«Каждая травка несет красоту» добрые звери монахини Иоанны
К 125-летию рождения выдающегося изографа сестры Иоанны (Рейтлингер) в Библиотеке Академии наук проходила выставка, посвященная истории издания знаменитых «Листков для детского чтения», выпускавшихся в Лондоне под редакцией протоиерея Сергия Четверикова в обложках, исполненных инокиней Иоанной. Расскажем сегодня о некоторых редких художественных изданиях, печатавшихся ею самостоятельно.
Раздел: LINGUA VIVA
Сестра Иоанна (Рейтлингер). Живописное панно «История Адама и Евы» из парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91. 1937 г.. На фото панно до реставрации
***
В начале 1990-х случайно было обретено дивной красоты живописное панно «История Адама и Евы». В парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91, — здесь помещаются Бюро и церковь Русского Студенческого Христианского Движения, устроенные после того, как РСХД вынуждено было оставить свой знаменитый дом на бульваре Montparnasse, — решили тогда провести ремонт, поправить в том числе и иконостас, страдавший от сырости, вызванной протечками в стеклянной крыше. От задней стенки иконостаса была отделена приколоченная фанера, на лицевой стороне которой и обнаружилась достаточно хорошо сохранившаяся прежде неизвестная работа сестры Иоанны. Датировали её 1937 годом… Краски удержали свой удивительно радостный колорит, но впоследствии её ощутимо исказили ненужной реставрацией. В реставрированном виде она доступна в сети интернет, а вот первоначальных изображений сохранилось мало. Одно из них, полученное от покойной Софии Ельчаниновой, воспроизводим сегодня (Рис. 1). Никита Алексеевич Струве сразу же подметил сходство цветовой гаммы с работами Поля Гогена. (Хорошее изображение «Истории Адама и Евы» см. в: Struve N. Sister Ioanna Reitlinger // The Wheel 5. Spring 2016. P. 16–23.)
Адам и Ева в окружении грациозных и милых крылатых и четверолапых встречаются ещё и в уцелевшем фрагменте сцены изгнания из Рая на сохранившейся фреске сестры Иоанны 1931–1932 годов из сгоревшего храма св. Иоанна Воина в парижском предместье Meudon (этот комплекс росписей Н. А. Струве перенес в Москву). А сотворение птиц и животных стало темой фрески 1945–1947 годов православной часовни св. Василия Великого — «одна из комнат нижнего этажа с тамбуром» (Автобиография // Вестник РХД. № 159. II-1990. С. 99) — в доме англикано-православного Братства свв. Албания и Сергия на Ladebroke Grove в Лондоне: «вверху — фриз от сотворения мира до конца Апокалипсиса; внизу — отцы Церкви, святые англиканские и православные. В тамбуре (— алтаре) Агнец, стоящий на верху горы, старцы с гуслями. Одноярусный иконостас — Спаситель, Матерь Божья, муч. Албаний и преп. Сергий» (Там же. С. 99–100). Изображение это тоже сохранилось, хотя и долго скиталось начиная с 1993-го. Так вышло, что способ стенописи на отдельных залевкашенных фанерных щитах, который при жизни автора иных ценителей раздражал, оказался для наследия сестры Иоанны спасительным в условиях неустойчивой повседневности ХХ века. И сегодня мы можем видеть эти росписи, пережившие странствия по материкам и странам…
***
Зарисовки разного зверья она делала еще в 1920-х во французской провинции, и её любовь к животному миру отразилась и в иконах, и в книжной графике. Здесь особенно известными стали многоцветные двусторонние «картинки-листки» с изображениями святых подвижников и составленными сестрой Иоанной же пояснительными к ним текстами на оборотах. Печатались они в 1930-х годах на недешевой вержированной бумаге (27 х 21 см) методом трафаретной печати. Эти пошуарные отпечатки тиражами в несколько десятков или сотен при невысокой цене приносили автору известный доход — быстро расходились среди знакомых, их покупали для детей и рассылали по разным странам. Но тряпичная бумага оказалась недолговечной, быстро желтела и начинала крошиться даже при бережном обращении, и сегодня отлично сохранившиеся экземпляры — известная редкость.
Круг изображенных подвижников был невелик — особенно запомнились святые Борис и Глеб, Александр Невский и, в первую очередь, святой Серафим с медведем, ставший своеобразным символом творчества сестры Иоанны (Рис. 2). Медведь этот, может быть, самый известный из зверей художницы, сохранился во множестве вариантов на иконах и бумажных оттисках. По многократным свидетельствам её ученицы, изумительного мастера иконописи Марии Александровны Струве, автору этих строк, сестра Иоанна изготавливала почти одинаковые иконы малого размера (11 х 9 см, 9 х 6,5 см и т. п.) многими десятками, а в числе самых востребованных и любимых оставались святой Саровский подвижник с медведем, изображение Рождества Христова и святой Герасим, извлекающий занозу из лапы льва. Небольшие эти образа было удобно носить и возить с собою, они расходились среди сотен людей наподобие миниатюрных складных алтарей Средневековья. Кстати, складни она тоже изготавливала — двух- и трехстворчатые… Мне довелось видеть достаточно много подобных изображений — совершенно одинаковых в их числе я не встретил… М. А. Струве и саму, по её словам, привлекал созданный сестрой Иоанной образ преподобного Серафима, и она с удовольствием выполняла такие заказы, причем выписывать мохнатого гостя святого всякий раз было непросто…
Сестра Иоанна писала и небольшие иконные изображения святых Западной Церкви, и в них редко обходясь без любимого зверья: у Жанны д’Арк это могло быть стадо барашков, у Франциска Ассизского — стая птичек или брат Волк.
Протопресвитер Борис Бобринский высказывал мнение, что особенный интерес сестры Иоанны к помещению на иконы зверей и птиц мог стимулироваться её близкой дружбой с семьей активнейших «движенцев» (то есть членов РХД) — Валентины Александровны и Льва Александровича Зандеров, для тяжело больной дочери которых Маши она годами создавала всё новые иконки.
***
Из печатных изданий наибольшую известность (благодаря уже послевоенной публикации на французском языке!) получила нарисованная сестрой Иоанной книжка «Святой Герасимъ», текст которой В. А. Зандер написала для своей дочери. Как вспоминала сестра Иоанна, «Своими жалкими средствами (никогда иллюстрацией не занималась, тираж — мой собственный — мизерный и т. д.) суетилась я с этой работой. […] Кроме „Картинок-листков“, которые печатала на свои деньги, сделала „Мальчик у Христа на елке“, „Где любовь, там и Бог“ (они света не увидели), „Герасим и его лев“ — сперва ручным способом трафаретом — 60 экземпляров, потом французская писательница снабдила французским текстом, и эта книга выдержала несколько изданий: имела большой успех» (Автобиография. С. 99, 104). Сегодня книжку, изданную в 1930-м в Париже без пагинации (13 страниц, включая обложку) и каких-либо выходных данных, отыскать непросто, в России — так и вовсе, а качество ручной печати выгодно отличается от послевоенного (впрочем, тоже очень хорошего) французского издания («Saint Jérôme et lion». Images de soeur Jeanne. Adaption française de E. Arma. Paris, 1946). Приводим сегодня некоторые иллюстрации первого собственноручно-авторского оттиска (Рис. 3–9).
Можно допустить, что исполненные сестрой Иоанной изображения Саровского подвижника, украшавшие парижскую квартиру семейства Зандер, как-то поддержали интерес самой Валентины Александровны к изучению жизни святого Серафима, и она написала прекрасную о нем книгу на французском языке, так никогда и не изданную…
Возможно, ей же принадлежит трехстраничный текст «Святой Серафим Саровский», прилагавшийся к новому варианту многоцветного пошуарного отпечатка изображения святого с медведем (Рис. 10).
С окончанием новой войны сестра Иоанна выпускает в Париже для детей серии отпечатанных типографски по новой орфографии и в одну краску «Картинок-листков» (по 4 и 8 страниц, формата 16 х 12 см): «Как мы проводим праздники», «О святых» (Рис. 11). К ним ещё полагались и приложения — отдельные 4-страничные листки со стихами и рассказами, эти уже — многокрасочные (Рис. 12). Встречаются, впрочем, и «Картинки-листки» этих серий, подкрашенные автором вручную (Рис. 13). Они пока что не упоминаются исследователями и не описаны, как и листовки довоенные.
В 1955-м сестра Иоанна отправилась в неведомый ей СССР — в оказавшуюся пожизненной необъявленную ссылку в малопригодный для парижской жительницы нехристианский Узбекистан, где провела 33 года. Ближе к России, где она, скорее всего, сразу стала бы слишком заметной, её так и не пустили, как, впрочем, и почти любого из не обольшевичившихся возвращенцев… Сестра Иоанна фактически принесла себя и свой талант в жертву нереализованному желанию отца Сергия Булгакова, заместив его несостоявшееся возвращение в Россию своим собственным, стоившим ей собственной же творческой судьбы… Впрочем, и в советской глуши радостные звери — европейские, африканские и азиатские — обильно резвились на её вышивках, рисунках и образах…
Целый православный зверинец можно углядеть и на нескольких иконах, представленных на только что открывшейся в московском «Доме русского зарубежья» выставке: «Под небом голубым…» Художник-иконописец Ю. Н. Рейтлингер: Петербург — Париж — Ташкент (24.04.2026–26. 07.2026)
«Икона есть ветвь — может быть, самая цветущая, благоуханная и любезная Богу», — утверждала сестра Иоанна, всю жизнь старательно и умело воспроизводившая на иконах любезное Богу Его творение…
Иллюстрации из изданий сестры Иоанны (Рейтлингер) воспроизводятся по экземплярам, сохранившимся среди бумаг протоиерея Феодора Ивановича Бокача. Частное собрание. Париж.
В начале 1990-х случайно было обретено дивной красоты живописное панно «История Адама и Евы». В парижской церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы на ул. Olivier-de-Serres, № 91, — здесь помещаются Бюро и церковь Русского Студенческого Христианского Движения, устроенные после того, как РСХД вынуждено было оставить свой знаменитый дом на бульваре Montparnasse, — решили тогда провести ремонт, поправить в том числе и иконостас, страдавший от сырости, вызванной протечками в стеклянной крыше. От задней стенки иконостаса была отделена приколоченная фанера, на лицевой стороне которой и обнаружилась достаточно хорошо сохранившаяся прежде неизвестная работа сестры Иоанны. Датировали её 1937 годом… Краски удержали свой удивительно радостный колорит, но впоследствии её ощутимо исказили ненужной реставрацией. В реставрированном виде она доступна в сети интернет, а вот первоначальных изображений сохранилось мало. Одно из них, полученное от покойной Софии Ельчаниновой, воспроизводим сегодня (Рис. 1). Никита Алексеевич Струве сразу же подметил сходство цветовой гаммы с работами Поля Гогена. (Хорошее изображение «Истории Адама и Евы» см. в: Struve N. Sister Ioanna Reitlinger // The Wheel 5. Spring 2016. P. 16–23.)
Юлия Николаевна Рейтлингер. Фото Л.А. Зандера
Адам и Ева в окружении грациозных и милых крылатых и четверолапых встречаются ещё и в уцелевшем фрагменте сцены изгнания из Рая на сохранившейся фреске сестры Иоанны 1931–1932 годов из сгоревшего храма св. Иоанна Воина в парижском предместье Meudon (этот комплекс росписей Н. А. Струве перенес в Москву). А сотворение птиц и животных стало темой фрески 1945–1947 годов православной часовни св. Василия Великого — «одна из комнат нижнего этажа с тамбуром» (Автобиография // Вестник РХД. № 159. II-1990. С. 99) — в доме англикано-православного Братства свв. Албания и Сергия на Ladebroke Grove в Лондоне: «вверху — фриз от сотворения мира до конца Апокалипсиса; внизу — отцы Церкви, святые англиканские и православные. В тамбуре (— алтаре) Агнец, стоящий на верху горы, старцы с гуслями. Одноярусный иконостас — Спаситель, Матерь Божья, муч. Албаний и преп. Сергий» (Там же. С. 99–100). Изображение это тоже сохранилось, хотя и долго скиталось начиная с 1993-го. Так вышло, что способ стенописи на отдельных залевкашенных фанерных щитах, который при жизни автора иных ценителей раздражал, оказался для наследия сестры Иоанны спасительным в условиях неустойчивой повседневности ХХ века. И сегодня мы можем видеть эти росписи, пережившие странствия по материкам и странам…
***
Зарисовки разного зверья она делала еще в 1920-х во французской провинции, и её любовь к животному миру отразилась и в иконах, и в книжной графике. Здесь особенно известными стали многоцветные двусторонние «картинки-листки» с изображениями святых подвижников и составленными сестрой Иоанной же пояснительными к ним текстами на оборотах. Печатались они в 1930-х годах на недешевой вержированной бумаге (27 х 21 см) методом трафаретной печати. Эти пошуарные отпечатки тиражами в несколько десятков или сотен при невысокой цене приносили автору известный доход — быстро расходились среди знакомых, их покупали для детей и рассылали по разным странам. Но тряпичная бумага оказалась недолговечной, быстро желтела и начинала крошиться даже при бережном обращении, и сегодня отлично сохранившиеся экземпляры — известная редкость.
Рис. 2. «Картинка-листок» с пояснительным текстом на обратной стороне «Святой Серафим с медведем». Вержированная бумага, трафаретная печать. Размер 27 х 21 см. 1930-е гг.
Круг изображенных подвижников был невелик — особенно запомнились святые Борис и Глеб, Александр Невский и, в первую очередь, святой Серафим с медведем, ставший своеобразным символом творчества сестры Иоанны (Рис. 2). Медведь этот, может быть, самый известный из зверей художницы, сохранился во множестве вариантов на иконах и бумажных оттисках. По многократным свидетельствам её ученицы, изумительного мастера иконописи Марии Александровны Струве, автору этих строк, сестра Иоанна изготавливала почти одинаковые иконы малого размера (11 х 9 см, 9 х 6,5 см и т. п.) многими десятками, а в числе самых востребованных и любимых оставались святой Саровский подвижник с медведем, изображение Рождества Христова и святой Герасим, извлекающий занозу из лапы льва. Небольшие эти образа было удобно носить и возить с собою, они расходились среди сотен людей наподобие миниатюрных складных алтарей Средневековья. Кстати, складни она тоже изготавливала — двух- и трехстворчатые… Мне довелось видеть достаточно много подобных изображений — совершенно одинаковых в их числе я не встретил… М. А. Струве и саму, по её словам, привлекал созданный сестрой Иоанной образ преподобного Серафима, и она с удовольствием выполняла такие заказы, причем выписывать мохнатого гостя святого всякий раз было непросто…
Сестра Иоанна писала и небольшие иконные изображения святых Западной Церкви, и в них редко обходясь без любимого зверья: у Жанны д’Арк это могло быть стадо барашков, у Франциска Ассизского — стая птичек или брат Волк.
Протопресвитер Борис Бобринский высказывал мнение, что особенный интерес сестры Иоанны к помещению на иконы зверей и птиц мог стимулироваться её близкой дружбой с семьей активнейших «движенцев» (то есть членов РХД) — Валентины Александровны и Льва Александровича Зандеров, для тяжело больной дочери которых Маши она годами создавала всё новые иконки.
***
Из печатных изданий наибольшую известность (благодаря уже послевоенной публикации на французском языке!) получила нарисованная сестрой Иоанной книжка «Святой Герасимъ», текст которой В. А. Зандер написала для своей дочери. Как вспоминала сестра Иоанна, «Своими жалкими средствами (никогда иллюстрацией не занималась, тираж — мой собственный — мизерный и т. д.) суетилась я с этой работой. […] Кроме „Картинок-листков“, которые печатала на свои деньги, сделала „Мальчик у Христа на елке“, „Где любовь, там и Бог“ (они света не увидели), „Герасим и его лев“ — сперва ручным способом трафаретом — 60 экземпляров, потом французская писательница снабдила французским текстом, и эта книга выдержала несколько изданий: имела большой успех» (Автобиография. С. 99, 104). Сегодня книжку, изданную в 1930-м в Париже без пагинации (13 страниц, включая обложку) и каких-либо выходных данных, отыскать непросто, в России — так и вовсе, а качество ручной печати выгодно отличается от послевоенного (впрочем, тоже очень хорошего) французского издания («Saint Jérôme et lion». Images de soeur Jeanne. Adaption française de E. Arma. Paris, 1946). Приводим сегодня некоторые иллюстрации первого собственноручно-авторского оттиска (Рис. 3–9).
Рис. 3. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 4. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 5. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 6. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 7. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 8. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Рис. 9. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к книге В.А. Зандер «Святой Герасим». Издание 1930 г., Париж
Можно допустить, что исполненные сестрой Иоанной изображения Саровского подвижника, украшавшие парижскую квартиру семейства Зандер, как-то поддержали интерес самой Валентины Александровны к изучению жизни святого Серафима, и она написала прекрасную о нем книгу на французском языке, так никогда и не изданную…
Возможно, ей же принадлежит трехстраничный текст «Святой Серафим Саровский», прилагавшийся к новому варианту многоцветного пошуарного отпечатка изображения святого с медведем (Рис. 10).
Рис. 10. Святой Серафим с медведем. Иллюстрация к детской брошюре
С окончанием новой войны сестра Иоанна выпускает в Париже для детей серии отпечатанных типографски по новой орфографии и в одну краску «Картинок-листков» (по 4 и 8 страниц, формата 16 х 12 см): «Как мы проводим праздники», «О святых» (Рис. 11). К ним ещё полагались и приложения — отдельные 4-страничные листки со стихами и рассказами, эти уже — многокрасочные (Рис. 12). Встречаются, впрочем, и «Картинки-листки» этих серий, подкрашенные автором вручную (Рис. 13). Они пока что не упоминаются исследователями и не описаны, как и листовки довоенные.
Рис. 11. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к детской брошюре «О святых»
Рис. 12. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к детской брошюре со стихами и рассказами
Рис. 13. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Иллюстрация к детской брошюре, подкрашенная автором вручную
Рис. 10. Сестра Иоанна (Рейтлингер). Святой Серафим с медведем. Иллюстрация к детской брошюре
В 1955-м сестра Иоанна отправилась в неведомый ей СССР — в оказавшуюся пожизненной необъявленную ссылку в малопригодный для парижской жительницы нехристианский Узбекистан, где провела 33 года. Ближе к России, где она, скорее всего, сразу стала бы слишком заметной, её так и не пустили, как, впрочем, и почти любого из не обольшевичившихся возвращенцев… Сестра Иоанна фактически принесла себя и свой талант в жертву нереализованному желанию отца Сергия Булгакова, заместив его несостоявшееся возвращение в Россию своим собственным, стоившим ей собственной же творческой судьбы… Впрочем, и в советской глуши радостные звери — европейские, африканские и азиатские — обильно резвились на её вышивках, рисунках и образах…
Целый православный зверинец можно углядеть и на нескольких иконах, представленных на только что открывшейся в московском «Доме русского зарубежья» выставке: «Под небом голубым…» Художник-иконописец Ю. Н. Рейтлингер: Петербург — Париж — Ташкент (24.04.2026–26. 07.2026)
«Икона есть ветвь — может быть, самая цветущая, благоуханная и любезная Богу», — утверждала сестра Иоанна, всю жизнь старательно и умело воспроизводившая на иконах любезное Богу Его творение…
Иллюстрации из изданий сестры Иоанны (Рейтлингер) воспроизводятся по экземплярам, сохранившимся среди бумаг протоиерея Феодора Ивановича Бокача. Частное собрание. Париж.
