Отражение любви Божией.

Всем нам привычно говорить о трех «христианских добродетелях» — вере, надежде и любви. Впервые эта «троица» встречается в посланиях апостола Павла. Например, в его знаменитом «гимне любви» из Первого Послания к Коринфянам, где апостол в возвышенном стиле пишет о том, что, когда настанет совершенство, тогда уйдет все, свойственное этому несовершенному миру, но останутся «вера, надежда и любовь, вот эти три; но бóльшая из них — любовь» (1 Кор. 13, 13). Действительно, ведь речь идет не просто о неких хороших человеческих качествах, но об абсолютно необходимых свойствах христианского существования. Однако у апостола Павла они называются не «добродетелями», а харизмами, то есть благодатными дарами Святого Духа. Дело в том, что человек неспособен произвольно вызвать сам в себе ни веру, ни надежду, ни любовь — эти прекрасные состояния просветленной души. Ведь невозможно сказать себе: «Сегодня я не люблю этого человека, но обещаю, что завтра я буду его любить». Не получится! Любовь, как и вера, как и надежда, — дары свыше, которые могут только прийти к человеку, но которые невозможно в себе вызвать или возбудить. Однако спасительными эти Божественные дары становятся только тогда, когда человек принимает их не втуне, но отвечает на них своей благодарностью, причем не только и не столько благодарностью на словах, но благодарностью в действии. Или, говоря словами Евангелий, когда человек умножает врученные ему таланты, ибо «кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Мф. 12, 13).

В Первом Послании к Фессалоникийцам апостол Павел благодарит Бога за эти три спасительных дара: веру, любовь и надежду. И не только за эти дары, но и за то, что христианам была дана возможность и способность благодарно отвечать Богу на Его благодатные подарки. Апостол благодарит не просто за «веру и любовь, и надежду», но за «дело веры и труд любви и стойкость надежды на Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фесс. 1, 3). Здесь «дело, труд и стойкость» — благодарный христианский ответ Богу на дары «веры, любви и надежды». Причем эти ответы носят не общий и абстрактный, но вполне конкретный характер. На языке Древней Церкви «дело веры» означало миссионерскую деятельность: тебе дана Богом вера — неси ее другим. «Стойкость надежды на Господа Иисуса Христа» означала выдержку при всех невзгодах в ожидании встречи с Господом в День Его пришествия. «Труд любви» — это то, что сегодня мы назвали бы благотворительностью в самом широком смысле этого слова. В другом месте то же проявление христианского милосердия называется «братолюбием» (1 Фесс. 4, 9). И это второе наименование благотворительности отражает реальное положение христиан того времени. Ведь христиане тогда были каплей в море язычества и, если говорить о Палестине, весьма немногочисленной и к тому же преследуемой и ненавидимой группой среди иудеев. Хотя учение Христово представляет всех людей «братьями в Адаме», самыми близкими и наиболее нуждающимися в поддержке были «братья и сес-тры во Христе». Поэтому и «братолюбие» было направлено прежде всего на христиан. Об этом прямо сказано в Послании к Галатам: «Доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6, 10).

Тема прочитанного сегодня отрывка из Второго Послания к Коринфянам — именно благотворительность в виде денежных пожертвований для Иерусалимской христианской общины. Эти пожертвования апостол Павел собирал с помощью своих сотрудников во всех Церквях, основанных им в языческих провинциях Римской империи. Где бы ни появлялся апостол, он соблюдал верность постановлению Иерусалимского Апостольского собора. Тогда было решено, чтобы Павел и Варнава, миссионерствуя среди языческих народов, при этом «помнили нищих» (Гал. 2, 10). «Нищими» называли в то время иерусалимских христиан. «Помнить нищих» означало собирать средства на их нужды. В других местах посланий апостола Павла эти сборы называются «сборами для святых» (1 Кор. 16, 1), «вспоможением святым» (2 Кор. 9, 1) или «подаянием для нищих между святыми в Иерусалиме» (Рим. 15, 26). Апостол объяснял смысл этих благотворительных сборов тем, что духовные блага Евангелия пришли к язычникам из Иерусалимской церкви. И материальные дары Иерусалиму — как бы благодарный ответ новообращенных христиан из язычников (Рим. 15, 27). Однако это внешнее объяснение. Глубинный же смысл «труда любви» — укрепление живого единства и связи между столь различными по своему происхождению и культуре Церквями, рассеянными по необъятной Римской империи.

Любовь Божия — дар. «Даром получили, — даром давайте» (Мф. 10, 8). Получили как благодать, как благодать давайте. Поэтому апостол и называет щедрость в дарении «благодатью Божией» (2 Кор. 8, 1) и «благословением» (2 Кор. 9, 6). «Пусть ваша милостыня будет как щедрое благословение, а не как вынужденный побор», — пишет он коринфским христианам. Призыв к добровольному и щедрому дарению — постоянный мотив библейских нравственных увещеваний. Эту мысль и развивает апостол, вольно цитируя различные места из священных книг: «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет» (Прит. 11, 24). Наша благословенная щедрость привлекает к нам Божественное благословение свыше: «Человека, доброхотно дающего, любит Бог, и недостаток дел его восполнит» (Прит. 22, 8). Действительно, жизненный опыт показывает, что никто и никогда еще не разорился из-за своей щедрости. В этом некое таинственное правило. Чем более жаден и скуп человек, тем меньше ему хватает. И напротив, чем более щедр человек, тем более он в довольстве — не одним, так другим. Щедрых любит Бог, их любят и люди. Щедрость — как бы аромат любви.

Можно сказать, что апостол Павел пропел гимн щедрости. Однако, будучи мудрым учителем и опытным пастырем, он прекрасно знает, что щедрость, как и веру, и любовь невозможно вызвать в себе произвольно. Поэтому он не призывает к спонтанному легкомыслию в этом деле, но делает оговорку: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением» (2 Кор. 9, 7). В человеке должно прежде созреть искреннее решение, чтобы затем проявиться в свободном поступке. Недаром апостол в Послании к Римлянам называет щедрость «харизмой», доступной не каждому: поскольку мы, «по данной нам благодати, имеем различные дарования» (то есть харизмы), то, если ты «раздаватель, — раздавай в простоте; <…> благотворитель, — благотвори с радушием» (Рим. 12, 6-8). Да, это действительно так: не каждый может учить, не каждый пророчествовать, не всем дано управлять Церковью, не все способны к подвигам аскезы, не все могут и щедро благотворить. И все же щедрость из многих даров наиболее желанный, ибо она есть ответ благодарности на высший Божественный дар любви. Поэтому щедрого любит Бог, его любят люди, у него много друзей, которые помогут ему в трудную минуту. Но главное для апостола Павла, что дар щедрости, которую проявляют христиане, вызывает в душах людей благодарность к Богу. Ибо милость, оказанная человеку в его трудный час, дает ему нашу любовь, которая есть отражение любви Божией.