«Каждая травка несет красоту» добрые звери монахини Иоанны
К 125-летию рождения выдающегося изографа сестры Иоанны (Рейтлингер) в Библиотеке Академии наук проходила выставка, посвященная истории издания знаменитых «Листков для детского чтения», выпускавшихся в Лондоне под редакцией протоиерея Сергия Четверикова в обложках, исполненных инокиней Иоанной. Расскажем сегодня о некоторых редких художественных изданиях, печатавшихся ею самостоятельно.
Раздел: LINGUA VIVA
Сестра Иоанна (Рейтлингер). Живописное панно «История Адама и Евы» из парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91. 1937 г.. На фото панно до реставрации
***
В начале 1990-х случайно было обретено дивной красоты живописное панно «История Адама и Евы». В парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91, — здесь помещаются Бюро и церковь Русского Студенческого Христианского Движения, устроенные после того, как РСХД вынуждено было оставить свой знаменитый дом на бульваре Montparnasse, — решили тогда провести ремонт, поправить в том числе и иконостас, страдавший от сырости, вызванной протечками в стеклянной крыше. От задней стенки иконостаса была отделена приколоченная фанера, на лицевой стороне которой и обнаружилась достаточно хорошо сохранившаяся прежде неизвестная работа сестры Иоанны. Датировали её 1937 годом… Краски удержали свой удивительно радостный колорит, но впоследствии её ощутимо исказили ненужной реставрацией. В реставрированном виде она доступна в сети интернет, а вот первоначальных изображений сохранилось мало. Одно из них, полученное от покойной Софии Ельчаниновой, воспроизводим сегодня (Рис. 1). Никита Алексеевич Струве сразу же подметил сходство цветовой гаммы с работами Поля Гогена. (Хорошее изображение «Истории Адама и Евы» см. в: Struve N. Sister Ioanna Reitlinger // The Wheel 5. Spring 2016. P. 16–23.)
Адам и Ева в окружении грациозных и милых крылатых и четверолапых встречаются ещё и в уцелевшем фрагменте сцены изгнания из Рая на сохранившейся фреске сестры Иоанны 1931–1932 годов из сгоревшего храма св. Иоанна Воина в парижском предместье Meudon (этот комплекс росписей Н. А. Струве перенес в Москву). А сотворение птиц и животных стало темой фрески 1945–1947 годов православной часовни св. Василия Великого — «одна из комнат нижнего этажа с тамбуром» (Автобиография // Вестник РХД. № 159. II-1990. С. 99) — в доме англикано-православного Братства свв. Албания и Сергия на Ladebroke Grove в Лондоне: «вверху — фриз от сотворения мира до конца Апокалипсиса; внизу — отцы Церкви, святые англиканские и православные. В тамбуре (— алтаре) Агнец, стоящий на верху горы, старцы с гуслями. Одноярусный иконостас — Спаситель, Матерь Божья, муч. Албаний и преп. Сергий» (Там же. С. 99–100). Изображение это тоже сохранилось, хотя и долго скиталось начиная с 1993-го. Так вышло, что способ стенописи на отдельных залевкашенных фанерных щитах, который при жизни автора иных ценителей раздражал, оказался для наследия сестры Иоанны спасительным в условиях неустойчивой повседневности ХХ века. И сегодня мы можем видеть эти росписи, пережившие странствия по материкам и странам…
***
Зарисовки разного зверья она делала еще в 1920-х во французской провинции, и её любовь к животному миру отразилась и в иконах, и в книжной графике. Здесь особенно известными стали многоцветные двусторонние «картинки-листки» с изображениями святых подвижников и составленными сестрой Иоанной же пояснительными к ним текстами на оборотах. Печатались они в 1930-х годах на недешевой вержированной бумаге (27 х 21 см) методом трафаретной печати. Эти пошуарные отпечатки тиражами в несколько десятков или сотен при невысокой цене приносили автору известный доход — быстро расходились среди знакомых, их покупали для детей и рассылали по разным странам. Но тряпичная бумага оказалась недолговечной, быстро желтела и начинала крошиться даже при бережном обращении, и сегодня отлично сохранившиеся экземпляры — известная редкость.
Круг изображенных подвижников был невелик — особенно запомнились святые Борис и Глеб, Александр Невский и, в первую очередь, святой Серафим с медведем, ставший своеобразным символом творчества сестры Иоанны (Рис. 2). Медведь этот, может быть, самый известный из зверей художницы, сохранился во множестве вариантов на иконах и бумажных оттисках. По многократным свидетельствам её ученицы, изумительного мастера иконописи Марии Александровны Струве, автору этих строк, сестра Иоанна изготавливала почти одинаковые иконы малого размера (11 х 9 см, 9 х 6,5 см и т. п.) многими десятками, а в числе самых востребованных и любимых оставались святой Саровский подвижник с медведем, изображение Рождества Христова и святой Герасим, извлекающий занозу из лапы льва. Небольшие эти образа было удобно носить и возить с собою, они расходились среди сотен людей наподобие миниатюрных складных алтарей Средневековья. Кстати, складни она тоже изготавливала — двух- и трехстворчатые… Мне довелось видеть достаточно много подобных изображений — совершенно одинаковых в их числе я не встретил… М. А. Струве и саму, по её словам, привлекал созданный сестрой Иоанной образ преподобного Серафима, и она с удовольствием выполняла такие заказы, причем выписывать мохнатого гостя святого всякий раз было непросто…
Сестра Иоанна писала и небольшие иконные изображения святых Западной Церкви, и в них редко обходясь без любимого зверья: у Жанны д’Арк это могло быть стадо барашков, у Франциска Ассизского — стая птичек или брат Волк.
Протопресвитер Борис Бобринский высказывал мнение, что особенный интерес сестры Иоанны к помещению на иконы зверей и птиц мог стимулироваться её близкой дружбой с семьей активнейших «движенцев» (то есть членов РХД) — Валентины Александровны и Льва Александровича Зандеров, для тяжело больной дочери которых Маши она годами создавала всё новые иконки.
***
Из печатных изданий наибольшую известность (благодаря уже послевоенной публикации на французском языке!) получила нарисованная сестрой Иоанной книжка «Святой Герасимъ», текст которой В. А. Зандер написала для своей дочери. Как вспоминала сестра Иоанна, «Своими жалкими средствами (никогда иллюстрацией не занималась, тираж — мой собственный — мизерный и т. д.) суетилась я с этой работой. […] Кроме „Картинок-листков“, которые печатала на свои деньги, сделала „Мальчик у Христа на елке“, „Где любовь, там и Бог“ (они света не увидели), „Герасим и его лев“ — сперва ручным способом трафаретом — 60 экземпляров, потом французская писательница снабдила французским текстом, и эта книга выдержала несколько изданий: имела большой успех» (Автобиография. С. 99, 104). Сегодня книжку, изданную в 1930-м в Париже без пагинации (13 страниц, включая обложку) и каких-либо выходных данных, отыскать непросто, в России — так и вовсе, а качество ручной печати выгодно отличается от послевоенного (впрочем, тоже очень хорошего) французского издания («Saint Jérôme et lion». Images de soeur Jeanne. Adaption française de E. Arma. Paris, 1946). Приводим сегодня некоторые иллюстрации первого собственноручно-авторского оттиска (Рис. 3–9).
В начале 1990-х случайно было обретено дивной красоты живописное панно «История Адама и Евы». В парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91, — здесь помещаются Бюро и церковь Русского Студенческого Христианского Движения, устроенные после того, как РСХД вынуждено было оставить свой знаменитый дом на бульваре Montparnasse, — решили тогда провести ремонт, поправить в том числе и иконостас, страдавший от сырости, вызванной протечками в стеклянной крыше. От задней стенки иконостаса была отделена приколоченная фанера, на лицевой стороне которой и обнаружилась достаточно хорошо сохранившаяся прежде неизвестная работа сестры Иоанны. Датировали её 1937 годом… Краски удержали свой удивительно радостный колорит, но впоследствии её ощутимо исказили ненужной реставрацией. В реставрированном виде она доступна в сети интернет, а вот первоначальных изображений сохранилось мало. Одно из них, полученное от покойной Софии Ельчаниновой, воспроизводим сегодня (Рис. 1). Никита Алексеевич Струве сразу же подметил сходство цветовой гаммы с работами Поля Гогена. (Хорошее изображение «Истории Адама и Евы» см. в: Struve N. Sister Ioanna Reitlinger // The Wheel 5. Spring 2016. P. 16–23.)
Юлия Николаевна Рейтлингер. Фото Л.А. Зандера
Адам и Ева в окружении грациозных и милых крылатых и четверолапых встречаются ещё и в уцелевшем фрагменте сцены изгнания из Рая на сохранившейся фреске сестры Иоанны 1931–1932 годов из сгоревшего храма св. Иоанна Воина в парижском предместье Meudon (этот комплекс росписей Н. А. Струве перенес в Москву). А сотворение птиц и животных стало темой фрески 1945–1947 годов православной часовни св. Василия Великого — «одна из комнат нижнего этажа с тамбуром» (Автобиография // Вестник РХД. № 159. II-1990. С. 99) — в доме англикано-православного Братства свв. Албания и Сергия на Ladebroke Grove в Лондоне: «вверху — фриз от сотворения мира до конца Апокалипсиса; внизу — отцы Церкви, святые англиканские и православные. В тамбуре (— алтаре) Агнец, стоящий на верху горы, старцы с гуслями. Одноярусный иконостас — Спаситель, Матерь Божья, муч. Албаний и преп. Сергий» (Там же. С. 99–100). Изображение это тоже сохранилось, хотя и долго скиталось начиная с 1993-го. Так вышло, что способ стенописи на отдельных залевкашенных фанерных щитах, который при жизни автора иных ценителей раздражал, оказался для наследия сестры Иоанны спасительным в условиях неустойчивой повседневности ХХ века. И сегодня мы можем видеть эти росписи, пережившие странствия по материкам и странам…
***
Зарисовки разного зверья она делала еще в 1920-х во французской провинции, и её любовь к животному миру отразилась и в иконах, и в книжной графике. Здесь особенно известными стали многоцветные двусторонние «картинки-листки» с изображениями святых подвижников и составленными сестрой Иоанной же пояснительными к ним текстами на оборотах. Печатались они в 1930-х годах на недешевой вержированной бумаге (27 х 21 см) методом трафаретной печати. Эти пошуарные отпечатки тиражами в несколько десятков или сотен при невысокой цене приносили автору известный доход — быстро расходились среди знакомых, их покупали для детей и рассылали по разным странам. Но тряпичная бумага оказалась недолговечной, быстро желтела и начинала крошиться даже при бережном обращении, и сегодня отлично сохранившиеся экземпляры — известная редкость.
Рис. 2. «Картинка-листок» с пояснительным текстом на обратной стороне «Святой Серафим с медведем». Вержированная бумага, трафаретная печать. Размер 27 х 21 см. 1930-е гг.
Круг изображенных подвижников был невелик — особенно запомнились святые Борис и Глеб, Александр Невский и, в первую очередь, святой Серафим с медведем, ставший своеобразным символом творчества сестры Иоанны (Рис. 2). Медведь этот, может быть, самый известный из зверей художницы, сохранился во множестве вариантов на иконах и бумажных оттисках. По многократным свидетельствам её ученицы, изумительного мастера иконописи Марии Александровны Струве, автору этих строк, сестра Иоанна изготавливала почти одинаковые иконы малого размера (11 х 9 см, 9 х 6,5 см и т. п.) многими десятками, а в числе самых востребованных и любимых оставались святой Саровский подвижник с медведем, изображение Рождества Христова и святой Герасим, извлекающий занозу из лапы льва. Небольшие эти образа было удобно носить и возить с собою, они расходились среди сотен людей наподобие миниатюрных складных алтарей Средневековья. Кстати, складни она тоже изготавливала — двух- и трехстворчатые… Мне довелось видеть достаточно много подобных изображений — совершенно одинаковых в их числе я не встретил… М. А. Струве и саму, по её словам, привлекал созданный сестрой Иоанной образ преподобного Серафима, и она с удовольствием выполняла такие заказы, причем выписывать мохнатого гостя святого всякий раз было непросто…
Сестра Иоанна писала и небольшие иконные изображения святых Западной Церкви, и в них редко обходясь без любимого зверья: у Жанны д’Арк это могло быть стадо барашков, у Франциска Ассизского — стая птичек или брат Волк.
Протопресвитер Борис Бобринский высказывал мнение, что особенный интерес сестры Иоанны к помещению на иконы зверей и птиц мог стимулироваться её близкой дружбой с семьей активнейших «движенцев» (то есть членов РХД) — Валентины Александровны и Льва Александровича Зандеров, для тяжело больной дочери которых Маши она годами создавала всё новые иконки.
***
Из печатных изданий наибольшую известность (благодаря уже послевоенной публикации на французском языке!) получила нарисованная сестрой Иоанной книжка «Святой Герасимъ», текст которой В. А. Зандер написала для своей дочери. Как вспоминала сестра Иоанна, «Своими жалкими средствами (никогда иллюстрацией не занималась, тираж — мой собственный — мизерный и т. д.) суетилась я с этой работой. […] Кроме „Картинок-листков“, которые печатала на свои деньги, сделала „Мальчик у Христа на елке“, „Где любовь, там и Бог“ (они света не увидели), „Герасим и его лев“ — сперва ручным способом трафаретом — 60 экземпляров, потом французская писательница снабдила французским текстом, и эта книга выдержала несколько изданий: имела большой успех» (Автобиография. С. 99, 104). Сегодня книжку, изданную в 1930-м в Париже без пагинации (13 страниц, включая обложку) и каких-либо выходных данных, отыскать непросто, в России — так и вовсе, а качество ручной печати выгодно отличается от послевоенного (впрочем, тоже очень хорошего) французского издания («Saint Jérôme et lion». Images de soeur Jeanne. Adaption française de E. Arma. Paris, 1946). Приводим сегодня некоторые иллюстрации первого собственноручно-авторского оттиска (Рис. 3–9).
Рис. 3. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 4. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 5. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 6. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 7. Сестра Иоанна