Храм на безымянной улице

Церковь есть, а храма нет

Поселок Приладожский был построен в 1978 году для работников птицефабрики «Синявинская», самой большой в Европе на тот момент. О строительстве храма в те времена не могло быть и речи. Но и позже, когда ситуация в стране изменилась, верующие Приладожского еще долго ездили молиться когда в Александро-­Невскую лавру (это сравнительно недалеко: около часа на автобусе до города и еще несколько станций на метро), когда в Никольский храм в Шлиссельбурге. Ездили на автобусе, и в этих поездках год за годом сложилась крепкая община верующих, но — без храма. Со временем священники из ближайших приходов тоже стали приезжать в поселок. Служили по квартирам, в Доме культуры, даже в подвале одного из домов. Наконец община смогла «выбить» для себя бесхозное здание рядом с поселковой школой, бывшее некогда картинг-­клубом, а до этого — котельной. Так и появился в Приладожском свой храм.

Всё сами

Настоятель прихода протоиерей Родион Лопатин возглавил общину в 2000 году.

— Всего лишь за неделю до этого рабочие пробили в стене Царские врата. После того как картинг-клуб расформировали, сын директора школы ­какое-то время держал здесь свою «Волгу», и весь пол алтаря был залит машинным маслом. В остальной части храма тогда был склад, — вспоминает он.

Тем не менее храм появился. Впереди было много работы — и полагаться прихожане вместе с настоятелем могли только на свои силы: благотворителей, готовых пожертвовать крупные суммы, чтобы быстро привести храм в благолепие, не предвиделось.

— Начали делать ремонт, я сам его делал, — продолжает отец Родион. — Ну как сам: были среди прихожан люди с руками, а я так, на подхвате. Вместе стелили новую крышу, вместе ставили потолок внутри, вместе пристраивали колокольню к храму. Всё сами. Доходило до смешного: просили местные предприятия помочь нам хотя бы с доставкой материалов для кровли, но получали отказ. Среди сотрудников нашлись водители, которые согласились на обратном пути из города в Приладожский загрузить рубероид в пустой кузов и доставить его сюда. Но покупали мы всё сами.

Супруга отца Родиона Анастасия — из священнической семьи. В детстве и юности она видела разные храмы Новгородской, Ленинградской областей, Санкт-­Петербурга, где служил её отец.

— Конечно, меня потрясло увиденное, когда мы приехали сюда впервые, — смеется матушка Анастасия. — Крашенные зеленой краской стены, вдоль которых проложены неизвестного мне назначения трубы, на полу — гора кирпича. Куда я попала? Но что делать, надо служить. Несколько прихожанок вызвались петь в хоре — я стала с ними заниматься. Напевала им на диктофон гласы, а они дома их на магнитофонах прослушивали, закрепляли материал. Так и выучились.
Приходской хор для многих приладожцев стал посильным послушанием, которым они могут послужить Церкви. В любительском хоре были рады видеть всех, кто готов петь и не лишен слуха. Но порой к хору присоединялись и настоящие профессионалы. Такие, как Ирина Иващенко. Она приехала в Приладожский в 2007 году из Оренбургской области, в Доме культуры руководит народным вокальным ансамблем «Лада», а в храме — поет в приходском хоре и, когда необходимо, заменяет регента, матушку Анастасию.

А еще здесь раз в месяц за Литургией поет весь приход — не только певчие. В храме следуют традициям Русской Церкви: раньше выражение «идти на пение» означало то же, что «идти на богослужение», а на Поместном Соборе 1917–1918 годов были даны прямые указания организовывать общенародное пение в храмах.

Все наши здесь

Сергей Гладких и его семья живут в Приладожском почти с самого основания поселка — с 1980 года. Как и многие, Сергей приехал сюда работать на птицефабрике «Синявинская». В поселке пять тысяч человек (в России есть и города с таким числом жителей!), но в силу того, что по большей части дома здесь многоэтажные, Приладожский очень компактен, мест для прогулок здесь не так уж много.

— Чтобы развеяться, отдохнуть, мы ездили с супругой в Кировск, в Петрокрепость, а потом, когда начли искать свой приход, стали посещать Иоанновский монастырь на Карповке, в Санкт-­Петербурге. Нас даже монахини начали узнавать. Помню, в 2004 году по Невскому проспекту прошел крестный ход с Тихвинской иконой Божией Матери, мы в нем тоже принимали участие, и монахини, завидев нас, обрадовались: «О, все наши здесь!» Меня тогда это «все наши здесь» очень воодушевило.

Когда в Приладожском появился свой собственный храм, свой приход, Сергей стал его частью — теперь «все наши» — верующие жители поселка Приладожский, были «здесь» — в своем собственном поселковом храме.

Много лет Сергей пел в хоре при Доме культуры. Между тем в храме святой блаженной Ксении Петербургской в Приладожском не было басовой партии, басы приезжали петь из Петербурга. И когда отец Родион предложил Сергею петь в церковном хоре басовую партию, тот просто не мог не согласиться.

Старая теплица для новых ростков

Воскресная школа расположилась в здании, которое досталось приходу, что называется, в нагрузку. Когда было решено строить новый, более вместительный храм, первой задачей стало получение земли. Сам настоятель признается, что в силу неопытности потратил очень много времени на оформление участка — и если бы взялся за дело сейчас, со всеми обретенными знаниями, дело шло бы гораздо быстрее:

— Да, мы долго оформляли землю, — говорит он. — Администрация сначала нам с готовностью пообещала участок, который, оказалось, был частью земель лесного фонда. Я занимался документами по этому участку, наверное, год, прежде чем понял, что это пустая трата времени: никогда нам такой участок не получить. И только потом приходу выделили другой участок, но с бесхозным зданием, которое нужно было взять на свой баланс. Теперь в этом здании у нас воскресная школа.

Старожилы поселка рассказывают, что ­когда-то здание «воскрески» было частью пришкольного тепличного комплекса, ликвидированного после перестройки из-за нехватки средств. От теплиц ничего не осталось, а кирпичное здание при них простояло никому не нужным долгие годы.

 Жизнь приходского театра

— Как яйцо красиво!
Курочка, спасибо!
Можно, с вами я пойду,
Нести корзину помогу?
— Втроем дорога веселей.
— Пойдемте, милые, скорей.

Ученики воскресной школы репетируют кукольный спектакль «Пасхальное яичко». В классе уже стоят декорации, к постановке всё готово — осталось только доучить роли. До Пасхи неделя — время еще есть.

— В течение года мы готовим несколько спектаклей, в основном на большие праздники — на Пасху, Рождество и другие, — рассказывает Елена Кузьмина, преподаватель воскресной школы. — Три-четыре месяца репетиций, а потом выступление. Этих концертов ждут не только актеры. Зрителей набирается полный класс, все прихожане хотят посмотреть новый спектакль. Кроме того, после каждой нашей школьной постановки зрителей и самих актеров ждет сюрприз — выступление приглашенного артиста. На Рождество к нам приезжала певица Ирина Скорик, а на один из прошлых престольных праздников — Ксения Сагань. Кто приедет в этот раз, не скажу, иначе какой это будет сюрприз.

Большая гордость театральной студии — постановка по сказке английской писательницы Беатрис Поттер «Ухти-­Тухти». Сюжет таков: маленькая Люси теряет платочек и фартучек и отправляется на их поиски. Девочка встречает деловитую ежиху-­прачку Ухти-­Тухти, и вместе они помогают другим зверям и птицам почистить и заштопать их одежки.

— Эта сказка очень нравится нашей матушке, — рассказывает дочка отца Родиона Капитолина, которая играет главную роль в этой постановке, — и мы решили её поставить.

Постановка оказалась настолько удачной, что вскоре приходская детская труппа отправилась в самые настоящие гастроли: выступали перед школьниками и детсадовцами, в Доме культуры, даже заняли первое место в районном конкурсе театральных жанров «Огни рампы» в номинации «Лучший музыкальный спектакль».

— Однажды мы дали подряд шесть спектаклей, — говорит Елена Кузьмина. — Выступаем, потом пять минут перерыв — и снова на сцену. Устаем? Да. Но насколько это весело и задорно!

Елена Кузьмина переехала с семьей в Приладожский пять лет назад. Дочь стала посещать театральную студию при воскресной школе.

— Знаете, это такая родительская привычка — помогать детям и другим родителям. Когда дети ходили в садик, потом в школу, я всегда участвовала в организации и постановке разных спектаклей и программ. Так что опыт уже был. Мне эта деятельность очень нравится, поэтому я, конечно же, очень быстро стала помогать здесь при воскресной школе.

Педагоги и сами ученики тепло вспоминают Нину Байбакову, прежнего директора воскресной школы, которая полтора года назад отошла ко Господу:

— Вместе с матушкой Анастасией Нина Петровна была вдохновителем и создателем и театральной студии, и всей воскресной школы в целом, — поясняет Елена Кузьмина. — Это был человек огромной ответственности, она составляла очень подробные планы учебной и творческой деятельности. Мы нашли записки Нины Петровны, в которых всё распланировано на год вперед, и этими записями пользовались. Её уход стал невосполнимой потерей.

На всё хватит места

На Вербное воскресенье в маленьком храме много людей — стоять буквально негде. Те, кому нужно больше свежего воздуха, предпочитают держаться ближе к дверям.

— Наш храм отличается от многих поселковых храмов, — говорит прихожанка Татьяна Мушкарова. — Очень часто в деревнях бывает так, что в храме мало прихожан, но много места, особенно если это старый храм, дореволюционный. У нас наоборот: прихожан много, а места мало. Хотелось бы, чтобы нам не приходилось стоять на службе плечом к плечу. Большинство прихожан нашего храма — люди уже в возрасте, им бывает непросто сохранять внимание при большом скоплении народа.

Основные работы по строительству нового храма уже выполнены — поставлены стены и кровля, купола. Стены оштукатурены изнутри и покрыты шпатлевкой. В теплые месяцы здесь уже можно совершать богослужения, однако зимой пока всё равно приходится ютиться в старом маленьком храме.

— Мы начинаем богослужение в строящемся храме с Пасхи, — рассказывает отец Родион. — Летом будем служить там постоянно, но весной в нем еще холодно.

В новом храме три этажа. На первом — собственно храм. Здесь уже побелены стены, но еще не доделаны полы, нет иконостаса, отопления, полноценного освещения.

— На втором этаже разместится комната настоятеля, библиотека хора, — отец Родион устраивает нам небольшую экскурсию по строящемуся храму. — Видите, сколько еще работы.

Поднимаемся выше, на третий этаж.

— Здесь будет выход на колокольню, а тут, — настоятель показывает самую просторную на этаже комнату, — разместится класс воскресной школы. В боковых помещениях хотим устроить приходскую библиотеку. У нас много книг, но большая часть хранится по коробкам, потому что тех стеллажей, что поместились в старом храме, не хватает, чтобы вместить даже половину. А здесь будет место. В воскресной школе планируем установить проектор: будем смотреть фильмы; здесь же будут проходить концерты, спектакли. Новый храм тоже небольшой, но на всё хватит места, — подытоживает он.

Храм строится в основном на средства прихожан. Те меценаты, что помогали приходу в прошлом, сейчас испытывают финансовые трудности — будь иначе, храм был бы давно достроен. Чтобы провести завершающие работы, приходу требуются еще немалые средства, собирать их силами только жителей поселка — очень-­очень долго, если вообще возможно.

— Вы ведь знакомы с историей жизни Ксении Петербургской, как она помогала строить храм Смоленской иконы Божией Матери, носила кирпичики рабочим? — спрашивает Татьяна Мушкарова. — Вспоминая эту историю, люди иногда говорят, что храмы святой Ксении никогда не строятся легко, всегда — с трудностями. Но с Божией помощью всё закончится хорошо.

   Чудесами к Богу

Ирина Дупанова работала в поселковой школе сначала завучем, а потом и директором, когда бывшую школьную котельную передали новообразовавшемуся приходу. Она вспоминает, что в те годы «верила в душе», как и многие вокруг, в церковь не ходила, да и не считала необходимым. Тем не менее именно Ирине досталась не самая последняя роль во времена становления прихода: со стороны школьной администрации она занималась тогда подготовкой документов для передачи здания Церкви.

— Но с моей дочерью приключилась большая беда. Я даже молилась, чтобы Господь лучше забрал её к Себе, чем она продолжала бы мучиться тут, на земле. Очень тяжелая была ситуация, — вспоминая эти события, Ирина до сих пор с трудом сдерживает слезы. — Мне тогда говорили: сходи к бабкам, они помогут. Но у меня ­почему-то даже мысли такой не возникло. Я кинулась к нашему священнику, отцу Родиону. Он мне ничего не говорил, просто слушал мой рассказ, внимательно слушал. А потом пошел к нам домой, чтобы поддержать дочь.

Теперь Евгения Костева, дочь Ирины, вместе с матерью тоже каждое воскресенье здесь, в храме.

— Если говорит