Движение картинки — движение души. Кинообзор

---

«Помыслы сердца человеческого — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их» (Прит. 20, 5)

---

Новинка

Я бы тебя пнула, если бы могла / If I Had Legs I’d Kick You, 2025
Реж.: Мэри Бронштейн, США

В былые времена на мучительные вопросы подсознания отвечали религия и философия. Сейчас эту роль во многом взяла на себя психотерапия. Картина Мэри Бронштейн недвусмысленно намекает на опасность такого подхода, на пустое, неисследованное пространство между «утоплением» в душевной бездне и «выныриванием» из нее.

Линда, главная героиня фильма, — практикующий психолог. Она помогает людям с их проблемами, хотя едва справляется со своими собственными: муж в затяжной командировке, в квартире обвалился потолок, на руках малолетняя дочь, страдающая от болезни ЖКТ и питающаяся через зонд. Линда с больным ребенком вынужденно перебирается в неуютный отель, дожидаясь там окончания ремонта. Рабочие не торопятся, и кажется, что наваливающиеся одна за другой невзгоды поглощают героиню, подобно разрастающейся черной дыре в потолке её спальни.

На первый взгляд, перед нами образцовая социальная драма, но режиссер разбавляет фильм комедийными жизненными нотками вперемешку с мистическими деталями, порожденными воспаленным от нервного истощения сознанием героини. Ироническо-паническая атака обрушивается на зрителя в самый неожиданный момент, и смех сменяется ощущением жуткого дискомфорта. В фильме отсутствуют общие планы, которые должны помочь зрителю сориентироваться в пространстве. Ощущение клаустрофобии и дезориентации заставляют нас наблюдать за происходящим глазами Линды. Звуковой фон — какофония из криков, детского плача, недовольных голосов обслуживающего персонала, ворчания супруга, шелеста морского прибоя и шума телефонных гудков. Всё это давит, хочется спрятаться, исчезнуть или, на худой конец, пнуть этот тягостный комок обстоятельств. Жаль, что никак, да и нехорошо пинаться.

Финал картины неоднозначен, как сама жизнь. Звук прибоя становится всё громче, но перестает раздражать. Есть в этой истории даже своеобразная аллюзия на очистительные воды, смывающие реальную и выдуманную греховность, намекающие на новое начало. И если оно случится, то главная героиня станет таким психологом, к которому обязательно стоит идти.

Классика

Сцены из супружеской жизни / Scener ur ett äktenskap, 1974
Реж.: Ингмар Бергман, Швеция


Шесть серий, шесть психологических сессий от мэтра кинематографии. Шесть раундов, закончившихся любовью, ибо, как говорил сам режиссер о своей картине, «отсутствие проблем и есть самая серьезная проблема». А у Юхана и Марианны, главных героев картины, проблем хоть отбавляй. А ведь на первый взгляд так и не скажешь!

Казалось бы, образцовая супружеская пара, вот уже много лет герои состоят в браке, который ничто не может омрачить — ни эпизодические размолвки, ни бытовая рутина. Но однажды Юхан заявляет, что уходит к другой, более интересной и молодой женщине, а что касается душевного единения с Марианной — то он плевать на это хотел. Дальше начинается самое интересное — процесс развода, который оказывается путем к новому началу и настоящему сближению истерзанных сердец.

Удивительный аскетизм, отсутствие какого-либо музыкального фона, схематичность антуража в сочетании с подробностью диалогов героев, создают какой-то абсолютно новый жанр, который иначе как «психотерапевтическим кино» не назвать. Бергман хорошо понимает, что в эмоциональном плане от любви до ненависти — один шаг, и поэтому, образно выражаясь, ходит из угла в угол, позволяя нам наблюдать за широкой и многокрасочной супружеской борьбой, в которой очередная схватка может внезапно трансформироваться в жаркое объятие.


«Я не верю, что люди могут быть сильными в одиночестве, — говорит Марианна. — Должен быть кто-то рядом, кто-то, кто будет держать тебя за руку. Юхан, я думаю, мы совершаем ошибку. Мы должны наладить наши отношения. Наши отношения — это самое великое достижение в нашей жизни».

По Бергману, ключ к решению проблемы — исповедь, пускай и внутрисемейная. Финал для многострадальных супругов, так полюбившихся зрителям за шесть серий (ранимые, неловкие, обиженные, страстно жаждущие счастья — ну как таким не сопереживать!), — оптимистичен. Герои обретают любовь, возможно, неумелую, по-прежнему эгоистичную, но много испытавшую и готовую созидать.

Особый взгляд

Вечное сияние чистого разума / Eternal Sunshine of the Spotless Mind, 2004
Реж.: Мишель Гондри, США


Кинохит двухтысячных, экстраординарная история о совершенно обычных людях: Джоэле, стеснительном парне средних лет, и Клементине, девушке с разноцветными волосами. Милый, немного грустный, немного веселый фантастический фильм-исследование о том, как мы любим, страдаем, прячемся от мнимой боли, не понимая, что боль и есть доказательство жизни: трещины, шрамы и разочарования — не дефект отношений, а их история, а любовь без скорбей — всё равно что жизнь без смерти.

Эта необычная картина рассказывает о влюбленных, которые, не выдержав обыденности, пришедшей на смену романтическому восторгу, столкнулись с притиранием друг к другу, мелкими конфликтами, взаимными обидами — и опрометчиво решили стереть друг друга из памяти. Такую услугу предоставляет компания под названием «Лакуна» (лат. «пробел», «пропуск»). Процедура длится примерно сутки и большей частью проходит ночью, у пациента дома, пока он спит. Сотрудники при этом не брезгуют пользоваться чужими воспоминаниями в личных меркантильных целях (своеобразное обращение к психоаналитической этике, а именно — запрету на разглашение врачебной тайны). Джоэл в исполнении Джима Керри, находясь во время процедуры в сновиденческой реальности, отчаянно пытается всему этому противостоять, пряча воспоминания о своей возлюбленной Клементине в самые далекие уголки подсознания. Рациональное вступает в схватку с иррациональным, пространство сна становится полноценной сюжетной локацией.

В картине Мишеля Гондри такое чувство, как любовь, не поддается психоаналитическим манипуляциям, она есть чудо, тянущийся к солнцу росток, который вопреки всему найдет дорогу. Ни химические реакции в мозгу, ни социальные эксперименты, ни логические доводы не способны дать ответ на вопрос: «Почему мы любим конкретного человека?» Вопрос выбора предстает перед зрителем иллюзорным. Ведь даже после полного обнуления сознания герои интуитивно стремятся друг к другу, доказывая тем самым, что за чувством любви стоит нечто более глубокое, чем цепочка нейронных связей или случайных совпадений.