Гулять по воде со Мной

Форт Северный № 6 Кронштадтской крепости, расположенный в Невской губе, в Восточной части Финского залива, был частью цепочки из семи северных фортов, преграждавших путь на Санкт-­Петербург по северному морскому фарватеру. Построен в 1855–1856 годах на сваях, забитых в морское дно. В 1990 году форт был признан одним из культурных объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, однако до сей поры находился в заброшенном состоянии.
Идея морского крестного хода родилась больше года назад — её идейным вдохновителем стал настоятель собора отец Артемий Наумов. Тогда арендаторы форта решили, что на этом старинном искусственном острове должен быть не отель и не развлекательный центр — здесь должен быть островок духа и силы, где взрослые и дети могут молиться, изучать историческое сооружение форта, вспоминая его славные боевые страницы. С тех пор частыми гостями на форте стали священники и прихожане Орденского Андреевского собора, а также ребята из молодежной епархиальной добровольческой службы «Тысяча друзей».

— Волонтерам этой организации мы выражаем огромную благодарность, ведь ребята высаживались десантом на острове несколько раз: разбирали развалины, косили траву, облагораживали территорию, — рассказывает отец Артемий. — А когда убрали перегородки в здании старинной батареи, открылись прекрасные высокие своды. Тогда и решили, что здесь обязательно нужно обустроить часовню во имя апостола Андрея Первозванного.

Настоятель Андреевского собора уверен, что такие крестные ходы поднимают дух прихожан. На яхтах — икона Андрея Первозванного, ­когда-то простого рыбака, а затем апостола, первого, кого позвал за Собой Иисус Христос.

— Крестный ход символизирует наше согласие в ответ на призыв Господа идти за ним, — говорит настоятель. — Христос говорит нам: следуйте за Мной, «ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 30). Вот поэтому мы идем за Ним по морю и молимся: я как настоятель, протоиерей Андрей Битюков, с которым у нас родственная любовь к морю, протоиерей Максим Квасов, диакон Александр Семашкин. На каждой яхте читаем акафист апостолу Андрею, славим его. В 2024 году морской крестный ход был посвящен памяти святого апостола Андрея Первозванного и 325‑летию основания Андреевского флага. Специально для участия в памятном крестном ходе был доставлен Андреевский флаг с подводной лодки «Смоленск» (К- 410). Теперь этот стяг установлен в Никольском приделе Орденского Андреевского собора. У нас налажено взаимодействие с Морским корпусом Петра Великого. В этом году там были проведены первые Рождественские чтения для офицеров и курсантов ВМФ. Состоятся чтения и в следующем году. В домовом храме святого Павла Исповедника и праведного адмирала Феодора Ушакова этого учебного заведения священники Андреевского собора регулярно совершают богослужения, а также читают курс «Основы православной культуры». Мы окормляем кадетские классы при общеобразовательных школах Василеостровского района. Андреевский крестный ход на форт — это часть нашей социальной и духовно-­патриотической работы.

Красоте нужен дух

Прихожане собора, многие из которых занимаются яхтингом и «болеют» морем, единодушно поддержали идею настоятеля о морском крестном ходе. А отец Андрей Битюков, которого в общине называют «морским волком», с воодушевлением подключился к реализации нового проекта собора.

— В середине 1950‑х годов форт утратил боевое значение, вооружение с него было вывезено, — рассказывает отец Андрей. — Здесь обосновался завод «Гидроприбор», и до 2000‑х годов проводилась научно-­практическая работа. Именно поэтому форт находится в более или менее удовлетворительном состоянии: было проведено укрепление стен, забиты анкера. Здесь, вы видите, всё изломано вой­ной, а изначально, по замыслу и реализации, на острове было очень красиво. Архитектор Эдуард Тотлебен всегда строил форты, задумываясь не только о практическом применении, но и о красоте. Вот это сочетание красоты и практики потрясает. И конечно, напрашивается присутствие духовной составляющей, потому что красоте нужен дух.

Надо сказать, что подобное освящение форта имеет прецедент: на форте Обручев есть Свято-­Троицкая гарнизонная церковь, которую в 1903 году освящал святой Иоанн Кронштадтский. А сейчас причт Андреевского собора взаимодействует с арендаторами Северного форта № 6, чтобы начать возрождение здешнего храма. Священнослужители собора мечтают, чтобы на фортах, которые утратили стратегическое значение, выросли не только отели, но и места, где человек может прикоснуться к духовной культуре.

— Очень хочется, чтобы дети могли физически ощутить удивительный мир русской истории и культуры, как говорится, «двумя руками» вобрать в себя, вдохновиться, потрогать, полазить, побегать, — продолжает разговор отец Андрей. — Понимаете, романтика должна быть в жизни человека! Она полезна, она необходима. А сейчас её губят гаджеты. Мы хотим, чтобы мальчишки и девчонки, которые придут сюда, увидели мир с открытым горизонтом, чтобы они поняли, что находиться здесь интереснее, чем давить пальцами на экран. Хотим, чтобы здесь возродился особенный дух здорового авантюризма, мужества, желания победить зло. Всё начинается с детства. Почему Бог детей избрал Своей лучшей аудиторией? Потому что они уверены в победе добра.

На 6‑м Северном форте уже праздновалась свадьба, проводятся экскурсии. В планах — организация исторических квестов для детей, музыкальных мероприятий. Помещение для будущей часовни частично подготовлено, ещё в прошлом году здесь установлена икона Андрея Первозванного.

— Год прошел, а икона Андрея Первозванного осталась на месте и никаких актов вандализма не произошло, — подчеркивает отец Андрей. — Это говорит о том, что люди уважают это место.

В море Бога очень много

Как подметили прихожане и священники, в Андреевском соборе просто так ничего не происходит: Господь собирает вместе именно тех людей, которые полезны здесь и сейчас. Любовь к морю, его стихии в крови, кажется, у всех прихожан. Отец Андрей вспоминает, как сам пришел к морю. Это сейчас тельняшка у него — любимая одежда даже под рясой, а ещё десять лет назад о море он только мечтал.

— Всё самое хорошее в своей жизни я получил в Андреевском соборе, в котором служу уже 33 года, — рассказывает священник. — Пришел я сюда, когда мне было 14 лет, тут же впоследствии встретил свою супругу, крестил наших детей, принял священный сан и встретил огромное количество интереснейших людей, у которых я учился и учусь всю свою жизнь. Часто мне приходилось ездить в храм на велосипеде, я очень любил совмещать физкультуру, путешествия и возможность любоваться прекрасными видами. Проезжая мимо яхт-клубов, всегда по-хорошему завидовал людям, которые готовились к выходу на воду: деловито ходили по палубам, ­что-то поправляли… Однажды в храме у нас появился ночной сторож — Андрей Кутерницкий. Как оказалось, известный драматург и писатель советского периода. Спектакли по его пьесам ставят до сих пор — например, в петербургском театре «Кукольный формат» сейчас идет спектакль по его сказке «Птица Курица», и в Москве в Театре кукол имени Сергея Образцова готовится премьера по этой сказке. Именно Андрей Дмитриевич пригласил меня на яхту «Баксан». Это удивительное, очень солидное судно, которое переделано из тунцелова 1953 года постройки. С того времени и началось мое «оморячивание», как говорится среди моряков. Всё, конечно, начинается с того, что тебе дают в руки тряпку и показывают фронт работ. И когда вы на жарком солнце всё отшкурили, покрасили, привели в порядок, вы ­наконец-то выходите в море. И это, конечно, ни с чем не сравнимое чувство. Оно хорошо выражается в старинной молитве моряков: «Господи, океан Твой так велик, а лодка моя так мала…» Это полное смирение перед всем, что тебя окружает. Я протоиерей, а на яхте себя ощущаю новичком, мальчишкой, которого могут отчитать за неправильные действия. С тех пор я стал моряком.

Часто отец Андрей исполняет на судне роль экскурсовода и, так сказать, замполита: выполняет задачи, связанные с поддержанием морального единства на судне. Капитаны крайне уважительно относятся к моряку-­священнику. В Андреевском крестном ходе в нынешнем году приняли участие яхты «Селенга», «Эпоха», «Северный лис», «Квартет», «Мария», «Лель» и два катера — это суда прихожан. Как говорит отец Андрей, «шли стройным ордером», то есть в определенном порядке.
Для отца Андрея море — особенная, совершенно удивительная стихия. Он уверен, что именно в море, как нигде больше, мы можем явно ощутить присутствие Божие рядом с собой:

— Я часто говорю об этом на беседах с воспитанниками Морского технического колледжа, с которым сотрудничает наш собор. Как говорят поморы, «кто в море не хаживал, тот Богу не молился». И дело здесь не в человеческой слабости и беспомощности, а именно в сотрудничестве с Богом, которое в море проявляется особенно ярко. Не так давно мы с сыновьями ходили на остров Гогланд — это самая западная российская точка в Финском заливе. Когда меня встречала дома матушка, то сразу спросила: «Что у тебя с лицом? Ты прямо сияешь!» — настолько были одухотворены наши лица, настолько мы были наполнены неким новым опытом, который привезли с моря. Именно поэтому моряки — это немножко другие люди. В море Бога очень много. Там ты понимаешь, насколько велико творение Божие — море, насколько оно могущественно, энергично. Интересно, что человек всю свою жизнь мечтает подчинить себе море, но это ему не удается, хотя удалось подчинить даже космос. У меня пятеро детей, и часто сыновей я беру с собой в морские походы.

Капитан полной луны

Капитана яхты «Селенга» Аркадия Смекалова отец Андрей, как и всех моряков, считает удивительным человеком. Как говорит священник, они постоянно сверяют свои духовные компасы друг с другом. «Селенга» этим летом шла крестным ходом на 6‑й Северный форт во второй раз, но всех морских походов яхты не сосчитать — Аркадий Смекалов в море более 50 лет, с того момента, как отец привел его за руку на занятия в яхт-клуб.

— И с тех пор всё, что находится в яхт-клубе и на море, — это настоящее, а всё, что в городе, — ненастоящая, картонная жизнь, — коротко отрезает суровый капитан.
Аркадий рассказывает, что работает вместе с сыном Андреем, а самый далекий маршрут «Селенги» — путешествие до Южного острова Новой Земли в 2021 году, когда на воде находились более двух месяцев. Аркадий вместе с сыновьями и женой сами перестроили яхту из корпуса ледокольного буксира.

— Просто брал в руки инструмент и строил, — говорит он. — А руководствовался мечтой — выйти в море под парусами. Теперь, как только сходит лед, мы на воде.
Несмотря на внешнюю суровость и угрюмость, капитан оказывается человеком очень романтичным. Рассказывает, что буксир, из которого перестраивалась яхта, назывался «Селенга», так как был построен на реке Селенге — одной из крупнейших рек Монголии и России.

— У бурятов есть такая трактовка слова «селенга» — «богиня полной белой луны». То есть вся река — это пространство богини, соответственно, и яхта, которая построена из этого буксира, тоже пространство богини полной белой луны.

Личный штандарт яхты «Селенга» капитан Аркадий также придумал сам. На нем изображен город мастеров с открытыми воротами, а охраняет город белый кот, который не пускает злых и подлых людей.

Миссия выполнима

В день крестного хода «Селенга» впустила на палубу действительно только открытых и добрых людей. Настроение на судне царило радостное и светлое. Дети прихожан и настоятеля веселой гурьбой рассыпались по палубе, с увлечением изучая загадочные конструкции и узлы. Прихожанин Андреевского собора многодетный отец Алексей Петров ­какое-то время назад стал москвичом, но часто бывает в родном Петербурге с семьей.

— Мы давно дружны, очень близки духовно и морально и с отцом Артемием, и с другими священниками Андреевского собора, — рассказывает он. — Мы — петербуржцы, но ­какое-то время назад переехали в Москву, так что сейчас бываем здесь наездами. Приезжаем часто, алтарничаем вместе с сыновьями Николаем и Василием. На крестный ход мы приехали с моим отцом, женой Ольгой и младшими детьми.

Вячеслав Аркунов — известный киноактер, яхтсмен, художник, сценарист. Он, как и многие на яхте, дружит с морем с самого детства. Участие в морском крестном ходе для него — особенное духовное мероприятие.

— Я профессиональный яхт­смен, имею международные права яхтенного капитана, поэтому для меня всё, что связано с морем, важно и близко, — говорит он.
На палубе тут и там мелькает колоритная фигура помощника капитана «Селенги» Стаса: борода, легкая тюбетейка, выразительный взгляд из-под круглых очков. Его движения легки, быстры и точны, будто и родился он уже в море. Оказывается, моряк Стас — врач-терапевт Станислав Воробьёв, который воплотил свои грезы о море уже в зрелом возрасте.

— Это второй по счету крестный ход, который мы вместе придумали в прошлом году, — рассказывает Станислав. — Мы давно знакомы и дружим с отцом Андреем Битюковым: он ведь не только служит в Андреевском соборе, но также настоятель храма святой мученицы Раисы Александрийской при Институте детской онкологии, гематологии и трансплантологии Первого медицинского университета. И поскольку я доктор, то хожу в тот храм, к тому же рядом живу.

Станислав родился в Петербурге, но часто жил, в том числе летом, у бабушки в Керчи, где море — это естественное сопровождение человека. В 2006 году он окончил Первый медицинский институт.

— Жил, работал, представляя наш город каменными джунглями, о море и яхтах уже и не мечтая, — продолжает он. — А в 2018 году на Невском проспекте случайно встретил товарища, который пригласил походить на капитанских гичках (быстроходных парусно-­гребных шлюпках. — Прим. авт.). Потом я попал в яхт-клуб, понял, что если есть мечта — а я, как выяснилось, очень хотел вернуться в море, — то можно всего достичь. Стал ходить, заниматься, искать капитанов, которые по душе. А в 2021 году купил яхту «Баксан» — это старинная красивая яхта писателя Андрея Кутерницкого. Она была много лет в пользовании, он не мог уже её содержать. А матросом на яхте «Баксан» был отец Андрей… и его волынка! И я всегда говорю, что отца Андрея я получил «в приданое» вместе с яхтой. Мы стали дружить, я стал прихожанином собора. Потом задумали крестный ход.

Весь летний период Станислав ходит под парусом, а под конец сезона возвращается в кабинет врача, заплетая свою морскую бороду в косичку и пряча её под халатом.
Отец Андрей объясняет, как крестный ход, море и яхты могут привести к Богу людей, далеких от Церкви.

— Очень приятно здесь видеть людей, которые попадают в церковную атмосферу, — говорит он. — Тем, кто пока не нашел себя в Церкви, здесь комфортно. Они видят батюшек в нецерковной обстановке, понимают, что мы очень разные — ­кому-то хочется довериться, ­кому-то и нет. У человека расширяется кругозор, он понимает, что Церковь, оказывается, очень близка к человеку, и человек может выбрать, в каком формате он в неё вой­дет. А потом уже захочется ­чего-то большего. В Рождество Христово мы на замерзших яхтах пели колядки, я пришел с гуслями. Рядом отдыхали люди, которые называли себя язычниками. И они… стали петь наши христианские колядки вместе с нами! А сегодня я увидел их на крестном ходе, хотя ранее они очень негативно были настроены к Церкви. Вот для чего и нужны, собственно говоря, подобные мероприятия — крестные ходы, походы, общие праздники. Мы же знаем, что Богу нужен конкретный человек. И если вот тот или этот язычник поймет, что Христос ему не враг, а Спаситель, то можем сказать, что наша миссия выполнена.