Дух, сила и добро

Большая жизнь в маленьком храме

— В этом году нашему маленькому храму исполняется десять лет, — рассказывает отец Иоанн. — Назван он Преображенским в память о первом храме, который был построен в XVIII веке в Фарфоровой слободе при Императорском фарфоровом заводе. Собственно, и Фарфоровское кладбище называлось Преображенским, находилось оно именно на этом месте, где стоит наш малый храм.

В ХХ веке к кладбищу добавили новый участок, который сейчас определен границами Ломоносовского парка. В 1902–1912 годах по проекту академика архитектуры Александра Красовского здесь была выстроена Духовская церковь — шатровый храм в русском стиле, с уникальным фарфоровым иконостасом. В 1927 году закрылось кладбище, а в 1939‑м — и Духовская церковь. После Великой Отечественной вой­ны в стенах обезглавленной церкви был устроен… литейный цех. Здание храма окончательно разрушили в 1966 году.
В 2009 году по благословению митрополита Владимира был создан православный приход храма Сошествия Святого Духа за Невской заставой. Потомки жителей Фарфоровой слободы, родственники захороненных на Преображенском кладбище верили и знали, что всё получится, что зазвонят колокола в Ломоносовском парке, собирая в воскресный день людей на службу в храм. Настоятелем прихода был назначен протоиерей Иоанн Соколов, который сейчас вспоминает, как непрост был этот путь и сколько юридических сложностей пришлось пройти ему и его помощникам.

— Мы выбирали участок, проводили археологические работы, потихоньку открывали фундамент старого храма и строили на его месте новый, — рассказывает настоятель. — Соответственно, и коммуникации прокладывали строго согласно схеме старых дорог, кладбищенских проездов, стараясь не потревожить захоронения.

Настоятель протоиерей Иоанн Соколов считает, что многим сейчас не хватает добра, а потому старается уделить внимание каждому прихожанину

Для отца Иоанна это был первый опыт и настоятельства, и строительства. Много лет он служил в Александро-­Невской лавре, теперь же всё приходилось начинать с чистого листа. Было тревожно, но энтузиазм первых прихожан, отважно молящихся в любую погоду у поклонного креста на участке будущего строительства, давал силу и надежду.
Сам настоятель родился в семье священника. Отец его принял сан в сложные советские годы уже взрослым, состоявшимся человеком. Отказавшись от светской работы, он отправился на учебу в Московскую духовную семинарию. В Загорске и родился сам отец Иоанн.

— В те сложные годы было огромное давление со стороны государства, но отец был добрым пастырем, служил всю жизнь. Для меня это стало большим примером, — рассказывает настоятель. — Собственно, религиозный опыт я получил из семьи: это жизнь в алтаре, на клиросе, при храме. Конечно же, полюбил богослужение с детства. И свой выбор я осознанно сделал в 18 лет, поступив в Санкт-­Петербургскую духовную семинарию. В Петербурге было много родственников: здесь жили папины предки. Я полюбил город с самого детства, бывал здесь очень часто, и выбор школы был очевиден. Рукополагался в Александро-­Невской лавре, когда монастырь только стал возрождаться. Был помощником наместника, его секретарем. В общей сложности 15 лет я прослужил в Лавре, а потом узнал о проекте, который появился благодаря инициативе жителей Невского района. Здесь был сквер, разделенный на две части — парковая зона и деловая. В деловой зоне планировалось построить большой торговый центр. Т­огда-то местные жители и возмутились, попросили городские власти остановить эти работы, ведь некоторые даже точно знают места захоронения своих предков. Родилась идея восстановить храм, который многие жители видели ещё не разрушенным. Есть одна фотография у нас в архиве, снятая частным лицом из окна квартиры в момент взрыва храма.

В 2015 году, исключительно на пожертвования прихожан, был построен малый храм. Началась полнокровная приходская жизнь.

— Порой, совершая службу под открытым небом в зимние ураганные дни, мы мечтали хотя бы о маленьком вагончике, — вспоминает отец Иоанн. — Сроки постройки основного храма затягивались, и мы решили возвести временное сооружение, чтобы полноценная богослужебная жизнь не зависела от скорости строительства основного храма.

Конечно, главная цель была и остается прежней — построить, воссоздать, возродить разрушенный храм. По словам настоятеля, вся основная работа, все изыскания, раскопки, «вся битва» была там. Здесь же работа шла параллельно.

— Этот храм мы строили всем приходом, кто мог красить — красил, кто мог стучать молотком — стучал. У нас даже девушки помогали кафель класть! Рук не хватало. Работали над проектом с помощником, инженером Сергеем Добровольским, потом нашли хорошего конструктора, который помог нам всё это дело воплотить в технологически правильные объемы и спланировал каркас с несущими 12‑метровыми балками из клееного шпона. Главка у нас деревянная, выполнена по технологии северных храмов — каждая дощечка, из которой она состоит, вырезана вручную. За этим деревом, помню, ездили зимой в Приозерский район.

Община малого Преображенского храма как большая семья

Фарфоровые иконы

Как только совершилась первая Литургия в малом храме, община получила разрешение на строительство на участке, где проводились археологические работы. В мастерской архитектора Кирилла Яковлева вместе с настоятелем воспроизводили облик храма по изученным остаткам фундамента и по архивным фотографиям, так как исторический проект не сохранился. Благодаря одному фото удалось даже сосчитать ряды кирпичей.

— В конце XIX — начале XX века мы наблюдаем возрождение русского стиля, — рассказывает настоятель. —Тогда и в стране, и в Петербурге появляется очень много таких зданий. В Фарфоровой слободе строится в московско-­ярославском стиле XVI–XVII веков шатровый одноглавый храм из красного кирпича.

Отец Иоанн подчеркивает, что храм строится на пожертвования прихожан. И конечно, принимают участие в строительстве акционеры, дирекция, сотрудники Императорского фарфорового завода, которым настоятель выражает большую благодарность.
С фарфоровым заводом у этой церкви, можно сказать, генетическая связь: ведь первая каменная Преображенская церковь была при Императорском фарфоровом заводе, основанном в 1744 году. Основной костяк общины Преображенского храма, а также храма Сошествия Святого Духа на Фарфоровском кладбище составляли именно заводчане. Поэтому неудивительно, что завод принял участие в возрождении храма и работе над созданием фарфорового иконостаса…

— Это совершенно уникальная вещь, — рассказывает отец Иоанн. — Существует много керамических, фаянсовых иконостасов, но иконостаса из твердого фарфора я нигде еще не встречал, ведь это очень сложный материал. Именно такой иконостас планируется создать для нового храма. Объявлен сбор пожертвований. Есть уже 3,5‑метровый киот, на котором отработана технология. Сейчас он находится в фойе завода в свободном доступе. Мы часто встречаемся с руководством завода, я бываю на производстве, даже своими руками пробовал отминать фарфоровую массу.
Сотрудничество с фарфоровым заводом дало старт ещё одному интересному проекту. На аналое в малом храме на каждый праздник возлежат необычные фарфоровые иконы. В алтаре Преображенского храма сейчас есть иконы двунадесятых и великих праздников, написанные на фарфоровых пластах, — настоящие произведения искусства.

— В отличие от иных материалов (дерево, бумага, металл), фарфор не подвержен разложению, — объясняет настоятель. — Кроме того, нанесенный рисунок от выцветания защищает обжиг при высоких температурах и специальная глазурь. Таким образом, наши иконы не обветшают со временем, а краски останутся такими же яркими и глубокими на многие десятилетия. Фарфор как бы подсвечивает образ изнутри, дает ­какой-то теплый, особенный свет, будто икона всегда живая. Над фарфоровыми иконами, расписанными вручную, работают лучшие художники фарфорового завода, специализирующиеся на религиозных сюжетах.

Помощник настоятеля и чтец храма Сергей Добровольский молится вместе с прихожанами

Три богатыря

Изначально община Духовского храма состояла из инициативной группы, которая выступила за воссоздание храма. Отец Иоанн осознавал свою ответственность за обустройство приходской жизни, она развивалась на главных христианских принципах — любви, взаимном доверии и единомыслии.

— Для меня как настоятеля было важно, чтобы у нас не было ­каких-то строгих и жестких рамок, управленческих механизмов, чтобы мы доверяли друг другу и свободно шли к Господу, — отмечает священник.

Главными молитвенниками, помимо прихожан, настоятель считает тех людей, души которых сейчас обитают в Небесной Церкви, то есть погребенных здесь, на этой земле, под этим храмом. Кстати, кладбище было не совсем обычным: архивные данные говорят, что здесь находится очень много детских могил, примерно половина общего количества.

— Этот участок кладбища был присоединен к старинному, основанному в 1902 году, и предполагалось заполнить его лет за двести, — говорит священник. — К 1917 году могил было ­всего-то около полутора десятков. А уже в 1927 кладбище было переполнено, и его закрыли из-за отсутствия свободных мест: Гражданская вой­на буквально косила население. В нашем храме мы поминаем всех этих людей, причем могилы не безымянные — мы работали в архивах, чтобы уточнить данные. Среди прихожан очень много людей, у которых здесь похоронены родственники.

Свой дружный клир отец Иоанн называет не иначе как семьей, как и прихожан. Кто важнее, кто ближе — определить он не может, потому что у каждого свои таланты.

— Трудимся, молимся и служим единым духом! — коротко говорит он.

Прихожанка храма Наталья Клюева называет священников храма «тремя богатырями»: такие же добрые, сильные, всегда окажут помощь в трудную минуту. Наталья — доцент Высшей школы журналистики СПбГУ, автор множества научных работ. Вместе с семьей она переехала в Санкт-­Петербург из Ростова-на-­Дону. Теперь каждое воскресенье вместе с двумя сыновьями — в любимом храме.

— Это невероятное место, невероятный приход и люди, — говорит она. — И при этом очень скромное духовенство. Мы с детьми постоянно покупаем кирпичики на будущий храм, сыновья придумывают ­какие-то акции, чтобы строительство шло быстрее, чтобы как можно больше людей знали о нем. Мы крепко включились в приходскую жизнь, потому что здесь большая семья, и дай Бог, чтобы все эти три священника были всегда с нами!

Клирики храма иерей Илия Королёв и диакон Елисей Шагин

Сыновья Натальи, как и все приходские дети, посещают воскресную детскую группу, которую возглавляет священник храма иерей Илия Королёв. Он же — директор воскресной группы для взрослых. Этот молодой священник за несколько лет сумел организовать детские и взрослые коллективы так, что на занятия к нему спешат абсолютно все — настолько креативно, нестандартно и легко подаются духовные предметы. Правда, уроков как таковых нет — это тематические беседы, которые непременно сопровождаются интересной поездкой на заданную тему. Например, один из годов в воскресных группах был посвящен разбору семи смертных грехов. Если разговор о зависти, то с поездкой в Капеллу на постановку о Моцарте и Сальери. Изучали Ветхий Завет — обязательно посещение синагоги. Раскол Церкви, кат