоторые рассматривают ситуацию через призму «что мне даст этот опыт, как поможет в дальнейшей жизни». Мотив служения, спасения мира, помощи другим людям тоже встречается, что радует. Кроме того, в Европе добровольчество само по себе имеет ценность. Например, из Германии к нам приезжают молодые немецкие парни, которые готовы год работать в детском доме или интернате для тяжелых инвалидов. Они считают, что это их социальный вклад. Но они не «рвут на груди рубашку», у них просто есть осознанное понимание необходимости какое-то время своей жизни посвятить другим людям. Это часть европейской культуры, она подкрепляется идеей о социальной солидарности. Для меня это было открытием. Раньше я считала, что волонтерство — это что-то, за что ты сильно радеешь, переживаешь. Я не хочу сказать, что европейские волонтеры остаются равнодушными. Просто их решение работать безвозмездно довольно взвешенное и спокойное, без надрыва и нотки самопожертвования.

Международные волонтерские проекты удивляют своим разнообразием. Можно поехать на год в Грецию в приют для морских черепах: спасать их, лечить и снова отпускать в море. Можно — на две недели в Чехию — принять участие в покраске замка. Есть большое количество программ с разными условиями участия: где-то доброволец сам оплачивает дорогу, где-то ему часть компенсируют. В Петербурге тоже есть организации, отправляющие волонтеров за границу. Правда, в России довольно сложно участвовать в таких программах: многие из них рассчитаны на длительное время участия, а наши студенты могут себе позволить только пару недель или пару месяцев, это усложняет поиск подходящего проекта.


Протоиерей Александр Степанов

Протоиерей Александр Степанов, председатель братства великомученицы анастасии узорешительницы, главный редактор радио «Град Петров»:
— На западе волонтерство часто подразумевает полную занятость. То есть человек, допустим, оставляет учебу в университете и отдает год социальному служению. У них так принято, например, когда молодой человек еще не решил точно, чего он хочет в жизни: где учиться, чем заниматься. Или начал учиться, но задумался, там ли он учится. Тогда можно сделать паузу в жизни, немножко осмотреться. Такой паузой может стать «волонтерский год». Понятно, что они должны получать какую-то минимальную зарплату при этом, чтобы прожить, — но получать минимум и есть в этом случае их добровольный выбор.

У современных европейских волонтерских программ есть еще одна потенциальная цель — образовательная. В Европе существует понятие «неформальное образование» («non-formal education») — обучение, которое люди получают вне вузов, но и не спонтанно на улице. Волонтерство может являться частью этого процесса. Вспоминаю Гийома, молодого француза, с которым я познакомилась в Иерусалиме. Гийом на год оставил учебу в техническом вузе и поехал в Израиль, где ему предложили помогать в социальном центре для взрослых инвалидов с тяжелыми интеллектуальными и физическими нарушениями. Опыт не для слабонервных. Особенно когда тебе 22 года. Вернувшись через полгода домой, Гийом решил продолжить обучение в социальном направлении и сейчас работает с инвалидами.

«Добровольный социальный год» — сегодня такое предлагается и в России, например, благотворительной общественной организацией «Перспективы». Эта организация приглашает молодых людей посвятить год жизни помощи инвалидам в международной команде волонтеров. Европейская практика начинает приживаться и на нашей почве?

Добровольцы в России: и стар, и млад

В последнее время просто диву даешься, как развились и стали популярны различные волонтерские движения. Молодежные команды добровольцев тушат пожары, провожают девушек домой вечерами, ищут в лесах пропавших. Оказывается, людям важно участвовать в разных социальных, экологических, творческих, правозащитных проектах. Словно есть некая потребность отдать десятину своего времени бесплатно этому миру, словно способность получать удовольствие, отдавая, инсталлирована в наши сердца Создателем.

---

Программа «Эрасмус»: http://ec.europa.eu/youth/programme
«Волонтерская служба»: http://www.volonter.info
Благотворительная организация «Перспективы»: http://perspektivy.ru
Волонтерский центр «Серебряные волонтеры»: http://silveryears.ru/volunteer

---

Иван Гутуров

Иван Гуторов, 28 лет, руководитель «Волонтерской службы», десять лет действующей в Петербурге:
— Наша «Волонтерская служба» объединяет молодежь 21–23 лет, сегодня у нас около 15 активных участников. Мы учим их создавать социальные проекты, планировать их, искать ресурсы для их осуществления, пиарить и реализовывать их. Кто-то ездит в детский дом, кто-то помогает бабушкам, кто-то рассказывает подросткам о толерантности… Всё зависит от того, в каких областях ребятам захочется помогать и развивать себя. У всех разные мотивы, и проблемы всех волнуют разные. Кто-то проводит акцию по уборке мусора, кто-то помогает в ожоговом центре. Тут вопрос жизни ребенка, а тут — вопрос чистоты и экологии. И то, и другое — проблема, и в том, и в другом можно найти себя.

Наша организация не религиозная. Есть среди нас атеисты, буддисты, люди коммунистических взглядов… Но это не мешает. У каждого идея заботы о другом выражается по-своему, и я вижу в этом красоту добровольчества. Если говорить просто, то волонтерство — это возможность в определенный момент поставить другого впереди себя. В чем-то забыть о своем интересе и послужить делу другого человека, сделать для него что-то полезное. Это часть меня, и мне кажется, что это есть в каждом человеке.

В нашем городе есть волонтерские организации, объединяющие и пожилых людей. Например, волонтерский центр «Серебряные волонтеры» при университете «Серебряный возраст», где с 2010 года проводится специальное обучение для будущих добровольцев. Всего в организации около 350 активных волонтеров, самому молодому из них — 50 лет.


«Я люблю людей, жизнь, страну!» — говорит волонтер Тамара Толстопятенко (в центре)

Тамара Толстопятенко, 69 лет, пенсионер, педагог по образованию, «серебряный волонтер» на Универсиаде в Казани, Международных соревнованиях по боевым искусствам в Петербурге, Олимпийских и Паралимпийских играх в Сочи:

— У меня такое ощущение, как будто я вложила частичку себя в достижения нашей страны на Олимпиаде. Когда я к себе обращаюсь глубоко внутри, то просто трепещу от радости, что участвовала в таком событии века! Мне все завидуют, даже моя 14‑летняя внучка. Думаю, что мне до конца жизни хватит этих воспоминаний.

Вообще, для меня смысл жизни — общение с людьми. Мне важно находиться в коллективе, я не люблю быть одна. Мне нравится приносить пользу, чувствовать, что во мне нуждаются. Вот, уже записалась волонтером в Минск на хоккей, пока в резерве нахожусь. Если не возьмут, то здесь обязательно займусь чем-нибудь активным. Иногда думаю, если я в старости буду плохо ходить, что я тогда буду делать? Я бы хотела всегда оставаться энергичной и с хорошим здоровьем. Я люблю людей, жизнь, страну. Может, это моя активная любовь меня сделала такой активной? Не знаю…

От волонтера до сестры милосердия

«Волонтер часто может быть непостоянен в своей работе. Религиозное волонтерство в этом плане имеет определенные преимущества, потому что люди осознают ценность того, что они делают, и у них есть договор с Богом», — такое мнение я услышала от одного из руководителей добровольческих проектов. Действительно ли это так? Чтобы выяснить это, мы направились в Лахту, в хоспис № 1. По дороге я, признаюсь, внутренне напряглась и готовилась к тому, что увижу что-то страшное, безысходное, горькое. А встретил нас светлый уютный дом с картинами на стенах, с просторными чистыми палатами, с зимним садом, на дверях которого объявление: «Осторожно, гуляют черепахи!», с маленькой часовней, где молятся о больных, живых и умерших. А главное, меня встретили доброжелательные люди. Сегодня трудились две сестры и четверо волонтеров. Каждую субботу добровольцы приезжают сюда утром, к 9:30, вместе молятся и под руководством сестер милосердия идут по палатам. Мыть больных, стричь ногти, ухаживать, разговаривать… Сестричество преподобномученицы Елизаветы в этом году отмечает свое двадцатилетие. Ухаживать за больными сестрам помогают добровольцы, около 15 человек. Специально волонтеров сюда не зазывают, делают объявления в храме святого Петра, что рядом с хосписом, а некоторые узнают через знакомых.