Персонаж церковной жизни. Памяти Юрия Рубана, литургиста и катехизатора
«Две тысячи лет тому назад, во дни императора Августа, для Богомладенца Иисуса не нашлось места даже на постоялом дворе, и Он родился в яслях для животных, согревавших Его своим дыханием. Мир, как и сейчас, был слишком занят собой, полагая задачи своего экономического и политического переустройства первостепенными. Но не все люди духовно слепы и глухи: и вот уже чистые сердцем простые пастухи, первыми (!) услышавшие от ангела о «великой радости», спешат к своей пещере и приветствуют лежащего на соломе Младенца. А вскоре медленно выходят, как бы из глубины веков, седые мудрецы («волхвы»), проделавшие огромный путь вслед за ниспосланной им Свыше звездой. Они долго искали Истинного Бога на путях трудных и тернистых и теперь, обретя, склоняются пред Его колыбелью, принеся дары. Путь дохристианского мира завершился в Вифлееме. Само Небо приблизилось к земле, чтобы человек взглянул в него и понял, что землей еще не кончается ни мир Божий, ни жизнь человеческая».
Из статьи Юрия Рубана «Младенец из Вифлеема»
Юрий Рубан родился 3 апреля 1953 года в Краматорске Донецкой области. По окончании средней школы учился в Тольяттинском политехническом институте, Ленинградской духовной семинарии и академии, Историко-архивном институте РГГУ и аспирантуре по кафедре источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин. Кандидат исторических наук. Работал хранителем фондов в ЦГИА (ныне РГИА). Преподавал в РХГИ (ныне РХГА), СПбГУ и других учебных заведениях. В 2006 году закончил Минскую духовную академию со степенью кандидата богословия, затем преподавал в ней в качестве приглашенного доцента. Преподавал также на епархиальных курсах религиозного образования и катехизации имени святого праведного Иоанна Кронштадтского, читал лекции в культурно-просветительском центре «Лествица» при храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной улице, на сайте Феодоровского собора вел рубрику «Календарные этюды». Автор около 150 научных публикаций, более 150 статей в энциклопедиях и словарях, более 500 популярных статей в периодике. Отошел ко Господу 4 ноября 2024 года, в праздник Казанской иконы Божией Матери, после тяжелой, продолжительной болезни. Похоронен на кладбище Перынского скита Великого Новгорода.
Учителя дидаскала
— Есть люди, которые обрастают легендами, мифами, буквально становятся персонажами церковной жизни, — начинает рассказ про Юрия Рубана протоиерей Вячеслав Харинов. — Это редкое качество, оно говорит о харизме, масштабности, универсальности личности. Юрий Иванович — один из этих людей. Так уж получилось, что судьба нас связала на более чем 15‑летний период. Он служил в нашем храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной, был дидаскалом, просветителем, и целый ряд проектов мы осуществляли вместе — практически до того времени, как болезнь его усугубилась и он уже не смог продолжать служение.
А протоиерей Александр Сорокин слышал про Юрия Ивановича еще в детстве, поскольку его отец протоиерей Владимир Сорокин в годы, когда нашу епархию возглавлял митрополит Никодим (Ротов), был инспектором Ленинградской духовной академии.
— Юрий Рубан, помимо того что он писал про литургику и искусство, известен как один из самых ревностных ценителей памяти митрополита Никодима, — говорит отец Александр. — Он чтил его не просто потому, что владыка был интересным человеком, но и потому что тот уделял ему большое внимание, вдохновлял его на труды по литургике. Юрий Иванович любил вспоминать, как владыка Никодим в одной из приватных бесед ставил ему в пример историка Василия Васильевича Болотова, профессора Санкт-Петербургской духовной академии: «Нам надо быть такими, чтобы сегодня возникали новые Болотовы, — сказал владыка. — Вот ты будь Болотовым!» Для него это стало девизом жизни. Стал он или не стал Болотовым, не мне судить, но, по крайней мере, Болотов был для него всегда мерилом, светочем, недостигаемым идеалом.
Ещё одним человеком, сыгравшим большую роль в становлении Юрия Рубана как ученого, был отец Михаил Арранц.
— Его здесь называли на русский манер Михаилом, хотя он был испанец и имя его Мигель, конечно, — продолжает отец Александр. — Он был выдающимся церковным ученым второй половины ХХ века. Благодаря владыке Никодиму с отцом Михаилом Арранцем познакомились студенты Духовной академии, среди которых был и Юрий Рубан. Было это в 70‑е годы, владыка Никодим пригласил отца Михаила преподавать литургику, потому что он был одним из видных литургистов, работал в Папском институте в Риме, его труды переводились, в числе прочих и на русский язык. Протоиерей Богдан Сойко, который много лет преподавал литургику в наших Духовных школах, использовал в том числе конспекты отца Михаила Арранца. Отец Михаил был специалистом именно по восточной литургике, главный его труд — «Как молились Богу древние византийцы». Юрий Рубан потом одну из статей назвал «Как молились Богу древние новгородцы» — это явная отсылка. Я не могу судить, почему у Юрия Ивановича возник интерес к литургике, но думаю, что именно отец Михаил здесь сыграл ключевую роль.
Позже, в 1990‑е, Юрий Рубан организовывал лекции отца Михаила Арранца в Санкт-Петербургском университете.
— Литургистом он стал (это одна из баек, но устойчивых) в пику своему выдающемуся учителю Николаю Успенскому (1900–1987), — такую гипотезу приводит отец Вячеслав. — На просьбу Успенского спеть что-то Юрий Иванович дерзко ответил: «Мы не в консерватории, а в семинарии», намекая на то, что Успенский был не только литургистом, богословом, но и профессиональным регентом, музыкантом и певцом. Успенский обиделся смертель но, последовал взаимный обмен колкостями, а впоследствии Юрий Иванович доказал, что он как раз, не будучи певчим, может быть литургистом. Помимо отца Михаила Арранца, вторым человеком, который, безусловно, влиял на Юрия Ивановича, был для него авторитетом и кумиром, был, конечно, архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Они дружили — наверное, на позициях братьев, один из которых старше. Отец Ианнуарий всегда уважительно отзывался о Юрии Ивановиче, а Юрий Иванович часто звонил отцу Ианнуарию, спрашивал его совета и мнения. Юрий Иванович в нашем храме часто произносил проповедь на апостольское чтение на Литургии именно по материалам отца Ианнуария.
«Бывают люди, само существование которых воспринимается как элемент мироздания, необходимый для сохранения его равновесия. Частота общения роли не играет, но ты знаешь, что можешь в любое время позвонить или написать своему другу и советнику и получить обязательный ответ (это старорежимное правило приличия ныне стало почти архаизмом даже в церковной среде)», — так писал Юрий Рубан об отце Ианнуарии в статье на пятилетие его ухода из жизни.
Праздник каждый день
Когда Феодоровский собор передали епархии, Юрий Рубан начал читать лекции для прихожан — было это задолго до начала реставрации собора. Есть его статьи по литургике и библеистике и в первых номерах журнала «Вода живая».
Одним из постоянных интересов Юрия Ивановича была наука о праздниках — эортология. Он исследовал происхождение не только церковных праздников, но и некоторых светских — разумеется, если их содержание как-то перекликалось с церковной тематикой или же отталкивалось от неё. Например, в одной из статей он подробно разобрал, каким образом преподобный Сампсон Странноприимец, в день памяти которого была одержана победа в Полтавской баталии, «превратился» в знаменитый фонтан «Самсон» в Петергофе, изображающий ветхозаветного силача.
— Одним из этапов нашего взаимодействия стало сотрудничество Юрия Ивановича с сайтом Федоровского собора: почти до самой кончины каждый месяц он присылал свои труды, которые мы публиковали, — это называлось «Эортологические этюды», — говорит отец Александр. — Он брал какой-либо из праздников месяца или определенный богослужебный период. Конечно, использовал свои прежние наработки, но это понятно и нормально: перерабатывал, обновлял что-то, редактировал. И иллюстрации присылал всегда. Так что сложилась целая подборка, и продолжалось это, пока он серьезно не заболел. В последние годы он уже не был в состоянии делать новые материалы, это же исследовательская работа, а исследователь он был очень скрупулезный. Он издал большую книгу о празднике Сретения Господня, там сопоставлены и библейские материалы, и литургические, и исторические, и поэтические. До этого писал о Пасхе, о Благовещении — не книги, а брошюры. Он, конечно, незаурядная, яркая личность, в принципе, его потенциал не до конца раскрылся, мне кажется.
Любил ученый и праздники как таковые, а не только науку о них.
— Юрий Иванович очень любил посиделки, мы засиживались в трапезной подолгу, он был мастер поговорить, — вспоминает отец Вячеслав. — Приходили наши друзья, преподаватели и студенты Духовной академии. Особую роль сыграл мой одноклассник протоиерей Сергий Стольников, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в городе Чудово. Он тоже стал поклонником Юрия Ивановича, тот ездил к нему в Чудово на престольный праздник, на какие-то ещё праздники, проповедовал там. Отец Сергий был чрезвычайно к нему расположен.
