Изограф из Рая
Наиболее плодоносными «включениями» Софронова в культурную жизнь Европы стали созданная в 1934 году специально для него около Белграда и просуществовавшая около трех лет иконописная школа в руководимом русским епископом Митрофаном (Абрамовым) сербском монастыре Раковица и иконописный кружок в Праге, где также преподавал Софронов: с 18 апреля по 1 июня 1932 года, с 10 по 28 февраля 1935-го и с 6 по 28 февраля 1936-го. Его работу в Праге отметил бельгийский католический журнал «Irénikon», издаваемый бенедиктинцами из аббатства в Amay (из него вырос современный монастырь в Chevetogne, сохраняющий многие работы Пимена Максимовича), где Софронов нашел старательного ученика Иеронима Лёссинка, который отправился за ним в Рим накануне Второй мировой войны. О жизни в Праге сам он много рассказывает княгине Наталии Яшвиль в теперь ставших доступными письмах (Ржоутил М. «… Желание мое и попечение в том, чтобы не погибло и не ушло в историю правильное иконописание»: Письма иконописца П. М. Софронова княгине Н. Г. Яшвиль 1930-х гг. // Старообрядчество в России (XVII–XX вв.). Вып. 5. М., 2013).
В 1939 году Ватиканская конгрегация по делам Восточных Церквей предложила Софронову написать образцовый пятиярусный иконостас в строго древнерусском стиле из 52 икон для предполагавшейся в 1942 году выставки Esposizione Internazionale d’Arte Sacra в Ватикане (предшествующая успешно прошла там же в 1934 году). Международная выставка не состоялась, но совершённая за два года работа стала достоянием персональной выставки мастера в Вечном городе в 1941 году в Папских Восточном институте и Грегорианском университете. Проведя тревожные годы в Италии, Пимен Максимович по приглашению всесильного Почаевского и Ладомировского, а теперь Джорданвилльского типографа архиепископа Виталия (Максименко) переселился в 1947 году вместе с супругой в США, где писал фрески и целые иконостасы в древлеправославных и «никонианских» храмах (в 1953–1955 годах — в Сиракузах, в 1955–1957 годах — в Трентоне, в 1958–1960 годах — в Бруклине в Нью-Йорке, в 1960–1962 годах — в Ансонии), а в 1960 году получил американское гражданство.
Всегдашняя трезвость Софронова и достаточная осведомленность о судьбах пострадавших его соотечественников (наиболее известный из его учеников по раковицкой школе — Печерский (Петсерский) епископ Иоанн (Булин)) едва ли свидетельствовали в пользу возможности возвращения в Отечество. В 1969 году он все же посетил родную Эстонию, могилы родителей и своего учителя, и возвратился в Соединенные Штаты, откуда сообщал своему парижскому знакомцу В. К. Иванову (у которого не раз останавливался в старинной мастерской каких-то парижских художников под самой крышей на Монмартре (103, rue Caulaincourt) и где подружился с Петром Константиновичем Ивановым — мистиком-нищелюбцем, бывшим богачом и большим ценителем иконописи) о трагическом и совершенно безнадежном положении своих разоренных большевиками единоверцев в этой советской республике. Скончался Пимен Софронов в 1973 году в городе Мелвилле, штате Нью-Джерси, где и похоронен. (Завалишин, В. Лучший иконописец нашего времени (К пятилетию со дня кончины Пимена Максимовича Софронова) // Русское Возрождение. Независимый русский православный орган. Нью-Йорк, 1980. № 12).
В последние годы напечатаны три значительные монографии о его жизни: Мари-Лийс Паавер. Пимен Софронов. Иконописец из рая. Вильнюс, 2020; Фёдор Маспанов. Житие иконописца Пимена. По следам биографии и творчества П. М. Софронова. Муствеэ, 2022. Елена Межинская Милованович. Раковицкая иконописная школа Пимена Максимовича Софронова. Панчево, 2023.
В год 125-летия изографа в его родной деревне шли работы по строительству посвященного ему музея.
Публикуемое интервью (белградская газета «Време». 14 мая 1939. Воскресенье. С. 12) П.М. Софронов дал журналисту Анте Матекало именно в связи со столь необычным предложением сотрудничества c Римской курией, что в Королевстве Югославии не могло не привлечь особенного внимания после печальной истории 1937 года с ратификацией Ватиканско-Югославянского конкордата, странной смертью в самый день этой ратификации покровительствовавшего Софронову Сербского патриарха Варнавы и молниеносным от конкордата отказом…
Текст интервью публикуется в переводе, исполненном крупнейшим знатоком истории русской эмиграции на Балканах, уроженцем города Велика Кикинда Алексеем Борисовичем Арсеньевым, живущим ныне в городе Нови Сад.
Анте Матекало
ИКОНОПИСЕЦ ИЗ РАКОВИЦЫ
Пимен Софронов приглашен в Ватикан писать 54 иконыТайна его мастерства
Один скромный столичный художник неожиданно приглашен органами Папского государства в Ватикан исполнить ряд внушительных художественных работ. Неизвестно, как произошло это лестное приглашение. Неизвестно, как кардинал граф де ля Торре (Эквадорский кардинал Carlos María Javier de la Torre y Nieto (1873–1968) не имел графского титула. — А.К.) узнал про застенчивого художника с окраинной белградской улицы. И вот пришло письмо, адресованное Ватиканом на
имя руководителя Синодальной иконописной школы при монастыре Раковица близ Белграда профессора Пимена Софронова.
«Готовы ли Вы написать для Ватикана большой иконостас в подлинно древнем православном стиле? Если принимаете наше приглашение в принципе, будьте любезны сообщить нам ваши условия».
Таково было начало. Руководитель иконописной школы при Раковице долго не мог прийти в себя от неожиданности. А потом ответил. Он предложил работать на Ватикан при условиях, соответствующих великим художникам и — Ватикану! Знатный кардинал от имени Ватикана: «Согласны!» Человек с мансарды в Воеводинской улице, дом 4, оказался нашим первым художником, приглашенным Ватиканом, да еще из иконописной школы при Раковице. Он собирает вещи, чтобы отправиться в Рим, в Ватикан, на великие дела.
Как он достиг такого успеха?
Магия с желтками
Пимена Софронова мы застали в его тесном ателье, где он смешивал яичные желтки. Господин Софронов сегодня в мире слывет самым известным иконописцем. Он ученик великого мастера Фролова, поднявшего русскую иконографию на саму вершину подлинного искусства. Господин Пимен смешивает желтки и улыбается:
— Лишь одни желтки краскам придают силу вечности. Чтобы они не утратили свою свежесть через века…
Краски в виде порошка художник смешивает с желтками и своей блестящей темперой пишет смиренные лики святителей. Подлинная православная икона созидается исключительно красками в виде порошка, замешанного с желтками.
— Историки церковного искусства отметили особенности подлинных православных икон, созданных за минувшие века. Икона должна быть на деревянной доске, выполнена темперой, затем покрыта олифой — маслом, в котором содержится порошок янтаря. Ими было установлено, что чудотворные иконы написаны именно так.
Уже в самом начале хозяин разъяснил нам свой способ приготовления вечных красок. После такого малого вступления по технологии работы мы пожелали ближе познакомиться с художником и его творчеством.
