Это счастье - быть услышанным! Интервью с режиссером Владимиром Бочаровым

Владимир Бочаров окончил Политехникум Ленинградского восстановительного центра Всероссийского общества глухих по специальности «культурно-­просветительская работа», затем, с отличием, Санкт-­Петербургскую академию культуры (ныне — Институт культуры) по специальности «организация социально-­культурной деятельности». Работал директором Дома культуры Санкт-Петербургского регионального отделения Всероссийского общества глухих, преподавал и руководил несколькими любительскими театральными коллективами. Режиссер игровых фильмов на РЖЯ «Зойкино ателье» и «Убийство перед Рождеством», а также продюсер нескольких фильмов. За годы профессиональной деятельности получил много наград и знаков признания. В 2022 году театр был отмечен грамотой Президента Российской Федерации за участие в Общероссийской благотворительной акции «#МыВместе»

— Владимир Валентинович, в одном из интервью вы упоминали, что ходите в один из храмов Ленобласти, но в который, не сказали…

— И актерская, и режиссерская профессии предполагают публичность. Но каждый человек нуждается в личном пространстве, закрытом от посторонних глаз. Каждому человеку важно иметь «свой» храм, где его знают и он всех знает. Прекрасно, если именно в этом храме служит твой духовник, с которым хочется поговорить и на духовные, и на житейские темы. Для меня особенно ценно, что хожу я в храм не один, а вместе с семьей. Мы с супругой вырастили троих сыновей. Участие в жизни общины помогает понять Промысл Божий. Господь ведет всех нас, но Его волю не всегда легко осознать в череде житейских событий и забот… Конечно, молиться за богослужениями и участвовать в Таинствах можно в любом доме Божием. У нас часто бывают гастроли, по возможности стараюсь бывать в храмах там, где мы выступаем.

Владимир Бочаров, создатель, директор и художественный руководитель Санкт-Петербургского театра глухих

— По статистике, в нашей стране около 480 тысяч инвалидов по слуху. Из них от 230 до 240 тысяч активно используют русский жестовый язык. Для некоторых из них РЖЯ — родной язык, знакомый с детства, как для меня. К­то-то выучил его, уже будучи взрослым.

— То есть РЖЯ используют около половины всех инвалидов по слуху. А остальные?

— У ­кого-то поражение слуха не очень значительное, с ним можно справиться с помощью слуховых аппаратов. К­то-то потерял слух уже взрослым и не смог овладеть РЖЯ или владеет им на начальном уровне. Жестовый язык знаком не только неслышащим: многие люди с прекрасным слухом выросли в семьях глухих родителей или у них были глухие бабушки и дедушки. Они тоже частые гости наших спектаклей. РЖЯ владеют не только сурдопереводчики, преподаватели и воспитатели специализированных детских школ и садов, социальные работники, но и еще сравнительно широкий круг людей. Многие из них выучили или учат РЖЯ для удовольствия, расширения кругозора, чтобы лучше понять культуру неслышащих людей.

— Для всех этих зрителей очень важен ваш театр!..

— Почти во всех регионах нашей страны действуют любительские коллективы. Но, конечно, встреча с профессиональными артистами доставляет особую радость! Среди трех профессиональных театров, играющих на РЖЯ, наш — самый молодой. Театр мимики и жеста работает в Москве с 1962 года. Ещё один столичный коллектив, театр «Недослов», — с 2003 года. Дата рождения Санкт-Петербургского театра глухих — 26 августа 2016 года. А в этом помещении на улице Фрунзе мы работаем с 2018‑го. Ни малейшей конкуренции с московскими коллективами у нас нет. Это наши друзья и коллеги. Мы делаем общее дело. Москвичи тоже много гастролируют по регионам, радуя поклонников жестового театрального искусства.

— Охотно ли неслышащие люди посещают обычные театры, где актеры используют устную речь, или они предпочитают спектакли жестовых театров?

— На этот вопрос нет однозначного ответа. Я с раннего детства любил посещать любые театры, стремился сесть поближе и с огромнейшим интересом всматривался в сценическое действо, даже если не понимал содержание. Иногда спектакли идут с сурдопереводом — в этом случае сурдопереводчик, как правило, стоит на краю сцены. Сурдоперевод — это замечательно, пусть таких проектов будет больше, но он, к сожалению, может обеспечить доступность спектакля лишь частично. Зрителям приходится постоянно крутить головой — туда-сюда, туда-сюда, потому что нужно смотреть и на сцену, и на сурдопереводчика. В итоге ускользает часть и того, и другого. Конечно, неслышащий зритель может ещё раз посетить тот же спектакль, чтобы «досмотреть» упущенные моменты. Может заранее подготовиться, почитать отзывы, изучить содержание пьесы… Но в любом случае сурдоперевод нельзя назвать идеальным решением. Теоретически можно было бы поставить переводчика РЖЯ на середину сцены. Но в реальной жизни — нет: подавляющее большинство зрителей хорошо слышат, и он им будет только мешать. Кроме того, это разрушило бы визуальный образ спектакля. Иногда для неслышащих зрителей над сценой вешают электронные панели с кратким изложением реплик актеров. Это помогает, но опять приходится бесконечно двигать головой: напрягается шея, голова начинает кружиться… Так что наш театр действительно стал «своим» для неслышащих зрителей, а также многих других театралов!

— Важно ли, в каком возрасте человек выучил РЖЯ?

— РЖЯ — не просто средство коммуникации глухих людей, а именно родной язык. Как и любые другие языки, он имеет свою лексику, грамматику и так далее. Существуют многочисленные учебные курсы по РЖЯ. Можно выучить язык в сознательном возрасте и полюбить его всем сердцем. Высокая мотивация помогает в изучении любого иностранного языка, в том числе РЖЯ. Таких людей немало среди наших зрителей. Но ­всё-таки родной язык занимает особое место в жизни любого человека. Если ребенок с хорошим слухом в первые годы жизни общался с родителями на РЖЯ, то тяга к этому языку сохраняется на всю жизнь — тяга к общению, к изложению своих мыслей и чувств. Для таких зрителей, разумеется, в полной мере доступен весь спектр театрального искусства. Но они снова и снова приходят к нам, потому что на жестовом языке говорила мама, самый дорогой и близкий человек…

Инклюзивный театр и петербургское «спасибо»

— Посещают ли ваш театр зрители, не владеющие РЖЯ?

— С каждым годом таких зрителей становится всё больше, чему мы очень рады! Именно поэтому почти все спектакли в Санкт-­Петербурге мы играем не в здании нашего театра, где совсем небольшой зрительный зал, а на крупных городских площадках: в духовно-­просветительском центре «Святодуховский», театре «Балтийский дом», ДК железнодорожников, КДЦ «Московский»… Неоднократно доводилось выступать и в БКЗ «Октябрьский». Все наши спектакли сопровождают актеры-­дикторы. Их также можно назвать театральными сурдопереводчиками.

— Как переводчики РЖЯ помогают неслышащим зрителям понять речевые спектакли, только наоборот…

— Актеры-­дикторы виртуозно владеют и речевой, и жестовой коммуникацией. Они способны просто, внятно и доходчиво объяснить всё, что происходит на сцене. Поэтому наш театр можно с полным правом назвать инклюзивным. К­то-то из нас выражает свои мысли с помощью голоса, ­кто-то с помощью жестов. Но все мы хотим быть услышанными. Это счастье — быть услышанным! Мы все разные, но Господь нас всех слышит. А физические ограничения, в том числе инвалидность, — составная часть личности человека, его жизненного опыта. Этот опыт может быть ценен для окружающих. РЖЯ — яркий, красивый, богатый и выразительный язык. Ему подвластны все проявления человеческой деятельности: можно произносить проповеди с солеи и читать лекции по высшей математике, вести деловые переговоры и объясняться в любви, играть театральные спектакли и проводить предвыборную агитацию.

— …И наша с вами беседа тоже происходит на жестовом языке. Нам помогает сурдопереводчик Анна Марченкова.

Сурдопереводчик Анна Марченкова

— В речевой коммуникации звуки делятся на гласные и согласные. Они соединяются в слоги, в слова… Русский жестовый язык не нуждается ни в звуках, ни в буквах. Существуют сотни и тысячи жестов. Каждый жест обозначает отдельное слово или понятие. Наверное, учить всё это многообразие движений очень нелегко, особенно во взрослом возрасте?

— Специалисты считают, что практически любым иностранным языком на бытовом уровне можно овладеть в течение одного года интенсивной работы. Этого уровня будет достаточно в большинстве жизненных ситуаций. РЖЯ — не исключение. Конечно, я бы никогда не стал советовать людям с хорошим слухом начинать плотно учить РЖЯ, забросив все другие дела, но было бы замечательно, если бы наши сограж­дане с хорошим слухом захотели выучить восемь-­десять самых распространенных жестов: тогда мы могли бы поприветствовать друг друга, попрощаться, сказать «спасибо», пожелать хорошего дня… Всего лишь несколько жестов, выражающих наше уважение и доброжелательное отношение друг к другу.

— В последние годы в обычных школах стали проводить мероприятия, посвященные инклюзии, доступной среде, социальному волонтерству. Думаю, в рамках этих занятий уместно предложить детям и подросткам выучить несколько жестов

— Многие жесты прекрасно запоминаются в игровой форме, как бы сами собой… Например, для слова «театр» в РЖЯ есть два жеста. Один из них обозначает театральное здание. Он представляет собой ладони, соединенные в арку. Второй жест предназначен для описания театрального действия, игры актеров на сцене. Этот процесс изображают движущиеся пальцы. Красивый экспрессивный жест!

— Вот и первый небольшой урок РЖЯ!

— У русского жестового языка есть значительные региональные отличия. Но они, как правило, не мешают коммуникации между людьми, наоборот, дают ещё одну тему для беседы: всегда интересно узнать, какими жестами обозначаются те или иные понятия в разных регионах. Например, слово «спасибо» в Москве обозначается с помощью пальцев, соединенных в кулак. Рука поочередно подносится ко лбу и к подбородку. А в Петербурге «спасибо» говорят по-другому: открытой ладонью надо прикоснуться к груди, в области сердца. Таким образом, петербургское «спасибо» одновременно означает «сердечное спасибо». Легко запомнить!

44 профессиональных актера, 16 спектаклей, 5 любительских коллективов

— Расскажите, пожалуйста, о постановках вашего театра, о его коллективе.

— В штате у нас 44 актера, ещё ряд коллег работает на договорной основе. Разумеется, деятельность каждого сотрудника очень важна… Но думаю, что не обижу никого из коллег, если скажу, что главные люди театра — зритель и актер. Большое значение в театре имеет высшее профильное образование. В этом плане театр неслышащих актеров ничем не отличается от любого другого.

— В речевых театрах зрители ловят каждое слово, даже если оно сказано шепотом. А в вашем — важен каждый жест! 

— За успехом всегда стоит и большой труд. В повседневной жизни, в череде наших дел и забот, правильно и разумно сохранять сдержанность и скромность. Такое поведение обычно характерно для воцерковленного человека. Но на театральных подмостках актеру или актрисе важно уметь «зажечь зал», привлечь внимание к себе. Это неотъемлемая часть профессии.

— Несколько имен ваших актеров хотелось бы упомянуть…

— Валентина Ермилова — непревзойденный мастер жестовой песни. Это сложный жанр театрального и музыкального искусства, когда содержание песни передается не голосом, а жестами. Достигается полная гармония между жестом и музыкальным сопровождением. У Валентины много ролей в нашем театре. В 2018 году она была отмечена в номинации «Лучшая женская роль» на Международном фестивале «Территория жеста» в Москве. Когда я становлюсь свидетелем неиссякаемой энергии Валентины, её женского обаяния, вспоминаю выступления Людмилы Зыкиной или Елены Образцовой. Ещё один наш замечательный актер — Владимир Якунин. Меня всегда поражает его способность к импровизации, к перевоплощению. Один и тот же спектакль он каждый раз играет по-разному. Этот человек никогда не перестает удивлять! Не могу не упомянуть нашего актера-­диктора Виталия Такса. Он совмещает работу в нашем коллективе и в популярном городском театре «Комедианты», много снимается в кино, в сериалах: «Улицы разбитых фонарей», «Литейный», «Морские дьяволы», «Ментовские вой­ны»… В детстве Виталий Викторович много времени проводил со своей глухой бабушкой, что позволило ему в совершенстве выучить РЖЯ.