Душа атлета
Психология без эзотерики
— Расскажите, как родилась идея заняться консультированием и сопровождением спортсменов.
Священник Геннадий Титов: Вместе с инициативной группой психологов я решил поузнавать у знакомых мне спорстменов — со спортивной средой я довольно тесно взаимодействую как по работе, будучи председателем комиссии по физической культуре и спорту Тихвинской епархии, так и в обычной жизни, — способен ли, по их мнению, тренер выполнять, ко всему прочему, функцию спортивного психолога. Большинство ответило что нет, не способен. К тому времени в Тихвиснкой епархии уже сущестовал Центр христианской психологии, и мы подумали: почему бы не попробовать протестировать на его базе новое для нас направление спортивной психологии? Идея заключалась в том, чтобы православные психологи занимались сопровождением команды или спортсмена до и во время сосревнований. Я, Даниил Чугунов и еще несколько наших сотрудников прошли стажировку у преподавателя СПбГУ, кандидата психологических наук Александры Ловягиной и вскоре заключили первое устное согласие с федерацией регби о сопровождении детей и подростков. Мы рассказали, как планируем выстроить нашу работу, они описали нам, что именно ожидают от нас получить. После снятия карантина мы сразу же приступим к работе.
— И как звучал запрос с их стороны?
Отец Геннадий: Им хотелось, чтобы на поле во время соревнований присутствовал психолог, который бы следил за поведением детей, контролировал бы психологическую обстановку в команде.
— Почему, на ваш взгляд, актуально пристуствие на спортивном поле именно православного психолога?
Отец Геннадий: На государственном уровне психологическое сопровождение спортсменов поставлено слабо, а частные спортивные психологи, как выясняется, нередко смешивают собственно психологию с эзотерикой, с нью-эйджем и так далее. Они, как и мы, пытаются соединить психологию с духовностью, но только вот духовность у них выходит оккультная. Мы же будем выстраивать свою работу именно с православных позиций. Начнем с Петербурга, а дальше посмотрим — как знать, может, наш опыт пригодится и в других городах. Важно, что наше психологическое сопровождение будет включать именно православную духовную составляющую.
Не место для «борьбы богов»
— Давайте преейдем к теоретической составляющей. Вера и спорт — как эти понятия сочетаются?
Психолог Даниил Чугунов: Вера — это глубокий внутренний конструкт. Как атомы объединяются в молекулы, а молекулы в соединения, так и вера может расти от веры в себя и в свои силы во время соревнования в веру в Бога, в какой-то высший смысл. Психологи в своей работе таких глубоких слоев обычно не касаются, это как раз прерогатива священников, но в любом случае мы можем хотя бы подойти к этим высоким категориям. Во что спосртмен верит, как верит, какой он видит для себя в этом смысл? Мы можем попытаться на такие вопросы ответить, и работать с этим.
— Вот это самое интересное. Как психолог может работать с убеждениями и верой спортсмена?
Даниил Чугунов: Спортсмены во многих интервью рассказывают, что победить им помогло чудо. Они сами не могут объяснить его природу. То есть помощь пришла как бы из ниоткуда, сил уже не оставалось, хотелось всё бросить, но на самом последнем этапе открылось второе дыхание. Конечно, любой академический психолог скажет, что всему этому найдется физиологическое объяснение, но, тем не менее, даже многие неверующие спортсмены оперируют в таких рассказах именно понятием чуда.
Отец Геннадий: Что такое чудо? Это сврехчеловечсеское, сверхъестественное явление. Почему мировые рекорды устанавливаются исключительно на соревнованиях? На тренировках ведь никто не ставит рекордов — нет к этому мотивации. Но вот спортсмен выходит на поле, на ринг, на беговую дорожку — и бьет предыдущий рекорд, который тоже был достигнут абсолютно сверхчеловеческими усилиями.
Даниил Чугунов: Абрахам Маслоу, американский психолог и основатель гуманистической психологии, назвал бы это «пиковым переживанием», когда человек ощущает себя на вершине своего потенциала. Этот опыт он сравнивал с экстатическим и мистически-религиозным. Испытывая такие переживания, человек выходит на новый уровень осмысления себя, своей жизни, окружающего мира. И вот тут тоже может помочь работа наших спортивных психологов — помочь спорстмену понять испытываемые им переживания, подсказать, как использовать этот опыт в дальнейшем.
— Как в таком случае сопрячь веру в Бога и упование на свои силы? Ведь спорт — это прежде всего вера именно в себя, в то, что «я смогу, я добегу».
Отец Геннадий: Православный психолог, который будет действовать в концепции нашего проекта, должен говорить не только о вере в себя — потому что это некий эгоизм получается, человек может на этом серьезно оступиться, но и о вере в Бога, об уповании на Его волю в конкретном турнире, бою, соревновании. Выиграть и проиграть может каждый. А вот как пережить победу и поражение? Не все справляются со своими эмоциями. Особенно с эмоцией победы. Поражение, как оказывается, бывает пережить проще. Нередко победа влечет за собой непомерную гордыню, что плачевно сказывается в дальнейшем не только в отношениях с людьми, но и на спортивных результатах.
— Люди «теряют берега»?
Отец Геннадий: Именно так. Это прекрасно можно проиллюстрировать судьбами некоторых наших футболистов. Сами себе перечеркивают и карьеру, и жизнь. Потому что нет рядом человека, который помог бы справиться с нарциссическим чувством, преодолеть гордыню. Был бы в команде постоянный психолог, всё могло бы пойти иначе. На Западе такая схема отлично работает.
Даниил Чугунов: Психолог помогает спортсмену не впадать в крайние состояния: нарциссические от победы и депрессию от поражения. Если спортсмен верующий, то нарциссическое переживание победы может рассматриваться как один из вариантов гордыни, депрессивное переживание своего проигрыша — как «грех унынья» и т.д. Это должно учитываться и самим спортсменом, и тренером, и психологом.
— Нередко спортсмены говорят: благодарю всех, кто молился за меня на этом турнире. Подразумевается в том числе, что по молитвам болельщиков спорстмен сумел одолеть соперника. Но почему Бог в таком случае должен помогать именно этому спортсмену или клубу, почему «Зениту», а не «Спартаку»?
Отец Геннадий: Человек хочет победить, и это естественно, иначе какой тогда смысл участия в соревновании. Но мы опять возвращаемся к упованию на волю Бога. Христианин молится «да будет воля Твоя», а не «да будет воля моя». В этом вся суть. Да, ты хочешь победить, ты готовился, ты тренировался, ты старался, за тебя болеют родные, близкие, друзья и страна, ты затратил огромное количество ресурсов, ты сделал всё, что зависит от тебя самого. Теперь предоставь действовать Богу. Будет Его воля — ты победишь. Не будет — ну что же, «помоги мне, Боже, пережить поражение, не пасть духом и готовиться к следующему турниру». Спортивные состязания — это как жизнь, но в более укороченной песрпективе. Не должно быть на площадке «борьбы богов»: кому Бог поможет, а кому нет. Возьмем какого-нибудь по-настоящему верующего спортсмена, пусть даже и не православного, Хабиба Нурмагомедова например. В этическом плане он на голову выше многих других. Бывают спортсмены, которым ничего не стоит унизить соперника или оскорбить зрителей, а Хабиб не из таких. Да, был в его карьере один неприятный эпизод с МакГрегором, но, как выяснилось позднее, Хабиба спровоцировали. Он и сам потом извинялся за свою агрессию. В общем, многие верующие спортсмены более сдержанны, нацелены на соревнование, а не на агрессию. Боевые виды искусств, как говорит Федор Емельяненко, жесткие, но не жестокие.
Поэтому наша задача максимум — не просто сопровождать спортсменов на соревнованиях, а принимать участие в формировании их личности. Мы хотим работать не только со спортсменами, но и с их тренерами, а если речь идет о детях — то и с родителями. Психологический базис ведь закладывается в семье, все мы родом из детства.
Воспитать личность
— Вы упомянули о работе с тренерами. Какими в идеале должны быть взаимоотношения между тренером и спортсменом?
Отец Геннадий: Это зависит, наверное, и от вида спорта, и от характера тренера, и от темперамента спортсмена. Скажем так: тренер должен быть психологически образован, уметь найти подход к человеку. Потому что в командных видах спорта у тренера много спортсменов, и у каждого свой характер. Кто-то любит, чтобы на него надавили, кто-то, наоборот, не терпит никакого давления. В детстве я занимался футболом, у нас был очень жесткий тренер, он добивался результата от команды, мы побеждали, но в профессиональном футболе ни один игрок так и не остался.
Нам поступал запрос на проведение семинаров для спортивных тренеров. Тренер должен обладать хотя бы начатками знаний о психологии. Вот у игрока стресс перед соревнованием. Тренер ему говорит: «У тебя стресс? Тогда садись на скамейку запасных и сиди». А был бы на месте психолог, человек со своими проблемами отправился бы к нему, и тот бы уже подсказал, как расслабиться, отпустить волнение и войти в игру.
— С родителями такая же история? Психологу важно прорабатывать детско-родительские отношения, чтобы человек состоялся в избранном им спортивном направлении?
Отец Геннадий: У меня есть опыт консультирования подростков-спортсменов вместе с их родителями. Обычно интерес к психологическому состоянию сына или дочери проявляют именно мамы. Отцы же выступают лишь в качестве мотиваторов, вторых тренеров. Смог — хорошо, не смог — что же ты такой-разэтакий! Отцы должны быть заинтересованы не только в том, чтобы их ребенок шел к цели, но в и его состоянии, которое в конце концов скажется и на результате.
Но, с другой стороны, именно мамы нередко провоцируют проблемы и даже конфликты в детском спортивном коллективе. Я по своему опыту работы психологом об этом знаю. Такие интриги плетутся! В четыре года дети уже способны на сознательные подлости, и мама может подговорить ребенка подпилить товарищу по команде коньки, сломать фехтовальную шпагу или надорвать в определенном месте купальник соперницы, чтобы он порвался в самый неподходящий момент. Да, представьте, этому учат детей их собственные родители! И опять же, как и в случае с тренерами, будь в команде психолог, общающийся с детьми, или священник, которому доверяют родители, всего этого можно было бы избежать. Кстати, в Москве на Патриаршей комиссии по спорту мы обсуждали вопрос о введении должности при клубах и федерациях спортивного капе