Плоды за тридцать лет

Мы были как братья

Протоиерей Ипполит Ковальский. 1990-е. Фото Юрия Костыгова

Протоиерей Александр Будников был близким другом отца Ипполита. Познакомились они в далеком 1974 году.

— Меня только рукоположили во пресвитера, а он еще учился, — рассказывает отец Александр. — Меня оба раза рукополагал митрополит Никодим, а отца Ипполита владыка Никодим успел рукоположить только во диакона. Нас познакомил протоиерей Богдан Сойко, с которым мы одно время служили вместе в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры. А со старшим братом отца Ипполита протоиереем Иоанном Ковальским (он тоже скончался в 2020 году, в сентябре) мы были однокурсниками в Духовной академии, дружили. С отцом Ипполитом мы часто общались, вели духовные беседы, делились опытом служения, была настоящая братская дружба. Когда он получил квартиру на Парашютной улице, это была окраина города, за его домом были поля. А мы живем с матушкой не так далеко, в соседнем Выборгском районе, на улице Руднева. Он делал в квартире ремонт, и я к нему обратился за советом по поводу ремонта, — и нас так это сблизило, что до последнего дня мы были неразлучными друзьями, во всем друг друга поддерживали, даже в обычных житейских вопросах.

Во пресвитера отца Ипполита рукополагал приснопамятный архиепископ Мелитон (Соловьёв), мой духовник. Мне было очень приятно, что именно он рукополагает отца Ипполита. Не помню, как вышло, что меня назначили принимать у отца Ипполита священническую присягу перед хиротонией. Затем его отправили в Лугу, где он прослужил пять лет. Потом недолгое время служил в Спасо-Преображенском соборе. Мы все эти годы семьями дружили, общались, исповедовались друг у друга. Пару раз ездили вместе с семьями отдыхать на юг. В 1981 году меня назначили в Никольский собор, а в 1987-м — отца Ипполита, так что какое-то время мы служили в одном храме.

Митрополит Алексий, будущий Патриарх Алексий II, практически одновременно назначил отца Ипполита настоятелем в храм великомученика Димитрия Солунского в Коломягах, а меня — восстанавливать полуразрушенный храм Илии Пророка на Пороховых. Но наше общение всегда продолжалось: мы часто созванивались, обсуждали самые разные темы, обменивались церковными новостями. Он всегда приезжал ко мне на день Ангела, в престольный праздник храма Илии Пророка, а я к нему, и это уже было традицией, тоже и на престол, и на день Ангела. На общих архиерейских или патриарших богослужениях мы всегда стояли рядом. Можно даже сказать, что мы были как братья. Он был глубоко верующим человеком, никогда не унывал, а у него немало было трудностей, особенно когда служил диаконом: на одном из приходов у него были непростые отношения с настоятелем. Отец Ипполит всегда горячо молился Божией Матери, и ситуация приходила в норму. Был большой молитвенник, относился с трепетом ко всему церковному. У него прекрасная семья, добрая матушка Ольга, замечательные дочери.

Слово не расходилось с делом

Знакомство будущего протоиерея Александра Рябкова с отцом Ипполитом началось со знакомства с его старшим братом протоиереем Иоанном Ковальским.

— Отец Иоанн служил в Костромской области, где я родился и вырос. Он меня в младенчестве крестил, а после школы дал мне рекомендацию в Семинарию, а уже здесь, в Петербурге, отец Ипполит меня встретил, пригласил на приход — это было в 1995 году, он пять лет как был настоятелем. Отец Ипполит принял меня как родного. Я сначала был псаломщиком, алтарником. В 1997 году 8 ноября, в престольный праздник храма, меня рукоположили во диакона, потом я стал священником на этом же приходе.

На вопрос, каким был настоятелем отец Ипполит, отец Александр отвечает:

— Он был в полном смысле слова отцом. Разумеется, он заботился о прихожанах. Еще когда отец Ипполит лежал в больнице, а он целый месяц до кончины там находился, многие приходили в храм, искали его, и мы узнавали, что он регулярно помогал этим людям материально. И после его смерти первое время приходили те, кому он помогал, и спрашивали его. Отец Ипполит никогда это не афишировал, ни в какие отчеты данные об этом не вставлял. И до сих пор встречаются комментарии о помощи отца Ипполита в комментариях на страничке храма «ВКонтакте». Такой же заботой он окружал вверенное ему духовенство, не только храма, но и благочиния. Он помогал одним материально, другим — разрешить конфликтные ситуации на приходе. Он примирял людей, возвращал им братские отношения. При этом могу сказать, что он был строгим настоятелем и благочинным, но строгость проявлялась не в жесткой форме. Он никогда не «ломал» людей, не пытался заставить что-то сделать, а объяснял, почему надо сделать то-то и то-то — или почему так делать не надо, или как сделать по-другому. Это была «мягкая сила», исходящая изнутри, не внешний, а духовный авторитет.

Как рассказывал и сам отец Ипполит, и его старшие браться, их семье приходилось довольно трудно:

— Это была простая бедная белорусская семья, — продолжает отец Александр. — Родители не хотели вступать в колхоз, их угрожали сослать в Сибирь, выгнать из дома. Издевались не только над взрослыми, но и над детьми. Было очень трудно материально, отец Ипполит с детства знал, что такое голод, лишения. Семья была верующая, это тоже создавало проблемы. Отец Ипполит и его братья — отец Григорий, отец Иоанн, отец Пётр — не только посещали богослужения, они несли послушание в алтаре. И в школе над ними насмехались, рисовали карикатуры в стенгазету. Отец Ипполит об этом рассказывал, и было понятно, что в детстве он это очень болезненно переживал.

Пережитые в детстве лишения наложили отпечаток на характер отца Ипполита — он всегда был доброжелателен к людям, к каждому человеку искал индивидуальный подход.

— Он призывал людей вести молитвенную евхаристическую жизнь, не упрощая её, не потакая плоти, но при этом не был узким консерватором, ригористом, — говорит протоиерей Александр Рябков. — Люди отмечают его доброту, участливость, вежливость. Он говорил «вы» даже маленьким детям. Когда подходили к Чаше, всех спрашивал: «Как ваше имя?» Он был человеком величайшей культуры, потому что его учителями в Духовных школах были люди высококультурные, дореволюционной закалки. Многие из них претерпели гонения, прошли лагеря. Отец Ипполит воспитал множество священников, некоторые стали настоятелями, благочинными. Коломяги были школой, где воспитывались будущие священнослужители. Многие новорукоположенные клирики, проходившие практику у нас на приходе, всегда после сорокоуста говорили: «Как хорошо у вас на приходе, хорошо бы здесь остаться! У вас такие хорошие отношения друг с другом!» Отец Ипполит сумел выстроить среди сотрудников такие отношения.

Помогал отец Ипполит и молодым священникам — приобретать жилье, многодетным клирикам — получать социальное жилье. «Он помогал людям не только как духовник, как утешитель, пастырь, но помогал просто насущным хлебом. Не просто поучал, но совершал поступки, адекватные его проповедям, его словам. У него дела со словами не расходились никогда», — говорит протоиерей Александр Рябков.

Эти слова подтверждает и племянник отца Ипполита — протоиерей Роман Ковальский: «Когда мы жили в Костромской области, где служил папа, дядя Ипполит и тетя Оля часто к нам приезжали и нам, детям, всегда привозили подарки. По отношению к нам отец Ипполит был всегда очень внимательным, добрым и заботливым. Потом, когда мы с братьями учились в Санкт-Петербургской духовной семинарии, отец Ипполит помогал нам: приглашал в гости, устраивал с матушкой Ольгой семейные обеды, поддерживал материально. Он вспоминал, как сам был студентом и отправлялся подработать во Псково-Печерский монастырь, брался там за любую работу. Часть заработанных денег отец Ипполит отправлял маме».

Со Святейшим Патриархом Алексием II. 1990 год 

Храм к олимпиаде

Диаконом отец Ипполит служил сначала в Новой Ладоге, в соборе Рождества Богородицы, потом в Лисьем Носу. После рукоположения во пресвитера его назначили настоятелем Казанского собора в Луге. Это был единственный храм на рабочей окраине. С одной стороны, люди приезжали на богослужения со всей округи, с другой — пролетарское население вело себя совсем не благочестиво. Вокруг храма, особенно в выходные дни, было много пьяных. Жители близлежащих домов могли прямо у стен храма вывести пастись коз, коров. Чтобы противодействовать этому, настоятель решил построить ограду вокруг собора. В те времена это было практически невозможно, но отцу Ипполиту удалось найти рабочих, договориться о стройматериалах, которые тогда тоже трудно было раздобыть. Сложность была в том, что ограду надо было сделать за сутки, чтобы власти не успели помешать. Он сумел так организовать работу, что сделали капитальную ограду, которая сохранилась до настоящего времени. Сам собор