Дом у озера с ангелами

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Едва успеваем зайти в светлое фойе — нас встречает шумная детская компания. Завидев гостей, дети дружно кричат «привет», без какой-либо инициативы со стороны старших показывают, где удобнее снять верхнюю одежду и сменить обувь на мягкие матерчатые тапочки, а потом, не переставая что-то громко обсуждать, выбегают на улицу, даром что погода сегодня дождливая. Дети ведут себя непринужденно, а значит, здесь они счастливы. Когда ребенку плохо, он зажат, и главное его желание — спрятаться от мира, а не бежать навстречу ему с распростертыми объятиями. Первое впечатление от «Дома трудолюбия» — здесь детям хорошо.

В «Доме трудолюбия» за детьми присматривают не только их собственные опекуны, но и волонтеры. Один из них, Николай Кюхкюнен, сразу же берется показать нам дом.

— Вот здесь у нас столовая, — он ведет нас в просторную светлую комнату с поставленными в два ряда столами, — а вот тут, — Николай приоткрывает одну из боковых дверей коридора на первом этаже, — а вот тут обычная спальня, в которой спят дети. Сейчас она не занята никем, потому что в этой смене не так много детей.

Комната тоже светлая, в оформлении преобладают белый и бежевый (яркие краски могут негативно повлиять на некоторых постояльцев дома: многие из них имеют ментальные или психические особенности развития). Всё очень аккуратно, чисто, уютно. Четыре кровати — две для детей, две для взрослых.

— Предполагается, что в комнате дети живут вместе со своими родителями-опекунами, — разъясняет мне Александра Запевалова, руководитель грантовых проектов Детской миссии. — Вот эта комната рассчитана, получается, на две семьи.

ХРАМ НЕ СТРОЙ, А СИРОТУ ПРИСТРОЙ

История «Дома трудолюбия» в Вехно началась недавно. Первых постояльцев дом принял летом прошлого года. Раньше здесь был сельский детский сад, но со временем его закрыли, здание ветшало, а сад вокруг приходил в запустение — с тех пор осталось только несколько яблонь. Яблоки, кстати, оказались весьма сладкими.

Создание «Дома трудолюбия» благословил протоиерей Иоанн Миронов, настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая чаша» при заводе АТИ и духовник благотворительного фонда «Детская миссия». Именно «Детская миссия» построила в Вырице приют «Умиление» для сирот и их опекунов, она же преобразовала и заброшенный детский садик в далекой деревне в «Дом трудолюбия».

— Отец Иоанн часто говорит: «Храм не строй, а сироту пристрой», — рассказывает исполнительный директор фонда «Детская миссия» иеромонах Варнава (Снытко), — настолько высоко он ставит служение детям, которых когда-то отвергли родители, и настолько высоко он ценит тех людей, которые берут на себя заботу о сиротах. Отец Иоанн знает, что одна из главных проблем выпускников детских домов и интернатов — их неподготовленность к жизни, отсутствие иногда самых базовых навыков выживания в социуме. Эти дети не научены труду, они выходят в жизнь, совершенно не имея представления о том, что это такое. Поэтому главное, чему дети учатся в «Доме трудолюбия», — это собственно труду, любви к труду и умению трудиться. Для этого у нас есть подсобное хозяйство, иконописная, швейная и столярная мастерские, кабинет музыки и небольшой огородик.

КУРЫ, МАША И АРХИДИКИРИЯ

«Дом трудолюбия» — это целая община: дети, их опекуны, волонтеры, монашествующие сестры, которые несут свое послушание в заботе о детях и помощи родителям, педагоги и священники, окормляющие «Детскую миссию». Все вместе они делают так, чтобы преодолелись последствия разрушительных событий, сломавших жизнь маленького человека: предательства родных, безразличия взрослых в детских домах, жестокости сверстников. Здесь говорят, что сражаются за будущее детей «единым духовным фронтом», чтобы сценарий, усвоенный ребенком в начале жизни, не транслировался дальше, уже во взрослую жизнь и в жизни его будущих детей.

Наталья Стрекаловская взяла Машу из приюта, когда той было 11 лет

Наталья Стрекаловская, супруга иерея Константина Стрекаловского, приехала в Вехно вместе с нами к своей приемной дочери Марии. Маша — единственная совершеннолетняя воспитанница «Дома трудолюбия», потому и гостить здесь она может без присмотра мамы. Маше уже 19 лет, но выглядит она совсем как подрос­ток. В Вехно у нее важное послушание: каждое утро в 7:30 утра она встает покормить кур, вечером же ходит забирать у наседок яйца.

— В среднем каждая курочка несется раз в день, — говорит Маша, укладывая яйца в корзинку. — Сегодня я собрала 27 яиц, чуть меньше, чем вчера. Вы посмотрите на наш курятник, мы называем его двухкомнатным коттеджем с мансардой — помещение, где курочки ночуют, помещение, где они несут яйца, и небольшой загончик для прогулок.

Еще одно важное послушание Марии — кормить коз. Иногда ей в этом помогают младшие товарищи: сегодня вызвались Даша, Люба и еще одна Маша. Сначала Маша (та, что старше) разносит козочкам по охапке сена. Каждая козочка живет в своем вольере, на дверцах прибиты таблички с именами обитательниц. Имена козам дают очень интересные. Вот, например, Милка — наверное, эта козочка дает много молока? А вот Бодби — её назвали в честь деревни Бодби в Грузии, где расположен монастырь святой Нины, просветительницы Грузии. По соседству с Бодби живет Хета — в честь Мцхеты, города всё в той же Грузии. Позже мне рассказали, что вот уже несколько лет подряд воспитанники центра «Умиление» (а значит, и «Дома трудолюбия») вместе с опекунами совершают паломничество в Грузию — отсюда и «грузинские мотивы» в именах домашних животных.

— Козы едят почти любую траву, — объясняет Мария, — даже борщевик едят. И молоко от борщевика нисколько не горчит. Сено мы косим на лугу за нашим домом, там же выгуливаем коз по утрам, — девушка протягивает большую охапку сухой травы козе, на чей табличке написано загадочное «Архидикирия».

— Это что, самая старшая коза здесь — Архидикирия? — спрашиваю я.

— Нет, её зовут не Архидикирия, а просто Дикирия. Архи — это другая козочка, из соседнего вольера, её отдали на ферму. Просто так написано, будто бы в одно слово, — поясняет Мария.

После ужина сеном коз ждет лакомство — арбузные корки. Эту приятную обязанность — накормить животных сладким — берут на себя Даша, Люба и младшая Маша. Козы буквально вырывают свой «десерт» из рук, проглатывают в два счета и голодными глазами смотрят на девочек: мол, давай еще. Через несколько минут тазик, недавно до краев полный полосатыми корками, оказывается пустым.

ТРИ СЕСТРЫ

Любовь Фокина приехала в Вехно вместе с тремя приемными дочерьми: Дашей, Любой и Ирой

— Я долго думала, размышляла, — говорит Любовь Ивановна. — Забирать или нет? Это нелегкий труд — воспитывать приемного ребенка, а тем более двоих. Но, как я верю, Господь не оставил меня и дал ответ на мой вопрос. Мне подарили книгу, главные героини которой едут в монастырь, а зовут их, соответвенно, Люба и Даша. «Это знак», — подумала я и забрала обеих. Они посланы мне для спасения души, я в этом уверена. Я помогаю им, а они помогают мне.

Еще через несколько лет Любовь Фокина взяла под опеку третьего ребенка — девочку Иру. Сейчас ей 10 лет, а тогда было семь, но ходила она исключительно на ходунках. Зато сейчас бегает по «Дому трудолюбия» вместе со всеми — сказываются три с половиной года, проведенных в семье, в центре «Умиление» в Вырице и здесь, в «Доме трудолюбия» в Вехно. Ира сидит у мамы на коленях, слушает наш разговор, и когда речь заходит о ней, говорит:

— Мама, а помнишь, ты мне куклу подарила? Говорящую куклу, которая просит есть, может сказать «хочу спать» или «хочу на ручки».

— Конечно, помню, — смеется Любовь Ивановна.

Первое, что выяснилось сразу же, как Даша и Люба переступили порог своего нового дома, — девочки не знают многих элементарных бытовых вещей. Каждое принятие ванны, например, оборачивалось настоящим потопом в ванной комнате — настолько велик был восторг.

— До этого они ни разу не видели ванны, представляете? — говорит Любовь Ивановна.

Сейчас девочки уже много знают, много умеют. Каждая по-своему относится к своей «прошлой» жизни: если Дашу очень сильно волнует вопрос, почему родная мама оставила её, когда ей был всего лишь годик, то Люба своими кровными родителями интересуется гораздо меньше.

— Дашу оставила родная мать в коробке с котятами, — вспоминает Любовь Фокина. — Вышла из тюрьмы — а жить негде: родственники переписали жилье на себя. Пошла к подругам, и во время очередного застолья отнесла дочку на лестничную площадку, в коробку для бумаг, где её и нашла утром дворничиха. Больше она свою дочь не видела.

ПО ПРИМЕРУ СВЯТОГО

«Дом трудолюбия» назван так не случайно — протоиерей Иоанн Миронов создавал его с оглядкой на труды своего святого тезки, праведного Иоанна Кронштадтского, который был известен устроением домов трудолюбия в дореволюционном Петербурге. Задача «Дома трудолюбия», напомним, — дать ребенку навыки труда. Ребята чередуют свои ежедневные работы: если сегодня ты помогаешь взрослым — опекунам и волонтерам — в уборке дома, то завтра — в козлятнике, послезавтра — наводишь порядок во дворе, учишься ухаживать за деревьями и цветами в саду. Помимо помощи взрослым дети посещают и специальные занятия, которые для них проводят добровольцы или приглашенные «Детской миссией» специалисты. Занятия эти весьма разнообразны — почти на любой вкус и цвет. Каждый ребенок пробует себя на всех предложенных кружках-занятиях, и почти каждый находит то, что ему по душе. Вот, например, столярная мастерская — здесь дети учатся обращаться с рубанком, стамеской, ножовкой. В эту смену в столярке несколько тише, чем в прошлые разы, — эта смена в «Доме трудолюбия» почти полностью девчачья. Но это не значит, что учиться обработке дерева могут только мальчишки.