Этап на Север

«Грабеж, совершенный группой лиц…», «разбой с применением оружия», «незаконные хранение или сбыт наркотических средств…», «угон автомобиля», «вымогательство…», «причинение тяжкого вреда здоровью» — вот только некоторые статьи Уголовного кодекса, по которым подростки попадают в «Центр социальной адаптации святителя Василия Великого». Центр использует новые формы работы, альтернативные тюремному заключению.

Каждый год все сотрудники и все воспитанники выезжают в двухмесячное путешествие на Север. Маршрут год от года меняется, но направление остается тем же. В этом году путь начался с полуторанедельного лодочного похода по Вуоксе. Потом — две недели на Соловках. Затем Мурманск, Печенга, полуостров Рыбачий в Баренцевом море, Архангельск, Мезень и Важеозерский монастырь.

— Эти путешествия — хорошая возможность в очень короткие сроки из вялого, неинициативного, аморфного превратиться в человека действия, — убеждена директор Центра Юлиана Владимировна Никитина. — Сейчас многим детям попросту ничего не интересно. Даже элементарной любознательности нет. Приходится создавать «невыносимые» условия, чтобы подросток начинал себя проявлять. Нужно использовать ресурс самого человека, а не подстилать ему везде соломку. Дать возможность максимально проявиться как личности. Да и природа тоже лечит…

Во время путешествия терапией становится все: труд по обустройству лагеря, физические нагрузки в пеших походах с тяжелыми рюкзаками, беседы со священниками в монастырях и (по желанию) посещение богослужений. В центре — традиция ежевечернего обсуждения событий и впечатлений прошедшего дня. Такие вечерние обсуждения — «свечки» — хорошая возможность разобрать конфликтные ситуации, избавиться от недомолвок, тайных недовольств друг другом.

Наше путешествие — это не экскурсия и не развлечение, а подвиг. «Это способ сделать парней мужчинами, — говорит Сергей Владимирович Лукьянов, воспитатель. — Когда им приходится преодолевать себя, терпеть, делать то, что не хочется, — они становятся мужчинами».

— Цель не в том, чтобы унизить, — комментирует эту ситуацию Юлиана Владимировна, — не надо усугублять ситуацию, не надо добиваться того, чтобы «струна порвалась». Любой педагог может (а иногда и должен) быть жестким. Но ни в коем случае не должен быть предвзятым. Когда конфликт разрешен, надо к провинившимся относиться ровно и с любовью — как и к остальным.

Проявление жесткости — только крайний способ добиться дисциплины, собрать разболтанных и дать урок остальным. Показать, что любой проступок или непослушание вызовет реакцию.

Другие правила Центра: здесь нет «диктатуры иерархии», когда директор или кто-то из воспитателей может отменить или изменить распоряжение другого педагога. Отменить распоряжение может только тот, кто его дал. Здесь не бывает двойных стандартов: что запрещено воспитанникам, то запрещено и воспитателям. Например, в походе все курящие воспитанники отказываются от курения. Новому педагогу, пришедшему в Центр перед самым путешествием, тоже пришлось бросить курить.

Из путевого дневника: «Свечка». Воспитатель Сергей Владимирович просит прощения у воспитанника Андрея за то, что «был излишне резок», когда днем отчитывал его за небольшой проступок. Обещает «в следующий раз выбирать более мягкие способы воздействия». И признает, что «был неправ». На что Андрей возражает: «Это я был неправ. Вы меня простите». Все прослезились…

— Надо стараться увидеть картинку целиком. Когда мы начинаем работать с проблемами этих ребят, то понимаем, что кроме любви мы им дать-то больше ничего и не можем. Получится у него исправиться или нет, мы не можем гарантировать. И никакой инструкции, «как любить», не существует. Единственный инструмент в любой ситуации — ты сам, — говорит Аркадий Алексеевич Клачан, педагог Центра.

В Соловецком монастыре воспитанники в течение трех дней слушают лекции иеромонаха Прокопия, с которым Центр дружит уже несколько лет. Отец Прокопий достаточно молод, он естественно чувствует себя с подростками. Тема беседы заявлена просто: «О вреде наркотиков». Парни откровенно спят. Никто не нарушает их покоя. Разве что, когда Олег стал откровенно похрапывать, его будят. Почему так? Отец Прокопий говорит не только, да и не столько о наркотической зависимости, сколько о страстности человеческой природы и борьбе со страстями. Много часов цитируя «от святых отцов», он воздействует не на сознание, а на подсознание: чтобы сердце запомнило.

— Наша работа направлена на будущее. На то, чтобы ребята вышли из Центра самостоятельными. Эта поездка не просто развлечение, она задумана для того, чтобы вместе с ними жить, все делать вместе с ними, — говорит Юлиана Владимировна.

Беседы со священниками были не только для воспитанников, но и для воспитателей. В один из дней педагогический состав встречался с отцом Петром, пожилым спокойным и мудрым иеромонахом Соловецкого монастыря. Говорили о воспитании, наказании, снисхождении, любви. Запомнились слова отца Петра о том, что к воспитанникам надо относиться как к своим детям. Ведь своих детей не будешь излишне баловать, но и не станешь ломать и унижать. «Вместе с ними и мы проходим реабилитацию», — считает Аркадий Алексеевич.

— В основном их семьи неполные, и воспитанникам больше негде увидеть такое количество вменяемых мужчин, без вредных привычек, которые могут разговаривать с ними и вообще заинтересованы в их судьбе. Какого-то стандарта для воспитателей Центра у нас нет. Они должны быть настоящими. Людьми, которые нашли себя, — рассказывает директор Центра.