Императрица и Церковь
ИЗ ЛЮТЕРАНСТВА В ПРАВОСЛАВИЕ
— Детство и ранняя юность Софии Августы Фредерики, будущей Екатерины II, проходили в лютеранской Германии. Насколько протестантизм повлиял на ее характер?
— Императрица была лютеранкой по воспитанию, но на становление ее личности это совершенно не повлияло. Она была напрочь лишена религиозного чувства. Бывают люди, не имеющие музыкального слуха и равнодушные к музыке, вот так и у нее абсолютно не было чувства веры (кстати, музыку она тоже не понимала и не любила). У нее был предельно рациональный, прагматичный подход ко всему. Религия и церковь, по ее мнению, были необходимы для улучшения общественных нравов. При этом она полагала, что религия зиждется на невежестве и с распространением просвещения постепенно станет занимать более скромное место в жизни людей. Судя по тому, что мы о ней знаем, она дальше всех русских императриц отстояла от православия. Но дело тут совсем не в лютеранстве, а в характерных чертах ее личности.
— Но Екатерина понимала, каково значение религиозной традиции в жизни ее подданных?
— Да, и всё, что нужно было делать, она делала. Она прекрасно понимала, что такое православная страна и какой должна быть русская царица. Она много лет провела рядом со своей предшественницей на троне — императрицей Елизаветой, которая искренне веровала и воспринимала православную традицию. Конечно, в своем подражании предшественнице Екатерина особенно далеко не заходила: на богомольные поездки время не тратила, на монастыри не жертвовала. Но в постные дни постилась, говела, посещала обязательные торжественные богослужения, хотя в душе считала всё это пустой тратой времени. В дворцовую церковь она ходила, но обычно не выстаивала всей службы, особенно под старость, когда у нее стали пухнуть ноги. И так как сидеть при всех считала невозможным, то ей раскладывали переносное кресло на хорах. Злые языки утверждали, что там Екатерине было скучно, и она либо занималась рукоделием, либо даже раскладывала пасьянс.
— Она себя считала русской или немкой?
— Трудно отыскать среди всех семи немецких принцесс, ставших российскими императрицами, более яркий пример смены культурного кода. Екатерина Алексеевна искренне считала себя русской и чрезвычайно болезненно реагировала, если кто-то вспоминал ее немецкое происхождение. Этим можно было гарантированно заслужить немилость и опалу, причем в таких случаях она даже не пыталась скрывать злость и обиду. И эту обиду она всегда помнила и редко прощала (притом, что в целом она была добродушна и необидчива). Она любила Россию, полагала, что знает и понимает простой народ (последнее было, впрочем, добросовестным заблуждением). Россией искренне гордилась и всегда пресекала любые проявления неуважительного отношения к ней.
— С учреждения Святейшего Синода в 1721 году монарх фактически являлся главой Церкви. Но как же быть с женщинами на русском престоле? Ведь это было совершенно необычно для России? Было ли это проблемой при Екатерине Великой, каким был её церковный статус?
— Эта проблема впервые возникла еще в 1725 году, при вступлении на престол супруги Петра Великого Екатерины I. Канонического обоснования такой ситуации тогда выработано не было. Вот так получилось, и все должны были с этим смириться. Понимаете, за пределами канонического права находилась в целом вся синодальная система, которая подразумевала превращение Церкви в государственное ведомство во главе с императором и ликвидацию патриаршества. А то, что вместо государя во главе ее появляется государыня, это уже частности. Всё равно духовенство приносило присягу, в которой император признавался за «крайнего судию», что, в общем, было немыслимо для верующих. Но люди уже привыкли к такому. Желающих выступать против уже не было. Не будем забывать, что еще в петровские времена всякая церковная оппозиция была уничтожена самым безжалостным образом.
—БИОГРАФИЯ —
КОНСТАНТИН НЕТУЖИЛОВ — СПЕЦИАЛИСТ ПО ЦЕРКОВНОЙ ИСТОРИИ СИНОДАЛЬНОГО ПЕРИОДА. В 1990 ГОДУ ЗАКОНЧИЛ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ ЛГУ. В 1996 ГОДУ ЗАЩИТИЛ КАНДИДАТСКУЮ ДИССЕРТАЦИЮ ПО ТЕМЕ «И.В. КИРЕЕВСКИЙ В ОБЩЕСТВЕННОЙ БОРЬБЕ 30–40 ГОДОВ XIX ВЕКА». В 2010 ГОДУ ЗАЩИТИЛ ДОКТОРСКУЮ ДИССЕРТАЦИЮ ПО ТЕМЕ «ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ЦЕРКОВНОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ В РОССИИ XIX — НАЧАЛА ХХ ВЕКОВ: ИСТОРИКО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ». С 1994 ПО 2015 ГОД — СОТРУДНИК (В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ПРОФЕССОР, ПРОРЕКТОР ПО УЧЕБНОЙ РАБОТЕ) РХГА И ЧЛЕН РЕДКОЛЛЕГИИ «ВЕСТНИКА РХГА». В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ПРОФЕССОР САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И УПРАВЛЕНИЯ. АВТОР МОНОГРАФИЙ «ЦЕРКОВНАЯ ПЕРИОДИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ В РОССИИ XIX СТОЛЕТИЯ» (2008) И «ИСТОРИЯ ЦЕРКОВНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ В РОССИИ XIX — НАЧАЛА XX ВЕКОВ» (2009).СЛУХИ И ЗЕМЛЯ
— С чем связана практиковавшаяся императрицей передача церковных владений, и прежде всего монастырских земель, в распоряжение государства?
— Дело-то в том, что монастырская реформа была задумана и осуществлена в основном еще в полугодичное правление ее супруга. Тогда действительно произошла конфискация монастырских имуществ. И крестьянством это, кстати, было встречено с большим воодушевлением. Не будем забывать, что конфискация монастырских земель шла рука об руку с «Манифестом о вольности дворянской» 1761 года. Этим документом Петр III освободил дворян от обязательной государственной службы. И, в понимании людей того времени, тем самым разрушил основы крепостного права. Ведь крепостные находятся в руках дворян, потому что дворяне — в руках государства. Дворяне служат государству на войне и в гражданской службе, а крестьяне за это их содержат. А раз дворяне теперь могли не служить, то исчезла причинно-следственная связь: зачем теперь крестьянам быть помещичьими? Вслед за этим последовал указ о ликвидации монастырских имуществ, согласно которому монастырские крестьяне становились государственными. Они несли некоторую повинность в пользу Церкви, Коллегия экономии собирала с них подать, но фактически-то они теперь не были крепостными. И, в понимании людей, это был первый шаг к тому, что и остальные крестьяне будут освобождены. Неслучайно потом успех Пугачева, выдававшего себя за Петра III, в крестьянской среде был таким внушительным. Они ждали, что это тот самый царь, с которым связаны надежды на освобождение.
— То есть Екатерина просто продолжила линию свергнутого мужа?
— Не сразу. Когда Екатерина пришла к власти путем переворота, у нее долго еще оставалось ощущение, будто под ней всё шатается. Она искала союзников везде, где только можно, в том числе в среде противников реформ её мужа, в среде духовенства. В отношении Петра III духовенство было настроено, естественно, крайне негативно. В народе ходили слухи о том, что Пётр Фёдорович готовил настоящую протестантскую реформу, что он якобы собирался отменить почитание икон, а священников обрить и переодеть в европейское платье. Эти слухи были беспочвенны, но окружением Екатерины старательно поддерживались. И дело было представлено так, будто Пётр III проводил антинациональную политику, а Екатерина вернулась к национальной, православной колее. И на таком фоне произошла временная остановка монастырской реформы. Более того, монастырские земли в ряде случаев начали возвращать обителям. И в течение следующих двух лет продолжало сохраняться такое шаткое и неясное положение. Лишь когда стало очевидно, что никакой оппозиции, никакой фронды не ожидается, с 1764 года Екатерина возобновила действие указа своего мужа. Императрица поддержала вполне разумную меру, по её мнению, которая уже в значительной степени была реализована при Петре III.
СВЯЩЕННИКИ БЕЗ ОБРАЗОВАНИЯ И БЕЗ ПРИХОДА
— Каким был статус приходских священников в эпоху Екатерины с точки зрения государства и в глазах самих прихожан?
— Прежде всего, в XVIII веке приходское духовенство уже достаточно четко делилось на приходы городские и приходы сельские. Это был уже совершенно разный образ и уровень жизни. Хотя образовательный уровень духовенства оставался довольно слабым и в городах. Так, митрополит Московский Платон в конце 1780-х годов жаловался, что только четверть духовенства Москвы имеет семинарское образование, а еще четверть духовных лиц с трудом владеет грамотой. В целом же, в той модели государства, которую построил Пётр Великий, духовенство оказалось в очень своеобразной социальной нише. С одной стороны, у него были определенные права, которые отличали его от податных сословий. С другой, у духовенства не было обязанностей, которые были характерны для дворянства. В результате это сословие давало хоть и небольшой в масштабах страны, но всё же достаточно заметный процент вольных людей. Потому что семьи были традиционно большие, детей много, мест в причте всем не хватит, но дети и внуки пользовались всеми сословными правами. Поэтому они искали себе место в жизни и в вольнонаемной службе, и в чиновничестве, и в науке, которая вскоре будет активно формироваться. В биографиях русских ученых второй половины XVIII столетия, как правило, две изначальные позиции: или иностранец, причем, скорее всего, немец, или выходец из духовного сословия. Это видно даже по фамилиям русских ученых XIX столетия. Сколько там Поповых, Вознесенских, Преображенских, Дьяковых, Никольских, Крестовоздвиженских — батальон можно из них составить при желании.
— И всё же само духовенство было в довольно тяжелом положении?
— Да, священников перевели на государственное жалование, и это жалованье мало того, что было крайне скудным, но еще и нерегулярно выплачивалось. Отсюда полная зависимость от платных треб, отсюда некая конкуренция и даже формирование своего рода «рынка». Еще в царствование Елизаветы стали принимать меры против огромного количества безместных священников. И при Екатерине упоминаются так называемые «крестцовые попы», с которыми администрации приходилось бороться. Это такие священники, которые собирались на перекрестках («крестцах»), образуя своего рода биржу, куда горожане приходили заказывать требы. «Клиента» могли окружить двое, трое, а то и четверо священников, шла торговля: кто дешевле, кто дороже и т. д. Это было неприглядно, вводило мирян в соблазн. При этом были местности, где не хватало приходского духовенства, где были трудные условия жизни, бедные приходы. И во времена Екатерины на этих «крестцовых попов» проводились настоящие облавы. Солдаты их задерживали, сажали на телеги и под конвоем увозили туда, где духовенства нет, сажали там на приход: вот тебе церковь, вот тебе прихожане. А они оттуда убегали и стремились снова в большие города, где получалось неплохо зарабатывать на требах. Это была проблема, которую удалось преодолеть очень нескоро. Потребуется укрепление государства, его административных возможностей, чтобы с этим шатанием справиться.
— А сельское духовенство?
— Оно составляло абсолютное большинство внутри сословия и в это время жило очень бедно. Освобожденные от службы дворяне в своих имениях в отношениях с духовенством зачастую вели себя крайне грубо, чиновничество творило административный произвол — это такое провинциальное эхо столичного просвещенного вольномыслия. Крестьяне часто воспринимали священников в качестве дополнительных нахлебников (вспомните сюжеты народных сказок). В целом можно говорить о социальной деградации духовного сословия на протяжении всего XVIII века. Неслучайно в следующее царствование, при Павле I, потребуется ряд срочных правительственных мер для укрепления престижа и достоинства духовенства.
ОТ РУССО ДО ПЛАТОНА
— Какие цели преследовала русская государыня, реформируя духовное образование?
— Говорить о каких-то комплексных реформах в этой области не приходится. Другое дело, что для Екатерины Великой на первом месте всегда была общественная и государственная польза. Духовенство должно было доносить до народа (прежде всего крестьян) смысл различных государственных инициатив. Приходские храмы играли роль коммуникационных узлов между государством и простым народом. В храмах оглашались императорские указы — об обязательных прививках против оспы, о ценах на соль и т. п. Для этого было необходимо создать слой просвещенного духовенства. В самом начале правления, в 1764 году, одновременно с окончательным решением вопроса о монастырских землях Екатерина провела комплекс мероприятий, направленных на систематизацию обучения в духовных школах. Серьезных улучшений при этом добиться не удалось. Не нужно забывать и о том, что в екатерининское время правительство всячески поощряло переход толковых семинаристов в светские учебные заведения. Неоднократно проводились целевые наборы семинаристов в Медико-хирургическую академию. С другой стороны, на это время приходится расцвет деятельности выдающегося церковного просветителя — московского митрополита Платона (Левшина), заложившего основы духовной педагогики в России.
— Сложность была и в том, что преподавание в Духовных школах велось на латинском языке…
— Да, и добавим к этому эклектичность учебных программ, схоластику, отсутствие учебников, слабую профессиональную подготовку самих преподавателей, ужасающую бедность семинарий, — и мы поймем причины заметного к концу столетия отрыва духовенства от паствы. Можно сказать, что оно оказалось в социально-культурном вакууме. В этом, на мой взгляд, заключается главный итог политики Екатерины II в области духовного образования, что в целом соответствовало просветительскому идеалу эпохи.
БАБУШКИНЫ СКАЗКИ И «БАБУШКИНА АЗБУКА»
— Принято считать, что Екатерина II боролас