Гармошка задает, Бог ведет

— За это время много воды утекло. Я стал на два года старше. Сейчас мне 33, это знаковый возраст для православных людей. Если говорить о творчестве, то вышла книжка «Волгоградские лица», альбом «Звонарь». С концертами я объездил много городов и весей нашей необъятной Родины. Впечатления такие: «Широка страна моя родная!»

— Не идеализирую ли я их? Совсем нет. Они даже ругают меня за то, что я пою о том, как они «пьют C2H5OH, сидя на „Ниве“ „Ростсельмаша“». Об идеализации там вряд ли может идти речь. Конечно, кого-то из них тянет в «столичную» культуру. Многие мои ровесники уехали на заработки в город, многие «зацепились» в Москве и там сейчас живут. И им хорошо. Кто-то — наоборот. Мой брат поработал в Москве, заработал на дом в деревне — и сидит себе спокойно. Его в цивилизацию вообще не тянет. Она ему сто лет не нужна, лишь бы был какой-то заработок. Вот он сейчас работает в райцентре водителем пожарной машины и в принципе доволен. Семья, ребенок — и нормально. Все люди разные, поэтому нельзя обобщать под один формат.

— Это важно вообще для любого человека. Важна не сама по себе любовь к Родине, а самоидентификация. То есть, чтобы ты понимал, кто ты. Родина — это корни, которые не дают тебе под ветрами изменчивых временных явлений катиться неизвестно куда. Это то, что тебя держит. На своих устоях и традиционных особенностях человек и может выстаивать, оставаясь свободомыслящей личностью. А глобализация пытается это стереть, сделать нас потребителями, стадом, которым можно манипулировать. Самоидентификация — это способ противодействия, то, что может затормозить процесс обезличивания людей.

— Думаю, все-таки о войне много пишется. Вот, например, в июле был международный военно-исторический фестиваль «Без Сталинграда нам не победить!» в Волгограде, там немало было и песен, и постановочных номеров про войну. Фильмов тоже снимается достаточное количество, другое дело, что не все они должного качества. Ну а говоря откровенно, — тему войны нельзя назвать коммерческой. В основном на эстраде «приживаются» хорошо продуманные готовые «продукты», рассчитанные на определенную публику — широкую молодую отдыхающую аудиторию, которой такие темы не близки по определению. Да к тому же песни о войне, о солдатах — это то, что идет изнутри, а не пишется на заказ (а если и пишется, то чаще всего это пафосно и поэтому отталкивающе).

— Эта песня написана по рассказам моих друзей-поисковиков и, собственно, им посвящена. «Наступил на бугорок, глядь, а это каска» — прямая речь одного моего друга. Однажды я с ними ходил на реку Кемка, под Лугой. Мы шли по лесу, и мне сказали: «Ткни в любое место». И я где стоял, туда и показал. Там была найдена гора боеприпасов. Перед поисковиками я выступал несколько раз, и всегда эти концерты проходили очень трогательно. Это очень душевные люди, любящие Родину, понимающие важность своей деятельности и знающие историю своего края.

Протоиерей Сергий Оржаховский, настоятель храма Воскресения Христова в селе Воскресенское (Ленобласть)

— Очень сложно мне расшифровывать собственные тексты. Строчка несет в себе больше эмоционального посыла, нежели логического. Я даже иногда не знаю, откуда слова берутся, как они складываются в строчки… скорее из каких-то словозвучий. Поэтому разложить по полочкам, что для меня значит жить не пошло, мне очень трудно. Разве вы сами не чувствуете, что это значит?

— Да, действительно, песня родилась на программе «Париж для двоих», это шоу-кабаре, ничего общего с патриотической и православной тематикой не имеющее. Но песне все равно, где рождаться, как и ребенку. Срок приходит — он рождается, вне зависимости от условий. Вот и мелодия эта, как и все мои мелодии, родилась в обстановке, которая мало имела отношения к тому, о чем поется. А уже потом, когда мелодии пропускаешь через этот инструмент — гармонь… Так уж он устроен: все, что туда ни забрось, выйдет про Россию-матушку. Это не я такой правильно-патриотический, это инструмент мне диктует темы для песен. Ты слушаешь мелодию на гармошке и понимаешь, какие слова под нее нужно подобрать. То есть сначала музыка, потом тексты. Исключением являются песни «Ермак» и «Георгиевская ленточка», на которые музыку было очень сложно подобрать.

— Я никак не реагирую. Более того, я себя никогда с ними не сравнивал. Вообще, у меня песни рождаются очень редко, поэтом меня сложно назвать. Но Высоцкий, да, оказал на меня влияние, я его в детстве слушал. Высоцкий работал со словом. Когда я был маленьким, то слушал просто его музыку и голос, а когда стал старше, то уже глубже начал вслушиваться, начал понимать, что очень непросто складывать слова, отсекать лишнее, добиваться, чтобы с ходу все было четко и ясно. Такой баланс, как у Высоцкого, найти очень тяжело. Это огромный труд. Для меня написание песни — каждый раз мучение и большие затраты времени. Текст песни «Звонарь» рождался практически год.

— Отношение к Церкви действительно есть, но оно скорее личное, внутреннее — ориентация на Церковь, уважение к ней… Я пока не могу назвать себя воцерковленным человеком: например, посты не соблюдаю, на службе бываю редко. Но я себя чем оправдываю: я ж странник, все время в дороге, в таких условиях трудно выполнять формальные вещи. За меня «отдуваются» моя родная сестра с мужем по полной программе. Они очень религиозны.

Но я о Боге часто думаю, сверяю себя по Нему. Во многом эта история, которая произошла со мной — я имею в виду неожиданную популярность — дала мне понять одну вещь. Я еще раз убедился в своей полной слабости и в Его абсолютной силе. Мне стало ясно, что без Божия присутствия ничего бы этого не произошло. И любые усилия, хоть до судорог, ни к чему бы такому не привели. Только Бог может сделать человека сильным и вытащить его куда угодно. И я бы хотел надеяться, что в осознании этого (не моя заслуга, а Бога!) кроется толика смирения.

— Когда складывалась песня «Звонарь», я предполагал, что она заинтересует некоторое количество православных людей. Естественно, когда ты берешь тему, то прикидываешь, кто ее может оценить. Другое дело, как я уже говорил, песни изначально складываются по наитию, а не из-за того, что хочешь специально кому-то понравиться или протолкнуть какую-то «божественную» идею.

Кстати, «божественные» темы иной раз проявляются совершенно неожиданно. В моей последней песне «Ходики» есть обращение к «батьке Николаю», за которое моя сестра Елена укорила меня в панибратстве. Да, это обращение к святителю Николаю, но я ни в коем случае не выражаю к нему пренебрежения. Когда человек лежит на диване и в комнате есть только он, часы и икона в углу, то в этом замкнутом мирке все является ему родным и близким. Он обращается к святому напрямую, беседует с ним, так как больше ему не с кем поговорить в этом одиночестве. Поэтому строчка была оставлена.

— В определенный момент я понял, что если не брошу пить, то умру физически, меня, скажем так, «слегка не будет». В этом смысле страх, на мой взгляд, п