Хутор на красивом холме

Мечты наоборот

Адрес у нас такой: Псковская область, Новосокольнический район, деревня Мошково. Хотя мы живем на хуторе, в отдельно стоящем доме. Так было принято жить на Псковщине раньше: география располагает, здесь холмы, на каждом холме был хутор. До ближайшего волостного центра — деревни Вяз — 20 километров, до ближайшего дома, относящегося непосредственно к деревне, около километра, пешком идти минут пятнадцать. В нем, кстати, живет дядя Миша, из местных с ним мы больше всего общаемся. Хороший дядечка, любит наших детей. Ему около шестидесяти, он помнит еще хорошие времена в деревне. Ходил здесь в школу, рассказывал, что в Мошково была когда-то пекарня, клуб, магазин. Сейчас здесь пять домов, и лишь в трех из них живут постоянно. За те шесть лет, которые мы здесь, умерло шесть человек. Причем только двое от старости, остальные — от алкоголизма.

Поэтому мы и решили поселиться на хуторе, чтобы с соседями была дистанция: тут, как и во многих деревнях Северо-Запада, не всё благополучно. К тому же мы сразу стали для местных темой для обсуждения, и не всегда они отзывались о нас доброжелательно. Регулярно слышим, что мы сумасшедшие и зажравшиеся. Дело в том, что тут все думают, что в городе им жилось бы хорошо, а мы взяли и из города перебрались в деревню.

Быть рядом

Мы не ставили задачи вернуться к корням, почувствовать себя русскими на своей земле, мы не сектанты, не родноверы — при переезде мы руководствовались чисто практическими соображениями. Странно звучит, потому что, говоря о практической стороне вопроса, подразумевают улучшение бытовых условий, комфорт. Но я не об этом. Когда мы перебрались из центра Питера в Колпино, Серёже, моему мужу, приходилось тратить по два часа на дорогу в одну сторону. Мы его не видели, а он не видел нас — ни меня, ни детей. И мы поняли, что не хотим так жить. Мы хотим проводить друг с другом, с нашими детьми как можно больше времени. Потому и решили переехать в деревню. К тому же мы оба в детстве мечтали жить в своем доме, общаться с природой, жить среди красоты.

Вначале были мысли перебраться даже в Абхазию: Серёжа там много путешествовал, у него там есть знакомые. Но тогда возникли бы сложности с оформлением документов, поэтому мы отказались от этой идеи. А на Псковщине когда-то жили и мои предки, и предки мужа.

Серёжа прибыл на поезде в Новосокольники — это город в 90 километрах от нашей деревни — сел на велосипед и пустился в поездку от деревни к деревне в поисках подходящего места. Я его еще и поторапливала: скорее, скорее. Наконец он остановился на Мошково и на этом… ужасном доме. Шучу, конечно, просто это был огромный контраст с городской квартирой.

Старый-старый дом

Мы поселились в очень старом доме. До сих пор не знаю, почему я согласилась в него переехать. Здесь когда-то жила бабушка, дом нам продала её дочь. Серёжа говорит, что если бы мы в него не въехали, через пару лет он был бы уже непригоден для проживания. Но муж многое тут отремонтировал, утеплил крышу, расширил пространство за счет веранды, в ней зимой тоже можно находиться. В ней располагается моя кухня. Зимой я готовлю в русской печи, которая находится непосредственно в доме.

По сути, дом — это одна небольшая комната, где-то двадцать квадратных метров. Со временем оказалось, что она резиновая. Потому что сейчас мы живем в ней в восьмером. И кроме восьми кроватей и печки в ней даже поместилось мое пианино.

Конечно, мы думали, что сразу построим большой новый дом, за год-два. Но оказалось, что всё не так просто. На деньги от продажи квартиры в Колпино мы купили машину, а остальное оставили на строительство дома. Но случилось так, что Серёжин друг нашу машину разбил. Пришлось покупать новую. Кроме того, сюда сложно привезти стройматериалы, и вообще организовать доставку чего бы то ни было. К счастью, дорогу все-таки проложили. Нанять местных тоже проблематично: они либо не умеют делать то, что мы просим, либо не могут по состоянию здоровья, либо норовят обмануть. Поэтому уже шесть лет мы живем в этом старом деревенском доме, пока Серёжа строит нам новый.

Меня удивило отсутствие у местных любви к ручному труду и к земле. Я наверное, представляла себе, что тут, как раньше, будут кузнецы, плотники… А оказалось, только единицы домов выглядят красиво или хотя бы прилично. В основном, люди живут красивой картинкой из телевизора.

Лошадь, корова, козы, свиньи, куры, собаки и кошки

Когда мы переезжали, у нас было трое детей, причем маленькому Яше на тот момент исполнилось всего полгода. Начиная со второго, Саши, сыновья у нас рождались через каждые два года. Итак, Вася — самый старший, ему сейчас шестнадцать лет, потом Саша — ему восемь, Яша — шесть, Матвей — четыре, Давид — два, и Арсений родился в январе этого, 2020 года.

Когда мы переезжали, я хотела, чтобы у нас были животные — свое хозяйство. Но решили подождать, пока построится дом. Однако, так как дом строится уже шесть лет, я не выдержала и в прошлом году сразу всех купила. Вот недавно выпустила животных впервые после зимы, и сама удивилась, сколько их у нас. Лошадь, корова, коза с козлятами, четыре свиньи, куры, две собаки и две кошки. Просто раз уж мы живем в деревне, то лучше есть свое, не хочется покупать в магазине мясо и молоко, которые непонятно из чего сделаны. С животными мне очень помогает Вася. Я только кормлю их и дою, ну и говорю ему, когда нужно сделать остальное.

Мы, конечно, не живем одним натуральным хозяйством, но животные и огород все-таки здорово выручают. Серёжа подрабатывает водителем для местных и разнорабочим для дачников, он ведь может всё, начиная с электропроводки и заканчивая сложными строительными работами. Государство платит детские пособия, к сожалению, с каждым годом они уменьшаются: дети же взрослеют.

Другое восприятие

Конечно, во многом реальность не совпала с нашими ожиданиями. Во-первых, я уже сказала про дом. У нового нашего дома уже есть стены, крыша, остались коммуникации, отделка…

Во-вторых, нам очень не хватает храма и культурных мероприятий. При этом у нас нет ни телевизора, ни интернета. То есть интернет только мобильный, причем, например, видеозвонок по WhatsApp он не тянет, только аудио, и то лучше отойти от дома метров на пятьсот, чтобы связь была без перебоев.

Наши дети, например, сейчас увлекаются оперой и балетом. Они смотрят концерты в записи. Серёжа раз в месяц ездит в город, Великие Луки или Новосокольники, и скачивает всё, что нам нужно, по списку. Мы не против, если у нас будет интернет, такой, чтобы смотреть фильмы онлайн. Чтобы такой провести, необходимо потратить около десяти тысяч рублей. Но каждый раз эти деньги уходят на что-то более важное.

При этом у наших детей совершенно другое восприятие мира. Недавно нам знакомый привозил из Великих Лук сено. Забавно, что этот мужчина считается городским жителем, хотя занимается продажей сена. Он приехал с сыном, мальчиком лет восьми. А ему отец как раз недавно подарил телефон. И вот он, увидев наших мальчишек, бросился в машину за телефоном, чтобы похвастаться. Но никакого отклика не получил. Наши дети знают, что такое телефон, что по нему можно позвонить бабушке. Ну и всё. А вот когда пришла их очередь показывать… Мне несколько дней назад на день рождения подарили осла. Вот наши ребята повели мальчика к нему. Сын нашего знакомого вернулся к папе с круглыми глазами.

Еще я не ожидала, что будет так красиво. Что в любую погоду и в любое время года я могу выйти и сказать себе: «Как тут красиво!» Что мы с мужем периодически будем говорить друг другу: «Я был на той горе, оттуда такой вид!» До сих пор удивляемся и открываем что-то новое. И в этой красоте — большая моральная поддержка.

Комфорта не хватает

Да, совсем забыла сказать, что реальность не совпала с ожиданиями еще и в плане комфорта. Да, комфорта сильно не хватает. Но при этом в новом доме мы сознательно хотим сделать все-таки печное отопление.

Воду я черпаю из бочки, в которую она поступает по шлангу. Могу даже в рукомойник налить, и тогда, если повернуть кран, вода будет течь, как в городе. Моемся мы в большом тазу. Серёжа сам сделал такой большой бак над печкой, который на вид напоминает самовар, но выполняет роль бойлера. Он нагревает достаточно, чтобы помыться нам всем.

Продукты у меня хранятся в бочках. Мне несколько раз в день нужно накормить восемь человек. А они все, как назло, любят хорошо поесть. Поэтому у меня стоит бочка с ржаной мукой, бочка с пшеничной — я сама пеку хлеб, бочка с сахаром, большие ящики с крупами, ящик с дрожжами и разными специями, огромная морозильная камера — в ней хранятся овощи, которые мы сами выращиваем, и ягоды.

Расписание одного дня

Зимой я встаю в 7.30, летом раньше. И сразу иду к животным — дою, кормлю. Потом возвращаюсь, привожу себя в порядок, начинаю готовить завтрак, параллельно потихоньку поднимать детей. Пока все оденутся, почистят зубы — кто-то справляется сам, кому-то надо помочь, пока мы уберем все кровати, уже проходит около часа. После завтрака я отправляю на улицу первую партию. Например, старших. А с малышами занимаюсь. И у меня еще есть маленький Арсений, который или спит, или ест, или просто на руках сидит, к счастью, он спокойный товарищ. У шестнадцатилетнего Васи тоже своя программа. Он и двое старших из остальных, Саша и Яша, — на домашнем обучении.

Потом время обеда. После него малыши спят. А я занимаюсь, например, со старшими.

После обеда всегда моет посуду Саша.

Супруг Серёжа с утра до вечера работает на стройке дома, иногда он приходит к нам передохнуть.

После обеда мне надо опять сходить к животным. И вечером тоже. Потом полдник. Дети опять могут сходить погулять, а я занимаюсь домашним делами. Когда мы жили в городе и у нас уже было трое детей, я помню, каких трудов стоило выйти с ними на улицу. У нас еще был такой узкий лифт, чуть ли не тридцать сантиметров в ширину, не помню, как я втискивала в него коляску. А тут они гуляют сами, я иногда выглядываю, проверяю.

Еще я каждый день стараюсь играть на пианино. По профессии я пианистка, работала концертмейстером, учила детей и играла сольно. Стараюсь держать профессию в руках.

Вечером дети сами убираются в комнате. Кого-то нужно искупать. На ночь мы читаем. У нас вообще в семье особое отношение к чтению, мы готовы это делать круглосуточно. И в девять, как правило, они уже спят.

Конечно, не всегда удается следовать распорядку.

После того как уложим детей спать, можем с Серёжей посмотреть фильм.

Мама, Матвей меня убил

Я не агитирую всех взять и переехать из города в деревню. Но для меня ужас отдать своих детей другим людям, чтобы они их воспитывали. Я хочу видеть их и общаться с ними больше, чем это будут делать другие люди. При этом я понимаю, что и ответственность будет на мне. И меня это устраивает.

Нас спрашивают про медицинское обслуживание. Я и сама при переезде боялась больше всего именно за медицину. А потом поняла, что всё нормально: как в городе врач прописывал при температуре нурофен, так и здесь я даю детям тот же самый нурофен. А если нужно плановое лечение, мы садимся на поезд и едем в Питер. Рожаю я тоже в Петербурге.

На самом деле, у нас всё хорошо, даже никто себе ничего не ломал. Была одна страшная ситуация, но и смешная одновременно. Саша — второй по возрасту сын, ему сейчас восемь — очень своеобразный. Он поэтического склада, разговаривает книжным языком, собирается стать ювелиром, коллекционирует камни, такой ребенок-принц. А рядом есть и другие персонажи, причем тоже не дураки. И вот я мою посуду однажды, входит Саша, держится за голову, у него из-под руки течет кровь, и говорит: «Мама, Матвей меня убил». Было действительно страшно. Оказалось, что Матвей, он тогда был маленький, запульнул в него кружкой, а она попала ребром, рассекла.

Социализация

Еще спрашивают про социализацию детей. Но у нас достаточно условий, чтобы нормально пройти через все стадии социализации — научиться уважать старших, делиться с ближним, уступать младшим, разрешать конфликты. Мне не нравится нарочитое обучение детей стандартам поведения в обществе. Мы с детьми не только ведь разговариваем и книжки читаем, мы с ними делаем общие дела. У ребенка в городе абстрактное представление о работе папы. Папа ушел на работ