Императрица Мария Феодоровна. Прощание с Крымом. Апрель 1919 года
Сообщение о гибели императора Николая Александровича и продолжительная изолированность от внешнего мира вдовствующей императрицы Марии Феодоровны, её дочерей с семьями и великих князей Николая и Петра Николаевичей, собравшихся к началу 1918 года в приморских крымских имениях Харакс, Дюльбер и Ай-Тодор, стали поводом к организации Британским адмиралтейством специальной поисковой экспедиции. Она была проведена 19–22 ноября 1918 года экипажами миноносцев «Tribune» и «Shark» по личному указанию короля Георга V, мать которого королева Александра приходилась старшей сестрой императрице Марии Феодоровне, и по распоряжению назначенного 1 сентября 1918 года командиром Эгейской эскадры контр-адмирала Майкла Калм-Сеймура (1867–1925).
Обстоятельства этой экспедиции стали известны из датированной 1929 годом памятной записки Ивана Ивановича Стеблин-Каменского (31.10.1895–1944), в 1914–1918 годах служившего на многих военных кораблях Императорского флота и награжденного орденами вплоть до св. Владимира IV степени с мечами и бантом (1915) и Георгиевским оружием (1917) и тогда же произведенного в лейтенанты флота. Впоследствии он жил в Париже, сотрудничал во многих русских изданиях. С началом новой войны смог вернуться в Россию в качестве переводчика германской армии и погиб в 1944 году.
Утром 17 ноября 1918 года британский коммандер Терл и русский лейтенант флота Иван Стеблин-Каменский (старший брат известного исследователя скандинавских языков Михаила Стеблин-Каменского) прибыли на борт флагманского линкора командующего Средиземноморским британским флотом вице-адмирала Сомерсета Артура Гоф-Калторпа «Superb» (примечательно, что в июле 1909 года на борту этого линкора побывали император Николай II и король Эдуард VII), где получили задание «подойти ночью на миноносце к Ай-Тодору, незаметно высадиться на берег и увидеть Императрицу. Если она согласится покинуть Россию, то приняв её ночью и тайно со свитой на шлюпку, — вернуться на миноносец и идти в Константинополь, где Императрице будет предоставлен большой корабль для следования в Англию. Если же она не даст своего согласия, то Терл и Лейтенант К. [так Стеблин-Каменский именовал самого себя в своих воспоминаниях — А. К.], взяв от нее письмо к английским Монархам, должны вернуться в Константинополь».
В 3 часа дня 19 ноября «Трибун», на котором находились оба офицера, и «Акула» вышли из Золотого Рога, став первыми кораблями союзников, вошедшими в Черное море после капитуляции Оттоманской империи. 20 ноября в половине четвертого ночи миноносцы вышли как раз на Ай-Тодор. Сильный ветер помешал ночной высадке со шлюпки, промокшие офицеры возвратились на борт, и весь следующий день оба корабля «держались вне видимости берегов». 21 ноября в три с половиной часа ночи «Трибун» снова подошел к Ай-Тодору уже со стороны Ливадии. Высадившись на берег и прождав рассвета в лесной чаще, «В седьмом часу путники направились в сторону Ай-Тодора. […] При встрече с прохожими лейтенант К. начинал громко разговаривать по-русски, обращаясь к Терлу, а англичанин, чтобы не выдать себя акцентом, отвечал только „да, да“». Британский штаб полагал, что императрица может находиться в имении Харакс, что и подтвердилось после того, как путники проплутали, миновав Дюльбер в. кн. Петра Николаевича и Кореиз, и возвратились обратно. «Около Харакса встретился мальчик, который охотно разговорился с лейтенантом К. Он сообщил, что Императрица живет без всякого надзора, с небольшой личной охраной».
Действительно, неделей ранее в Крыму высадились первые члены «Особого отряда по охране Лиц Императорской Фамилии», только что сформированного из чинов Добровольческой армии решением генерала А. И. Деникина. Все они добирались до Крыма тайно, поодиночке или небольшими группами, и заменили собою внешнее охранение имений чинами германской армии, тогда же оставившей Крым и передавшей им необходимые оружие и амуницию. Обстоятельство создания Отряда и службы его чинов в Крыму подробно описал его фактический руководитель полковник Петроградского полка Сергей Александрович Апухтин (1893–1969). Отряд состоял из офицеров преимущественно гвардейских полков прежней императорской армии, а также из младших чинов. Судя по доступным сегодня документам и свидетельствам, все эти люди были военнослужащими русской армии, иностранных военных в числе охранявших императорскую семью не было.
Войдя в парк Харакса, офицеры встретили вице-адмирала князя С. А. Вяземского (1857–1925), бывшего командира императорской яхты «Полярная звезда», который и проводил их к императрице. Посетители провели весь день в обществе Марии Феодоровны и её дочерей — обитавшей в Ай-Тодоре в. кн. Ксении с супругом в. кн. Александром Михайловичем и в. кн. Ольги с супругом Т. Н. Куликовским, которые в тот момент жили в отдельном маленьком домике. В тот же день императрица записала о беседе с Терлом: «Я объяснила ему, что никакой опасности для меня здесь больше нет и что я никогда не смогу позволить себе бежать таким вот образом. Как мне показалось, он понял меня». Поскольку и остальные не изъявили желания немедленно оставить Крым, то, получив письма императрицы в Лондон, прибывшие «в восьмом часу вечера […] спустились вместе с Вяземским и офицерами охраны на пристань и электрическим фонарем начали вызывать из темноты шлюпку „Трибуна“, который должен был ждать где-то поблизости. Вскоре послышался плеск весел. Шлюпка, правя на фонарь, подошла к пристани. Минут через десять вельбот приблизился к „Трибуну“. Терл приказал „Акуле“ остаться у крымских берегов в ожидании дальнейших распоряжений адмирала Кальторпа, а „Трибун“ дал полный ход — в Константинополь».
Однако разразилась ужасающая буря, некоторые моряки получили травмы, а при входе в заминированный Босфор экипаж не сумел отыскать обозначавший уже протраленные проходы маяк, и корабль «шел […] по минному заграждению, рискуя каждую минуту взлететь на воздух». «Сама судьба спасла Императрицу от лишнего испытания», — вспоминал С. А. Апухтин. Успешное возвращение в таких условиях рассматривали как явное чудо, позволившее наладить надежную связь императорской семьи в Крыму с британским королевском домом, что впоследствии и обеспечило им спасение. «Акула» же продолжала патрулирование в виду Харакса, что сразу отметила императрица: «английский эсминец всю первую половину дня услаждал мой взор, курсируя взад и вперед вдоль берега. Как хорошо, что можно наблюдать за маневрами английского корабля, — одно это заставит всех уважать их. Другой корабль вчера вечером отбыл в Константинополь». Жизнь императрицы, её дочерей и других родственников в ноябре 1918 — апреле 1919 годов подробно описана С. А. Апухтиным и в сочетании с дневниковыми записями самой императрицы дает очень ясную картину происходившего. Подробности организации перехода линкора «Мальборо» к берегу Ялты в апреле 1919 года стали известны из недавней публикации документов Британского адмиралтейства.1 января 1919 года командование британской эскадрой на Черном и Мраморном морях принял контр-адмирал Майкл Калм-Сеймур, прибывший в Севастополь на «Lord Nelson» 20 марта. А 26 марта флагманский корабль «Superb», с борта которого командующим Средиземноморской флотилией вице-адмиралом Сомерсетом Артуром Гоф-Калторпом осуществлялось руководство первой ноябрьской экспедицией 1918 года для поиска Романовых, ушел в Порт-Саид через Константинополь. 31 марта Сеймур сообщал Калторпу: положение в Крыму представляется столь сомнительным, что он накануне приказал линкору «Marlborough» проследовать в Севастополь для консультации со Старшим морским начальником и затем в Ялту, чтобы попытаться убедить императрицу погрузиться на борт.
При этом французское командование просило содействия в эвакуации чинов русской Добровольческой армии, а греки — в спасении греческих подданных. (Далее цитаты приведены по книге: Halpern, Paul. The Mediterranean Fleet, 1919–1929.) «Marlborough прибыл в Севастополь утром 5ГО и проследовал в ЯЛТУ 6ГО».
Линкор «Marlborough» был одним из самых грозных кораблей Королевского флота с экипажем в 925 человек и способной защитить в любых обстоятельствах мощнейшей корабельной артиллерией, успевшим принять участие в знаменитом Ютландском сражении с германским флотом (31 мая — 1 июня 1916 года). Самый факт отправления подобного чудовища для предполагавшейся эвакуации двух десятков человек свидетельствовал о значении, которое придавала этому королевская семья. Капитаном линкора с 25 октября 1918 года был Чарльз Данкан Джонсон. Именно ему вместе с капитаном крейсера «Calypso» Бертрамом Сэквилом Тэсиджером предстояло убедить императрицу оставить Харакс.
Быть может, именно свидетельства капитана Б. Тэсиджера побудили её принять решение об эвакуации. В декабре 1918 года капитан успел прославить и крейсер «Calypso» и себя лично умелыми рейдами против красного флота на Балти