Национальности большие и маленькие
Христианство — религия универсальная: Бог любит человека вне зависимости от пола, возраста и культурного уровня. Перед лицом Христовой любви превращаются в ничто и национальные различия… С другой стороны, разве они куда-то при этом исчезают? Нет, ведь они драгоценны для человека.
Раздел: Острый угол
Журнал: № 6 (июнь) 2014Страницы: 10-15 Автор: Тимур ЩукинФотографы: Станислав Марченко, Андрей Петров Опубликовано: 18 июня 2014
В их координатах выстраивается неповторимая жизнь — армянина, татарина, бурята… И задача христианства, конечно же, не в том, чтобы эти различия ликвидировать, а в том, чтобы лишить их страстной, конфликтной составляющей. Чтобы научить любить и видеть образ Божий в представителе любой национальности. Жителю исторически многонационального и многоконфессионального Санкт-Петербурга это особенно важно. По данным переписи 2010 года в нашем городе проживают представители около 160 национальностей. Они очень разные. Не только по своей исторической участи, языку, нематериальным ценностям, религии. Но и по тому, как и за счет чего им удается сохранить национальное своеобразие. О жизни украинских, армянских, татарских и бурятских этносов в мегаполисе — в разделе «Подробно».
Российская национальная библиотека. Вечер в честь 205-летия Н. В. Гоголя. На сцене один из гоголевских персонажей — Солоха, а точнее, в ее обличии петербургская художница Екатерина Планина:
— Здоровеньки булы, многоуважаемые петербуржцы, прибыла я к вам из Великих Сорочинцев знаменитого гоголевского края по поручению нашего сельского пана головы…
Так начинается забавная история о путешествии гоголевского персонажа из гоголевских мест на гоголевский юбилей. Художница, уроженка села Деревки на Полтавщине, в Санкт-Петербург прибыла не на метле и не на черте. А в результате обычной для советских времен «горизонтальной мобильности»: после школы хлопко-прядильная фабрика города Полтавы, потом — Киевский художественно-промышленный техникум, потом — не по распределению, а «так сложились обстоятельства» — Ленинградская область. Здесь Екатерина Даниловна живет и работает художником-оформителем и преподавателем рисования уже более 40 лет.
Екатерина Планина — один из самых ярких представителей украинской общины Санкт-Петербурга. Фестиваль «Дни толерантности», праздник в общеобразовательной школе, гоголевский юбилей в РНБ — везде она желанный гость. С детских лет пишет картины: маслом, акварелью, карандашом. В последние годы выступает как писатель, поэт. Ее проза — череда емких, живых зарисовок о детстве, труде, путешествиях. Поэзия — о том же, только другими средствами. И всё, что она делает, звучит малороссийской нотой в ежедневной симфонии мегаполиса.
Петербургская художница Екатерина Планина в украинском национальном наряде
Автономные проблемы
В 1998 году в нашем городе появилось ГОО «Украинская национально-культурная автономия Санкт-Петербурга» (УкрНКА). В программе автономии задекларировано множество целей: создание единого банка данных всех украинцев города, создание украинского культурного центра, экономическая и правовая поддержка выходцев с Украины, научные, издательские, образовательные, молодежно-спортивные проекты.
Но пока автономия нацелена, прежде всего, на сбережение традиций. Главные «культовые» украинские точки Санкт-Петербурга — памятники Н. В. Гоголю и Т. Г. Шевченко, установленные в 1997 и 2002 годах, а ключевые культурные события — юбилеи этих писателей. Музыкальные фестивали «Украинская весна в Санкт-Петербурге» и «Украинская лира» собирают коллективы со всего мира. Хор «Кобзарь», камерный хор «Свирь», художественные объединения, книги по истории Украины, журналы и газеты, конференции и мемориальные мероприятия (к примеру, на Левашовском кладбище, где установлен крест «Убиенным сынам Украины») — вот чем живет автономия. Неудивительно, что основной ее контингент — научная и творческая украинская интеллигенция: поэты Николай Жигло, Александр Дорошенко, Елена Захарченко и Борис Бойченко, композиторы Виолетта Гриневич, Валериан Стратуца, Игорь Матвиевский и Валентина Иващенко, писатель-юморист Анатолий Бугаец, авторы-исполнители Николай Мартон и Сергей Новожилов, историки Юрий Лукашевич и Татьяна Лебединская. Есть еще землячества, среди которых выделяется полтавское и, как это ни странно, землячество маленького городка Ромны на Сумщине. Но и здесь доминирует «культурная составляющая»: смотры-конкурсы юных талантов, альманахи, конференции.
Причин такому положению вещей несколько. Первая — отсутствие денег. Например, почти все издательские проекты финансируются самими членами общины. Вторая — вызванная расколотостью самой Украины разобщенность в украинской среде, которая не могла не коснуться и российских украинцев. Третья — равнодушие государства и бизнеса Украины к автономии. Куда большую помощь живущим за пределами исторической родины украинцам оказывают российские официальные структуры: например, «Дом национальностей», где базируется автономия, или Библиотека национальных литератур на Гороховой, 41, где проходит большая часть культурных мероприятий УкрНКА. Библиотеки, школы, дома культуры, музеи тоже с радостью принимают петербургских украинцев.
Но главная причина слабости петербургской автономии украинцев, как ни странно, в том, что между украинцем и русским нет существенных культурных, поведенческих, мировоззренческих барьеров. Приезжая в Россию, украинец будет говорить не по-украински, а по-русски. Установка «жениться только на украинке» в этом случае тоже не работает. А значит, в нашей городской среде украинец с неизбежностью ассимилируется, русеет. «Украинская душа» может заснуть, изредка подпитываясь обрывочными воспоминаниями. Но может и ожить.
В родную деревню
В 2009 году Екатерина Планина впервые за 22 года решила посетить родные места. Сначала в Киев на поезде, потом на автомобиле по Левобережной Украине.
— Так получилось, что мы оказались вблизи Великих Сорочинцев, родины Гоголя, и я, конечно, решила зайти в музей. Познакомилась с директором Валентиной Даниловной Мищенко, и она поведала мне грустную историю: музей по документам закрыт, то есть посетителей пускают, но это незаконно. Его поставили на ремонт еще в 2008 году, готовя к юбилею, однако компания-подрядчик растворилась вместе с деньгами, и музей фактически прекратил свою деятельность. Я стала обращаться к петербургским украинцам, с которыми именно тогда и познакомилась, но никто помочь не смог. Я написала письмо президенту России Дмитрию Медведеву и, представьте себе, письмо было прочитано. Его «спустили» в российское посольство в Киеве, советник посла поехал в Сорочинцы, разобрался в ситуации на месте, «расшевелил» местные власти, и деньги таки нашлись. Музей, правда, открылся только в декабре 2012 года.
Но главной целью путешествия была, конечно, родная деревня. Екатерина Даниловна увидела родительский дом, в котором долгое время жили чужие люди, — теперь он стоял запущенный и запустелый (художница позже выкупила его), — встретилась с родственниками, друзьями, знакомыми, посмотрела на привычные с детства пейзажи. После этого путешествия Екатерина Даниловна и стала «активной украинкой». А Гоголь не тенью, а плотяной сутью своего искусства вошел в жизнь художницы.
— Гоголь меня ведет, — смеется она. — К юбилею Николая Васильевича мне предложили подготовить несколько иллюстраций к «Вечерам на хуторе близ Диканьки» и «Миргороду». Я долго не решалась, копила эмоции, ждала, когда тема захватит. А потом буквально за несколько недель сделала рисунки. Беру книгу Гоголя, читаю понравившийся эпизод, и тут же переношу его на бумагу. Один за другим, один за другим. Так родился цикл «В мире гоголевских сюжетов», за который я получила Гоголевскую премию в 2010 году и который уже несколько раз экспонировался.
В фигурах, которые плачут, целуются и танцуют на черно-белых иллюстрациях Екатерины Планиной, мы видим не только гоголевских персонажей, но и, возможно, сказ о своих далеких предках — еще не обросших разнообразными подробностями городской жизни, говорящих на немного смешном языке, по-деревенски наивных и сметливых. И за давностью прошлое времен Гоголя незаметно становится нашим общим с украинцами прошлым Киевской Руси, и там, далеко, еще ничто не разделяет нас…
Гоголь в рисунках Екатерины Планиной
— Давайте для начала познакомимся, — Варужан Гегамян, ответственный секретарь Армянской региональной национально-культурной автономии, расположился во главе длинного «стола», выстроенного из школьных парт. По воскресеньям здесь, на четвертом этаже представительства Армянской Апостольской Церкви, занимаются дети из воскресной школы, а по субботам уже четвертый год проходят заседания клуба «Говорим по-армянски». Сегодня как раз суббота, клуб открывается по расписанию, за столом — и «ветераны», и новые лица.
— Для Тимура, Люсине, переводи, пожалуйста, на русский.
Люсине — петербурженка, работает экскурсоводом — не столько переводит, сколько пересказывает. А иногда мы просто обмениваемся многозначительными взглядами: «Ну, тут и так все понятно. „Ереван“, „институт“, „Петербург“, „аспирантура“ — слова интернациональные». Кроме того, некоторые участники по-армянски говорят очень плохо.
— Меня зовут София. Я родилась в Баку…
— София, не стесняйся использовать бакинский диалект, — вставляет Варужан.
— …в Санкт-Петербурге живу с десяти лет, работаю врачом.
— Я — Анна, сестра Софии, тоже врач.
— А у вас в семье знают армянский?
— Родители на нем говорят. Мы — почти нет.
— Ничего, к концу нашего урока даже Тимур выучит десяток-другой армянских слов, — шутит Варужан.
— Меня зовут Ильич. Я армянин, но родом из Азербайджана, во время перестройки переехал в Брест. Армянский выучил уже взрослым, по самоучителю, а дети, увы, знают только русский. В Санкт-Петербург я приехал недавно, чтобы подготовить почву для семьи, которую хочу перевезти сюда. Но сердце мое — в Армении. Моя сокровенная и сама большая мечта — стать настоящим армянином и своих детей воспитать истинными армянами.
Варужан Гегамян, ответственный секретарь Армянской национально-культурной автономии
После знакомства — вопросы по кругу. Варужан выводит на экран забавную картинку, или надпись на армянском, или фотографию, и спрашивает — разумеется, на армянском языке, и требует ответа на нем же:
— Анна, какое твое любимое блюдо?
— София, что за древний храм на фотографии?
— Как зовут этого почтенного старца? (На экране сияет улыбкой ветеран футбольного «Спартака» Никита Симонян.)
В заключение документальный фильм о Кесабе — осколке древнего армянского государства Киликия, городке на северо-западе Сирии. Там живет большая армянская община, которая была вынуждена покинуть город, после того как в марте он был захвачен боевиками из группировок «Фронт ан-Нусра» и «Исламский фронт». На экране сирийские армяне исполняют национальный танец. Звучит колыбельная, но на таком армянском языке, которого не понимает даже Варужан, хотя он специалист по армяно-турецким отношениям, знает
Украина. Зарисовка первая
Из Полтавы в Санкт-ПетербургРоссийская национальная библиотека. Вечер в честь 205-летия Н. В. Гоголя. На сцене один из гоголевских персонажей — Солоха, а точнее, в ее обличии петербургская художница Екатерина Планина:
— Здоровеньки булы, многоуважаемые петербуржцы, прибыла я к вам из Великих Сорочинцев знаменитого гоголевского края по поручению нашего сельского пана головы…
Так начинается забавная история о путешествии гоголевского персонажа из гоголевских мест на гоголевский юбилей. Художница, уроженка села Деревки на Полтавщине, в Санкт-Петербург прибыла не на метле и не на черте. А в результате обычной для советских времен «горизонтальной мобильности»: после школы хлопко-прядильная фабрика города Полтавы, потом — Киевский художественно-промышленный техникум, потом — не по распределению, а «так сложились обстоятельства» — Ленинградская область. Здесь Екатерина Даниловна живет и работает художником-оформителем и преподавателем рисования уже более 40 лет.
Екатерина Планина — один из самых ярких представителей украинской общины Санкт-Петербурга. Фестиваль «Дни толерантности», праздник в общеобразовательной школе, гоголевский юбилей в РНБ — везде она желанный гость. С детских лет пишет картины: маслом, акварелью, карандашом. В последние годы выступает как писатель, поэт. Ее проза — череда емких, живых зарисовок о детстве, труде, путешествиях. Поэзия — о том же, только другими средствами. И всё, что она делает, звучит малороссийской нотой в ежедневной симфонии мегаполиса.
Петербургская художница Екатерина Планина в украинском национальном наряде
Автономные проблемы
В 1998 году в нашем городе появилось ГОО «Украинская национально-культурная автономия Санкт-Петербурга» (УкрНКА). В программе автономии задекларировано множество целей: создание единого банка данных всех украинцев города, создание украинского культурного центра, экономическая и правовая поддержка выходцев с Украины, научные, издательские, образовательные, молодежно-спортивные проекты.
Но пока автономия нацелена, прежде всего, на сбережение традиций. Главные «культовые» украинские точки Санкт-Петербурга — памятники Н. В. Гоголю и Т. Г. Шевченко, установленные в 1997 и 2002 годах, а ключевые культурные события — юбилеи этих писателей. Музыкальные фестивали «Украинская весна в Санкт-Петербурге» и «Украинская лира» собирают коллективы со всего мира. Хор «Кобзарь», камерный хор «Свирь», художественные объединения, книги по истории Украины, журналы и газеты, конференции и мемориальные мероприятия (к примеру, на Левашовском кладбище, где установлен крест «Убиенным сынам Украины») — вот чем живет автономия. Неудивительно, что основной ее контингент — научная и творческая украинская интеллигенция: поэты Николай Жигло, Александр Дорошенко, Елена Захарченко и Борис Бойченко, композиторы Виолетта Гриневич, Валериан Стратуца, Игорь Матвиевский и Валентина Иващенко, писатель-юморист Анатолий Бугаец, авторы-исполнители Николай Мартон и Сергей Новожилов, историки Юрий Лукашевич и Татьяна Лебединская. Есть еще землячества, среди которых выделяется полтавское и, как это ни странно, землячество маленького городка Ромны на Сумщине. Но и здесь доминирует «культурная составляющая»: смотры-конкурсы юных талантов, альманахи, конференции.
Причин такому положению вещей несколько. Первая — отсутствие денег. Например, почти все издательские проекты финансируются самими членами общины. Вторая — вызванная расколотостью самой Украины разобщенность в украинской среде, которая не могла не коснуться и российских украинцев. Третья — равнодушие государства и бизнеса Украины к автономии. Куда большую помощь живущим за пределами исторической родины украинцам оказывают российские официальные структуры: например, «Дом национальностей», где базируется автономия, или Библиотека национальных литератур на Гороховой, 41, где проходит большая часть культурных мероприятий УкрНКА. Библиотеки, школы, дома культуры, музеи тоже с радостью принимают петербургских украинцев.
Но главная причина слабости петербургской автономии украинцев, как ни странно, в том, что между украинцем и русским нет существенных культурных, поведенческих, мировоззренческих барьеров. Приезжая в Россию, украинец будет говорить не по-украински, а по-русски. Установка «жениться только на украинке» в этом случае тоже не работает. А значит, в нашей городской среде украинец с неизбежностью ассимилируется, русеет. «Украинская душа» может заснуть, изредка подпитываясь обрывочными воспоминаниями. Но может и ожить.
В родную деревню
В 2009 году Екатерина Планина впервые за 22 года решила посетить родные места. Сначала в Киев на поезде, потом на автомобиле по Левобережной Украине.
— Так получилось, что мы оказались вблизи Великих Сорочинцев, родины Гоголя, и я, конечно, решила зайти в музей. Познакомилась с директором Валентиной Даниловной Мищенко, и она поведала мне грустную историю: музей по документам закрыт, то есть посетителей пускают, но это незаконно. Его поставили на ремонт еще в 2008 году, готовя к юбилею, однако компания-подрядчик растворилась вместе с деньгами, и музей фактически прекратил свою деятельность. Я стала обращаться к петербургским украинцам, с которыми именно тогда и познакомилась, но никто помочь не смог. Я написала письмо президенту России Дмитрию Медведеву и, представьте себе, письмо было прочитано. Его «спустили» в российское посольство в Киеве, советник посла поехал в Сорочинцы, разобрался в ситуации на месте, «расшевелил» местные власти, и деньги таки нашлись. Музей, правда, открылся только в декабре 2012 года.
Но главной целью путешествия была, конечно, родная деревня. Екатерина Даниловна увидела родительский дом, в котором долгое время жили чужие люди, — теперь он стоял запущенный и запустелый (художница позже выкупила его), — встретилась с родственниками, друзьями, знакомыми, посмотрела на привычные с детства пейзажи. После этого путешествия Екатерина Даниловна и стала «активной украинкой». А Гоголь не тенью, а плотяной сутью своего искусства вошел в жизнь художницы.
— Гоголь меня ведет, — смеется она. — К юбилею Николая Васильевича мне предложили подготовить несколько иллюстраций к «Вечерам на хуторе близ Диканьки» и «Миргороду». Я долго не решалась, копила эмоции, ждала, когда тема захватит. А потом буквально за несколько недель сделала рисунки. Беру книгу Гоголя, читаю понравившийся эпизод, и тут же переношу его на бумагу. Один за другим, один за другим. Так родился цикл «В мире гоголевских сюжетов», за который я получила Гоголевскую премию в 2010 году и который уже несколько раз экспонировался.
В фигурах, которые плачут, целуются и танцуют на черно-белых иллюстрациях Екатерины Планиной, мы видим не только гоголевских персонажей, но и, возможно, сказ о своих далеких предках — еще не обросших разнообразными подробностями городской жизни, говорящих на немного смешном языке, по-деревенски наивных и сметливых. И за давностью прошлое времен Гоголя незаметно становится нашим общим с украинцами прошлым Киевской Руси, и там, далеко, еще ничто не разделяет нас…
Гоголь в рисунках Екатерины Планиной
Армения. Зарисовка вторая
По-армянски на Петербургском диалекте— Давайте для начала познакомимся, — Варужан Гегамян, ответственный секретарь Армянской региональной национально-культурной автономии, расположился во главе длинного «стола», выстроенного из школьных парт. По воскресеньям здесь, на четвертом этаже представительства Армянской Апостольской Церкви, занимаются дети из воскресной школы, а по субботам уже четвертый год проходят заседания клуба «Говорим по-армянски». Сегодня как раз суббота, клуб открывается по расписанию, за столом — и «ветераны», и новые лица.
— Для Тимура, Люсине, переводи, пожалуйста, на русский.
Люсине — петербурженка, работает экскурсоводом — не столько переводит, сколько пересказывает. А иногда мы просто обмениваемся многозначительными взглядами: «Ну, тут и так все понятно. „Ереван“, „институт“, „Петербург“, „аспирантура“ — слова интернациональные». Кроме того, некоторые участники по-армянски говорят очень плохо.
— Меня зовут София. Я родилась в Баку…
— София, не стесняйся использовать бакинский диалект, — вставляет Варужан.
— …в Санкт-Петербурге живу с десяти лет, работаю врачом.
— Я — Анна, сестра Софии, тоже врач.
— А у вас в семье знают армянский?
— Родители на нем говорят. Мы — почти нет.
— Ничего, к концу нашего урока даже Тимур выучит десяток-другой армянских слов, — шутит Варужан.
— Меня зовут Ильич. Я армянин, но родом из Азербайджана, во время перестройки переехал в Брест. Армянский выучил уже взрослым, по самоучителю, а дети, увы, знают только русский. В Санкт-Петербург я приехал недавно, чтобы подготовить почву для семьи, которую хочу перевезти сюда. Но сердце мое — в Армении. Моя сокровенная и сама большая мечта — стать настоящим армянином и своих детей воспитать истинными армянами.
Варужан Гегамян, ответственный секретарь Армянской национально-культурной автономии
После знакомства — вопросы по кругу. Варужан выводит на экран забавную картинку, или надпись на армянском, или фотографию, и спрашивает — разумеется, на армянском языке, и требует ответа на нем же:
— Анна, какое твое любимое блюдо?
— София, что за древний храм на фотографии?
— Как зовут этого почтенного старца? (На экране сияет улыбкой ветеран футбольного «Спартака» Никита Симонян.)
В заключение документальный фильм о Кесабе — осколке древнего армянского государства Киликия, городке на северо-западе Сирии. Там живет большая армянская община, которая была вынуждена покинуть город, после того как в марте он был захвачен боевиками из группировок «Фронт ан-Нусра» и «Исламский фронт». На экране сирийские армяне исполняют национальный танец. Звучит колыбельная, но на таком армянском языке, которого не понимает даже Варужан, хотя он специалист по армяно-турецким отношениям, знает