Люди вокруг иконы

У МОНАСТЫРСКИХ СТЕН

В Тихвине, у пронизывающей город автомагистрали Новая Ла­дога – Вологда скучают парадные ворота обители и внешняя стена монастыря. Стена монастырю не принадлежит, и потому в ней «свили гнезда» кафешки, городская баня, какие-то мелкие лавочки. За этой первой преградой — еще большее пространство, покрытое ранней весной водами паводка, в мае — золотом одуванчиков, бывшее во время войны немецким воинским кладбищем, а всего пару лет назад — городским стадионом.

Самый древний, большой и красивый Успенский собор возведен в 1515 году, при Василии III; много раз перестраивался и обрастал пристройками, так что теперь сочетает элементы множества архитектурных стилей от XVI до XX веков. Здесь хранится Тихвинская икона Божией Матери.

Заканчивается поновление Покровской церкви и звонницы при ней. Храм был построен в XVI веке, в XIX веке получил новый облик, но в 1960–70-х годах реставраторы восстановили памятник таким, каким он появился на свет. В Покровском храме Тихвинская икона хранится зимой.

Надвратная церковь Вознесения Господня тоже родом из XVI века (она детище блаженного государя Феодора Иоанновича), тоже восстановлена, но не полностью в первозданном виде.

Пока еще не отреставрирована церковь Двенадцати апостолов, возведенная при монастырской больнице в кон­­це XVII века, перестроенная в XIX, а во время Великой Отечественной утратившая всю алтарную часть и навершие. Сейчас в церкви иконная лавка монастыря.

Входящего встречают запахи. Сначала торговые: под надвратной церковью Тихвинской иконы Божией Матери «Крылечко» находятся монастырская аптека и сувенирная лавка; а потом — запах монастырского хлеба. Между хлебным ларьком и «хлебной мастерской» курсирует пекарь Дмитрий Галаган:

— Каждому человеку свой хлеб нужен: одному — прожаренный, с хрустящей корочкой, другому — наоборот. Но я никому угождать не собираюсь: как мне сказали, так я и делаю. Вот, владыка Мстислав попросил больше соли класть. А так хлеб буквально сметают — целыми лотками. В обычный день я в семь утра встаю, чтобы к десяти хлеб был в киоске, а в сложный (это летом, когда паломников много) — в четыре часа. Но всё равно на всех не хватает.

Крестовоздвиженский собор построен на заре правления Петра Великого, а при Александре III был коронован пятью куполами. В нем совершаются богослужения зимой.

В 1669 году на том месте, где пребывала Тихвинская икона до постройки Успенского собора, была возведена Надвратная башня. Фреска с изображением Богородицы на фасаде башни, к которой вела лесенка в 24 ступени (отсюда название «Крылечко») послужила к исцелению мещанина А. А. Боровского. В память об этом исцелении к башне была пристроена церковь Тихвинской иконы Божией Матери «Крылечко», так что икона оказалась внутри алтаря. Храм был возвращен Церкви в 1944 году и еще в советские годы стал местом паломничества: многие приезжали сюда крестить или венчаться.

Если вы трудник и приехали надолго, то сворачивайте налево. Там гостиница: железнодорожный вагон и два домика. Если голодны — поворачивайте направо, к монастырской чайной. К ней прижалась просфорная, место, где создается иная пища — материальная основа для главного христианского Таинства. В просфорной командует Александр Совинов:

— Бывает, что просфоры штампуют, но, по-моему, хорошо получается, только если просфора изготовлена вручную. И еще просфорами лучше заниматься послушнику, а не наемному работнику, который может оказаться даже неверующим. Агнец, служебная просфора должны быть непорочны: чуть пузырек пошел — всё, это уже нельзя использовать в богослужении. Но разве «наемник» может это отследить? Работу свою нужно любить — иначе в ее плодах не будет души.

ПРОБЛЕМА В СЕРДЦЕ

Она — за последней оградой, в главном каре, центрированном Успенским собором и находящейся в нем иконой. Здесь — типичная для постперестроечного времени ситуация: советская власть отдала эту часть монастыря в ведение городского музея, а постсоветская не знает, что теперь с этим делать. Три монастырских корпуса всё еще остаются за музейщиками.

— Территория у нас общая, коммуникации общие, — рассказывает эконом монастыря иеромонах Александр (Зайцев). — С одной стороны, мы не делим землю на музейную и монастырскую, ухаживаем за всем, что в этих стенах находится. С другой, ситуация неправильная: музей — бюджетная организация и не может платить, например, за благоустройство, — за стрижку газонов или устроение клумб — то есть мы всю эту работу выполняем за свой счет. Надеемся, что с помощью правительства Ленинградской области удастся найти для музея помещения нужного качества, в которые он мог бы переехать. Пока таких зданий нет, или они есть, но нуждаются в реставрации.

С северной стороны к монастырю примыкает маленький кусочек одноэтажного Тихвина. И это тоже проблема, поскольку девять дворов стоят на фундаменте исторической стены монастыря, в которую была «встроена» гостиница. Участки находятся в аренде на 49 лет, а дома приватизированы. То есть постановлениями вопрос не решить: нужно разговаривать с людьми, а администрация города и области должна предлагать жителям «варианты». Переговоры ведутся, но до их завершения еще далеко.