Главное послушание

Гвардейский «Ленинградский» полк

— Отец Артемий, хотелось бы поговорить о духовном и жизненном опыте военного священника. Во все времена пастыри поддерживали наших воинов. И сегодня целый ряд священнослужителей Санкт-­Петербургской митрополии, как и вы, несет службу в зоне СВО.

— Перед назначением в качестве полкового священника у меня состоялась встреча с митрополитом Варсонофием, и владыка произнес простую, но очень глубокую и запоминающуюся фразу: «Из всех твоих послушаний это — самое главное!» Почему миссию военного священника можно назвать «главным послушанием»? Военнослужащие каждый день рискуют здоровьем и даже жизнью. Задача священнослужителя — быть рядом, уметь выслушать, вместе помолиться. Я совершаю богослужения, исповедую, причащаю, окропляю святой водой.
В полку имеется блиндажный храм. Но встречи с бойцами проходят не только в храме, а и в штабах, на полигонах, в ремонтной зоне, в госпитале и так далее. После коллективных встреч всегда предлагаю военнослужащим пообщаться с глазу на глаз, и они охотно идут на контакт. В окопах нет атеистов, находясь в зоне СВО, я в полной мере убедился в справедливости и мудрости этой фразы.
Указ президента РФ Владимира Путина от 12 июля 2024 года, цитирую, гласит: «За массовый героизм и отвагу, стойкость и мужество, проявленные личным составом полка в боевых действиях по защите Отечества и государственных интересов в условиях вооруженных конфликтов, постановляю присвоить 1486‑му мотострелковому полку почетное наименование „гвардейский“».
Думаю, что к четким, руб­леным формулировкам президентского указа мне нечего добавить. Для меня большая честь быть священником этого боевого подразделения. 1486‑й мотострелковый полк был сформирован во время частичной мобилизации в сентябре 2022 года, в основном из числа жителей Санкт-­Петербурга и Ленобласти, этим и объясняется наименование «Ленинградский». Это не просто географическая «привязка», а напоминание о героической обороне Ленинграда, о трагедии блокады, о мужестве и героизме защитников и жителей города. И сегодня на невских берегах живы патриотические традиции. Подавляющее большинство бойцов понимает: если они служат в Ленинградском полку, необходимо служить достойно. Большинство этих людей в своей «прошлой жизни» не были связаны с военной службой, но во время частичной мобилизации осознали свой долг перед страной, и это не может не вызывать уважения. В настоящее время, как известно, мобилизационные мероприятия в зоне СВО не проводятся, военнослужащие срочной службы в боевых действиях не участвуют, комплектование личного состава происходит по контракту. Но и сейчас многие контрактники из Петербурга и Ленобласти попадают служить именно к нам, так что связь с нашим городом остается тесной. К тому же с момента создания шефство над полком взяли на себя городские администрация и Законодательное собрание. Санкт-­Петербургская митрополия также активно включилась в помощь фронту.

Единство фронта и тыла

— Вы и другие священнослужители, приезжающие в зону боевых действий, привозите с собой гуманитарную помощь…

— Военные священники нередко выступают в роли координаторов. Гуманитарная помощь очень важна, но, к сожалению, не все относятся к этому вопросу серьезно. Одни тратят свое время, силы и средства, плетут маскировочные сети, собирают посылки. А другие обесценивают сделанное, ставят под сомнение и ратный труд военных, и усилия соотечественников по их поддержке.

— Интересно, чем эти люди объясняют свое отношение?

— Приходится слышать иронические замечания: «А зачем собирать гуманитарную помощь? Это ведь обязанность Министерства обороны — обеспечивать военнослужащих всем необходимым!» Но ни один вооруженный конфликт, ни одну вой­ну невозможно выиграть без единства фронта и тыла, без народной поддержки, без мобилизации общества. Гуманитарная помощь — это не «латание дыр», не попытка закрыть ­какие-то бреши и недостатки в снабжении, а знак солидарности, проявление деятельной христианской любви. Мы молимся за наших бойцов и одновременно стремимся оказать им посильную помощь, внести свой вклад в приближение победы. Так было и во времена Великой Отечественной вой­ны, и в другие исторические эпохи. Могу рассказать об опыте нашего полка. Гуманитарная помощь из Санкт-­Петербурга и Ленобласти поступает к нам регулярно, и это не самодеятельность, а работа по четкому плану. Волонтеры привозят именно то, что нужно конкретным соединениям, работают по их заявкам. Гуманитарная помощь не заменяет централизованные поставки по линии Министерства обороны, а дополняет их, и это повышает боеспособность конкретных соединений. Например, мы привозим запчасти для автомобилей, и автомобильный транспорт быстрее ремонтируется, возвращается в строй. По линии гуманитарной помощи в последнее время в вой­ска поступает много оборудования для радиоэлектронной борьбы. Излишне говорить, насколько это важно и востребованно. Сколько наших ребят гибнет из-за вражеских дронов! Любая помощь в этой сфере — это спасенные жизни! О военных аспектах гуманитарной помощи лучше расскажут профессионалы. А мне особенно запомнились лица бойцов, которые не просто радовались пасхальным куличам, но и просили передать особую благодарность детям, учащимся наших воскресных школ, участвовавшим в выпечке этих куличей, в их упаковке. Дети с радостью помогали в пекарне выпекать куличи, понимая, что это для бойцов на передовой… Куличи бойцам вручали вместе с другими сладостями и детскими письмами. Это был настоящий праздник!

Два героя, два командира

— Отец Артемий, о ком из военнослужащих Ленинградского полка вам особенно хотелось бы рассказать?

— Невозможно не упомянуть двоих героических людей, вошедших в историю нашего полка. Это его первый командир, полковник Евгений Вашунин, трагически погибший 14 июля 2023 года, и нынешний командир полка, трижды кавалер ордена Мужества гвардии полковник Михаил Коган. Эти люди достойны того, чтобы петербуржцы о них знали. К сожалению, с Евгением Александровичем мне не довелось лично познакомиться. Многие петербуржцы запомнили его выступление в Законодательном собрании в апреле 2023 года во время отчета губернатора Александра Беглова перед депутатами. Тогда полковник Вашунин сказал: «Я хочу вас заверить, что с напряжением каждого мускула и нерва полк выполнит поставленные перед ним задачи». Обстоятельства его гибели можно охарактеризовать одним словом — подвиг. Он узнал, что одно из подразделений полка, отряд «Шторм», оказалось в оперативном окружении. Командир принял решение вместе с группой поддержки лично выдвинуться навстречу отряду. Движение группы было замечено противником, командир и его бойцы вступили в бой с неприятелем. Евгений Александрович был серьезно ранен, но, оказав сам себе первую медицинскую помощь, продолжал сражаться. Этот человек вел борьбу до последней минуты своей жизни. И он — победил. Шагнул в бессмертие. Остался не только в истории Ленинградского полка, но и в современной истории Санкт-­Петербурга. Евгений Вашунин — не только первый командир, но и, фактически, создатель Ленинградского полка: ему удалось объединить мобилизованных, сплотить бывших гражданских людей для выполнения боевых задач.

— Знают ли о его подвиге петербуржцы?— В нашем городе Евгения Александровича помнят. 14 июля 2025 года на Смоленском православном кладбище, где он похоронен, прошли траурные мероприятия, я совершил заупокойную службу. В ней приняли участие и действующие военнослужащие, в том числе заместитель командира полка, трижды кавалер ордена Мужества Сергей Булах, и депутаты Законодательного собрания, и многие другие петербуржцы, в том числе и те, кто лично не знал погибшего героя. Недавно в Санкт-­Петербурге мне довелось познакомиться с Александром Сергеевичем, отцом Евгения Александровича. Запомнились его слова: «Нам необходимо достичь всех целей СВО. Ради этого и погиб мой сын!»

— С нынешним командиром вы знакомы лично…

— Да, конечно. Михаил Коган достойно продолжает дело своего предшественника, прилагает максимум усилий, чтобы сберечь бойцов, выполнять боевые задачи с минимальными потерями. При первом знакомстве у меня сложилось впечатление, что Михаил Олегович прекрасно понимает важность работы военного священника, важность духовной поддержки для бойцов. В июне 2024 года Михаил Олегович стал почетным гражданином Красносельского района, где живет его семья. Когда командир и другие бойцы приезжают в родной город, они всегда встречаются со школьниками, с общественностью. Мне думается, что эти контакты между городом и полком очень важны.

Новый христианин с позывным «Изолента»

— Вам доводилось крестить бойцов?

— Да, над несколькими бойцами я совершил Таинство Крещения. Один из них — штурмовик с позывным «Изолента». Запомнились беседы с ним, его мужество, убежденность в грядущей победе, в силе духа армии, в правоте нашего дела. Он говорил, что нам нельзя останавливаться, нужно идти вперед, освобождать исконные русские земли.

— Почему он решил креститься?

— Он рассказал, что желание возникло у него в душе давно, ещё до начала СВО, но, вероятно, он не был окончательно к крещению готов… А в боевых условиях почувствовал близость Господа. Возникло желание быть рядом с Богом, молитвенно обращаться к Нему.

— Какие ещё события в зоне боевых действий запомнились вам?

— Концерт петербургских артистов — солиста театра «Санкт-­Петербург-­Опера», вокалиста-­баритона Ивана Сапунова и художественного руководителя ансамбля «Казачья доля», баяниста-­виртуоза Артёма Пилипенко. Прекрасные петербургские исполнители, с разнообразным репертуаром, особым обаянием, душевной теплотой, искренностью, самоотдачей. Я наблюдал, как реагировали бойцы на культурную программу, которую для них организовали. Это была душевная, теплая, по-настоящему домашняя встреча, больше похожая на встречу старых друзей, хотя артисты и воины до этого не знали друг друга. Артём Пилипенко брал в руки баян — и парни пускались в пляс. Иван Сапунов исполнял и оперные арии, и советские патриотические песни… Один из слушателей после концерта сказал артистам: «Спасибо! Я как будто заново родился!» Вот она, сила искусства! Подавляющее большинство россиян родились и выросли уже после окончания Великой Отечественной вой­ны. Но мы помним кадры кинохроники, которые запечатлели выступления на фронте выдающихся артистов — Клавдии Шульженко, Лидии Руслановой, Леонида Утёсова и многих других. Как прекрасно их принимали, как ждали! И когда я слушал выступления Ивана Сапунова и Артёма Пилипенко, думал о том, что современные артисты достойно продолжают эти традиции, несут людям свет и добро.

Колодец воды живой

— Доводилось ли вам на вой­не встречать бывших заключенных, подписавших контракт на службу в Вооруженных силах России?

— Да, неоднократно, некоторые из них служат в нашем Ленинградском полку. Господь всегда оставляет нам шанс на раскаяние, покаяние. Во время Таинства Исповеди происходит отпущение грехов. Но раскаяние должно быть искренним, связанным с деятельным стремлением изменить свою жизнь. На СВО люди, преступившие закон, получают шанс начать жизнь «с чистого листа». Мне не хотелось бы рассказывать об отдельных судьбах, но ребята воюют достойно! Их тяжелый, драматичный жизненный опыт помогает стойко переносить тяготы и лишения военной службы. Они тянутся к вере, ждут встречи со священником. Человек, долго испытывающий жажду, оценит возможность выпить чистой колодезной воды. Вера, воцерковление — и есть такой колодец, и он открывается многим бойцам с поломанными судьбами.

— Наверняка многие бойцы рассказывают вам о своих боевых перипетиях…

— Не могу не поведать историю штурмовика нашего полка со звучным, запоминающимся позывным «Спартак». Во время боевого задания Спартак был отсечен от основной группы и обнаружен противником. Началась атака дронов — целый рой «птичек», призванных уничтожить одного человека. Боец спрятался в укрытии, в нашем разговоре он назвал его норой. Выйти, даже выползти оттуда ему не удавалось в течение одиннадцати суток. Давайте вдумаемся: в течение одиннадцати суток человек был практически обездвижен! Днем и ночью над ним летали дроны, и если бы он покинул это укрытие, это бы означало неминуемую смерть. У него были с собой еда и вода, но к концу одиннадцатидневного заточения они закончились. Ноги были отморожены — дело было в феврале. Всё это время он горячо и страстно молился и верил, что Господь ему поможет. После одиннадцати суток атака дронов была приостановлена, и у бойца появилась возможность вернуться к своим. Он и сейчас в строю, продолжает выходить на боевые задания. Мне запомнились слова Спартака: «Батюшка, когда я был дома, никогда так горячо не молился, как в этой норе!» И я его прекрасно понимаю.
Не смерть, а жизнь
— О чем вас чаще всего спрашивают бойцы?
— Далеко не всегда люди задают ­какие-то конкретные вопросы. Часто они просто хотят поделиться со священником тем, что их волнует. Рассказывают о доме, детях, родителях, женах. Один боец недавно посетовал, что находится далеко от семьи, не видит, как растут его дети, но сразу же добавил, что прекрасно понимает, почему он находится здесь, почему это необходимо. Бывают и тяжелые разговоры, когда человек переполнен негативом, даже агрессией, и эти чувства он изливает на священнослужителя. Бывает так, что в подразделение, бойцы которого четко, слаженно, дружно выполняют поставленные задачи, прибывает новый контрактник. Люди на фронте нужны, но далеко не любые! Есть случаи, когда подписавшие контракт не задумываются о взятых на себя обязательствах. Человеку не хватает физической подготовки, силы духа, ответственности. Как такой человек впишется в воинский коллектив? Как к нему отнесутся другие бойцы? Конфликтные ситуации бывают в любом коллективе, но в гражданской жизни человек может сменить работу, если ему ­что-то не понравилось, а в военных условиях так не получится! Военному священнику нужно быть готовым к встрече с самыми разными людьми — и с теми, для кого воинский коллектив стал семьей, и с теми, кто пока не нашел себя в новых реалиях. Конечно, очень многое зависит от командира конкретного соединения. Он несет ответственность за морально-­психологическую обстановку. Но священник может помочь и рядовым бойцам, и командирам.

Как известно, в последнее время неотъемлемой частью армейской субкультуры стали шевроны. Порой они носят шуточный характер, и это замечательно, ведь юмор помогает расслабиться, отвлечься от тревожных мыслей. Это очень важно на фронте! Но, к сожалению, встречаются и шевроны, в качестве «юмора» содержащие матерные выражения, унижающие достоинство не только самих солдат, но и всех окружающих. К­то-то считает, что на подобные шевроны нужно закрыть глаза. Но православный человек не может мириться с бесовщиной!.. Однажды у меня был примечательный случай. Я раздавал бойцам шевроны Санкт-­Петербургской митрополии с благословением митрополита Варсонофия. Один из бойцов тоже хотел получить такой знак отличия, но я заметил, что на его бронежилете находится шеврон с похабщиной. Я сказал бойцу: «Вы носите на себе шеврон, несущий смерть! А я хочу вам вручить шеврон, который поможет сохранить жизнь!» Парень смутился, сорвал с себя «непотребный знак» и пообещал, что никогда такие вещи не будет больше носить… Конечно, я поверил ему и вручил шеврон с благословением нашего владыки. Как гласит народная мудрость, «без Бога — ни до порога». Каждое дело всегда важно начинать с молитвы — к ратной службе это относится в первую очередь. Читателей журнала «Вода живая» сердечно благодарю за поддержку наших бойцов. Мы чувствуем её, и это очень помогает!