История новомученика с нуля
В ОТКРЫТОМ ДОСТУПЕ
В сентябре прошлого года в тихвинском ДПЦ «Воскресение» прошел однодневный спецкурс «Приходская история. Как написать историю храма?». Его провел историк из Москвы Михаил Денисов, директор и председатель научного совета АНО «Научно-исследовательский центр „Приходская история“».
— Не зря Михаил Евгеньевич приехал в такую даль — из Москвы в Тихвин, — рассказывает Светлана. — Так уж случилось, что мы, представительницы Введенского женского монастыря, оказались благодарными слушательницами. Попали мы на этот спецкурс случайно: 22 сентября после Литургии, когда я уже выходила из собора, настоятельница игумения Павла обратилась ко мне: «Светлана Викторовна, не могли бы вы 24 сентября сходить на спецкурс от нашего монастыря вместе с Мариной?» Обстоятельства сложились так, что все насельницы обители в тот день были заняты. Я ухаживаю за больным отцом, поэтому ответила: «Могу, но только полдня». — «Да хоть полдня!» Мы пошли вместе с Мариной: я была полдня, а Марина осталась на целый день. Теперь матушка смеется, что оказалась провидицей — почувствовала, кого надо туда направить.
Михаил Денисов посоветовал начать с материалов, опубликованных в открытом доступе. На сайте «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» размещены оцифрованные номера журналов «Новгородские епархиальные ведомости» с 1875 по 1906 год, Марина и Светлана стали просматривать их: Марина с конца, а Светлана с начала, с 1875 года, и шли навстречу друг другу. В этих журналах можно найти сведения о перемещениях священников с одного места служения на другое, об их наградах, если повезет — то и об их деятельности помимо служения в храме. Они искали всё, что имело отношение к Введенскому монастырю.
Буквально на второй день Светлана наткнулась на имя «Николай Васильевский», потом еще раз, и еще: одна награда, вторая… Она обратилась за помощью к тихвинскому краеведу Алле Титовой — нет ли у нее каких-нибудь материалов об отце Николае.
— Алла Александровна — удивительный человек: она знает всё и готова делиться информацией. В ответ на мое письмо она вдруг присылает мне… его уголовное дело! Отца Николая арестовали 6 января, перед Рождеством, так часто делали. Поместили его в дом предварительного заключения, который находился, очевидно, в нашем же монастыре. Я читала его дело и плакала: ни за что ни про что человека расстреляли. Это жутко — видеть протоколы допросов, его письмо митрополиту Серафиму (Чичагову) с просьбой о прощении: самого отца Николая и других людей, которые проходили по этому уголовному делу, обвиняли в иосифлянстве. А в то время вышел указ митрополита — священнослужители, которые поминают за богослужением митрополита Иосифа (Петровых), запрещались в служении. Он пишет: «Я понимаю, что час смерти приближается, и умереть под запрещением мне страшно» (митрополит Иосиф причислен к лику святых Зарубежной Церковью, а многие его сподвижники были канонизированы и Русской Православной Церковью. — Прим. ред.). Отца Николая обвиняли в том, что он «внедряет в умы людей идеи иосифлянства», а он к тому времени вышел за штат и, судя по показаниям свидетелей, служил только по праздникам. На момент ареста ему было 73 года, у него была бронхиальная астма, порок сердца, атеросклероз… Конечно, многие священники в то время не принимали советскую власть. В уголовном деле отца Николая есть показания, что тот «жаловался на жизнь»: жить стало тяжело, налоги поднимаются. В этом, по сути, и заключается его преступление.
Протоиерей Николай Васильевский прослужил во Введенском монастыре 46 лет: пришел в 24-летнем возрасте, продолжал окормлять сестер и прихожан монастыря и после того, как обитель была закрыта.
— Семинар прошел 24 сентября 2019 года, за первые две недели мы какой-то материал набрали, а потом я вдруг вспомнила, что 30 октября — День памяти жертв политических репрессий, — рассказывает Светлана. — Мы быстренько пишем статью, я отсылаю её в тихвинскую газету «Трудовая слава», материал вышел на целую полосу. Затем я написала большую статью о протоиерее Николае Васильевском, десять печатных страниц плюс иллюстрации, и отослала её в журнал «София» Новгородской епархии. Выпускающий редактор Нина Жервэ оценила материал как очень хороший и запланировала его публикацию в одном из ближайших номеров. Предки Николая Васильевского, он сам и его сын были выпускниками Новгородской семинарии, Тихвин ведь долгое время входил в состав Новгородской губернии.
ПО КРУПИЦАМ ВЫСТРАИВАЕТСЯ ЖИЗНЬ
На семинаре также состоялась презентация трехтомника, посвященного истории Тихвина, и третий том его был как раз отведен храмам и монастырям:
— В перерыве я взяла его полистать, — рассказала Марина Иванова. — Увидела фотографию священника — преподавателя гимназии. На фотографии он в окружении гимназисток, и подписано: «Николай Васильевский, священник Введенского женского монастыря». Фотография была очень хорошая, я её пересняла. И потом, когда Светлана Викторовна стала рассказывать о материалах, которые обнаружила, у меня всплыло в памяти, что какое-то время назад Алла Александровна Титова приводила в монастырь женщину, она представила её как правнучку священника Введенского монастыря, и фамилия его была вроде Васильевский.
Светлана и Марина стали искать также и материалы о людях, которые проходили по этому делу. Вскоре появился и другой герой их изысканий — священник Василий Войк, он тридцать лет служил во Введенском монастыре. По тому же делу проходили диакон Владимир Порожецкий и иеромонах Пимен (Бутылкин), насельник Тихвинского Успенского монастыря, к тому времени уже упраздненного. В результате Светлана и Марина узнали, что в 1931 году протоиерей Николай Васильевский и иеромонах Пимен (Бутылкин) были приговорены к расстрелу, иерей Василий Войк — к десяти годам лагерей, диакон Владимир Порожецкий — к пяти. Отец Василий, не отбыв полностью срок, был выслан на поселение в Карелию, там он служил настоятелем церкви апостолов Петра и Павла в деревне Вирма (Вирьма) Сорокского района. Когда в июле 1937 года церковь закрыли, проводил службы на дому. 15 декабря 1937 года отца Василия арестовали в последний раз. 21 декабря он был приговорен «тройкой» НКВД Карельской АССР к высшей мере наказания и 10 января 1938 года расстрелян в лесном урочище Сандармох (Карелия) в возрасте 66 лет.
На том же сайте «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» выложены номера «Памятных книжек Новгородской губернии» за разные годы. В них можно найти сведения об участии священников в разных обществах, комиссиях, организациях, об их преподавании в учебных заведениях. На сайте Центрального государственного исторического архива выложены метрические книги церквей — за небольшую плату на этом ресурсе можно получить массу информации. В открытом доступе есть также книги, посвященные землевладению в том или ином регионе, книги и диссертации, посвященные интересующему периоду времени, фотографии.
— Иногда информация всплывает совершенно неожиданно, — говорит Марина. — Мне как-то попалась на глаза книжка о Тихвинской гимназии, и оттуда Светлана Викторовна выудила информацию об отце Николае — он там преподавал. Так по крупицам собирается и выстраивается жизнь.
— В метрических книгах Тихвинского Введенского монастыря мы нашли сведения о дате и месте венчания будущих священников: Николая Борисовича Васильевского и Екатерины Яковлевны Феофиловой и Василия Васильевича Войка и Лидии Стефановны Зверевой, а также о рождении всех их детей
и, к сожалению, о смерти некоторых из них. Имена восприемников при крещении детей позволяют определить родственные связи, круг общения, — продолжает Светлана. — Мы знали, что краеведы-энтузиасты нередко создают в социальных сетях сообщества по истории родного края, поэтому заглянули в сообщество «ВКонтакте», посвященное истории Тихвинского края, — «Нагорное Обонежье».
Администратор этого сообщества — уже упоминавшийся тихвинский краевед Алла Титова. Там выложены, например, оцифрованные материалы Тихвинского духовного училища, в котором учился сын протоиерея Николая Васильевского Михаил — кстати, в одной группе с будущим тихвинским священномучеником Василием Канделябровым. Упоминается и сам отец Николай как член правления этого училища.
Светлана и Марина решили дать в соцсетях объявление о поиске потомков тихвинских священников. Результатов это не принесло, и они стали писать личные сообщения всем людям, носящим фамилии Васильевский и Войк.
— И тут нам повезло, — делится Светлана. — Сначала мы нашли потомков брата Василия Войка — Александра. От них мы получили кое-какие сведения и фотографии Александра Войка и священника Михаила Войка. Затем мы нашли дочь правнука Василия Васильевича Войка. Она дала нам адрес электронной почты своего отца, с которым у нас завязалась переписка. Краевед Алла Титова помогла установить контакт с правнучкой отца Николая Васильевского Аллой Николаевной Храмцовой, проживающей в Москве. Она с готовностью откликнулась и ведет с нами переписку, рада чем угодно помочь, даже материально, но, к сожалению, сама знает мало: в советское время от детей скрывали информацию о репрессированных родственниках, чтобы защитить от возможных неприятностей. У правнука отца Василия Войка, Константина Борисовича, бабушка с дедушкой развелись, когда ему было четыре года, поэтому он тоже практически ничего не знает. Получилось так, что в основном все сведения сообщаем им мы, и они нам, конечно, очень благодарны.
Светлана и Марина также поддерживают связь с потомком родственников жены отца Василия Натальей Григорьевной Доргевич из Санкт-Петербурга и с правнучкой Александра Войка Александрой Жуковой, живущей в Мюнхене.
ГДЕ ЭТА УЛИЦА, ГДЕ ЭТОТ ДОМ
— Еще одно направление деятельности — встречи с людьми, обладающими хоть какими-то сведениями, — продолжает рассказ Светлана. — В соседнем доме живет Евгения Васильевна Прогальская, ей 94 года, она — жена Николая Николаевича Зверева, почетного гражданина Тихвина, который во время войны был военным атташе во Франции. Николай Николаевич — племянник жены отца Василия Войка Лидии Стефановны. Евгения Васильевна знала дочерей отца Николая Васильевского, бывала в их доме. Они делились с нею воспоминаниями об аресте их отца, о своей жизни. Благодаря тому, что она назвала нам фамилию дочери отца Николая, Надежды, по мужу, мы смогли через соответствующие поисковые сайты выяснить, что оба её сына, которые упоминаются как члены семьи в уголовном деле отца Николая, погибли во время войны и захоронены в Польше. Они были холостыми, потомков с этой стороны нет. У Евгении Васильевны сохранились письма 20-летней давности от представителей рода Зверевых, а их было великое множество: Василий Войк женился на Лидии Стефановне Зверевой, дочери священника, в семье было тринадцать детей.