Бог от нас не отвернется
Мифы и реальность
Однажды Ольга Смешнова пришла на работу в психоневрологический интернат в Красном Селе.
— Шесть лет назад я была в декрете, у меня уже было двое детей, и я думала, где бы найти работу поближе к дому, — рассказывает Ольга. — Во время декрета увлеклась фотографией и видеосъемкой. Совершенно случайно узнала, что в Красном Селе есть психоневрологический интернат, а там — вакансия «специалист по информационным ресурсам». Задачей было снимать контент, загружать на сайт, объяснять, кто такие особенные люди, чем занимается учреждение. Я решила посмотреть, как это делают в других интернатах, и поняла, что информация очень ограниченная, сухая, отчетная. И мне захотелось предложить что-то новое.
Когда Ольга пришла в интернат, она увидела то, чего совершенно не ожидала, и поняла, что находилась в плену стереотипов.
— Я думала, что пациенты будут в смирительных рубашках, под воздействием каких-то сильных препаратов… Пройдя через КПП, была поражена: на территории ухоженные газоны, люди совершенно свободно ходят, улыбаются. Я поняла, что контингент совершенно разный: есть те, кто не может себя обслужить, есть те, для кого это совсем не проблема, есть те, кто по развитию на уровне трех лет, есть вполне взрослые люди, с которыми можно поговорить, а есть те, кто вообще не разговаривает. Среди проживающих есть люди с высшим образованием, и есть те, кто сидел в тюрьме.
То, что пациенты ПНИ живут в своем замкнутом мире, тоже оказалось мифом.
— Благодаря работе в интернате я, простой человек, побывала, наверное, на всех значимых культурных мероприятиях Петербурга. Я подумала — почему же у людей столь превратное представление о ПНИ, почему нет нормальной информации? Этот стереотип сложился еще в прошлом веке. Тогда в психоневрологических интернатах людям действительно было плохо, но с тех пор большинство проблем преодолено, и сегодня ПНИ — это современные центры с медицинской помощью на высоком уровне, в них развиты различные формы досуга. И я начала делать контент. Тогда еще «Тик-ток» не был заблокирован, и я набрала полмиллиона подписчиков. Про меня узнали в прессе, в каком-то году я стала лучшим социальным работником по мнению газеты «Санкт-Петербургский дневник».
А в этом году Ольга придумала акцию «Почтовый ангел», которая объединила 223 города, и подопечные ПНИ получали посылки со всей России.
При интернате в Красном Селе действует храм преподобного Алексия, человека Божия.
— Пять лет назад в нашем ПНИ не было никакого храма, — продолжает Ольга. — Была маленькая молельная комната, и уже тогда окормлял подопечных иерей Павел Лучин. Со временем эта маленькая комнатка стала слишком тесной: чтобы попасть в нее, люди стояли в очереди, причем и колясочники, и люди с ДЦП. Отец Павел понял, что ситуация кризисная и нужно строить храм. Я сняла про это сюжет, и храму подарили сруб. Строить помогали волонтеры, без них бы ничего не получилось. Кто-то пожертвовал иконы, кто-то люстру, всё скромное, но хоть что-то. Сейчас наш храм уже вмещает всех желающих, а над его убранством по-прежнему работают, он становится всё уютнее и уютнее. Волонтеры из проживающих организуют праздники, помогают добраться тем, у кого сложности с передвижением.
Наблюдая за подопечными интерната, которые ходят в храм, Ольга задумалась о том, что значит вера для людей с ментальными нарушениями. Она решила снять об этом фильм: объехать несколько ПНИ и детский дом для детей-инвалидов, поговорить со священниками, которые окормляют проживающих, и с самими подопечными.
— Сначала я наблюдала за теми, кто живет в нашем интернате. Часть из них не умеют читать, то есть они никогда не читали Библию. Некоторые и не говорят, то есть они не могут произносить молитвы. Но как-то они слышат сердцем. Я увидела людей с разными диагнозами, которые просто начинают светиться, заходя в храм. Дети, увидев батюшку, расцветают. В обычной жизни они не могут и пяти минут постоять на одном месте — а на службе стоят, слушают. Считаю, что я увидела настоящее чудо. Потом поехала в интернат № 7, и одна из пациенток рассказала, что вера помогала ей избавиться от курения. В принципе, я получила ответ на свой вопрос. Ответ — это мой фильм.
Снимали мы его полгода. Скорее всего, будет продолжение. При нашем интернате действует Школа взаимопомощи, которой руководит заведующая одного из отделений, она обратилась в комитет по социальной политике, и там нас поддержали. Фильм был отмечен на фестивалях, получал призы.
Проект реализован
РОО «Центр инклюзивного проектирования
„Школа взаимопомощи“», Психоневрологическим интернатом № 9,
при финансовой поддержке
и содействии комитета
по социальной политике Санкт-Петербурга, при информационной поддержке Общественной
палаты
Санкт-Петербурга.
Путь к спасению
Один из героев фильма — врач-психиатр, бывший заместитель директора по медицинской части ПНИ № 9 (в настоящий момент — директор ПНИ № 1) Константин Будин.
— Зная умение Ольги подавать информацию, мы отнеслись к съемкам положительно, — говорит Константин Сергеевич. — Съемки проводились в разных учреждениях, нигде не было никаких сложностей. Со временем ребята, проживающие в учреждении, привыкли, что их снимают. Им нравится о себе рассказывать, в отличие от обычных людей они более открыто относятся к предоставлению информации о себе.
За последние годы ситуация в ПНИ изменилась радикально, на сто восемьдесят градусов. Поменялся подход к работе, ощущения от работы, представление о её целях и задачах. Реабилитационный потенциал зависит от того, насколько будут развиваться коммуникативные навыки проживающих, а этого невозможно достичь только усилиями сотрудников учреждения. Благодаря фильмам, социальным роликам, группам в соцсетях распространяется информация. Нужно, чтобы разные люди, разные организации принимали активное участие в жизни ПНИ. А если не рассказывать о себе, этой коммуникации не происходит. Открытость стала необходимой не для того, чтобы что-то показать руководству, а для того, чтобы достигать совершенно иных целей. За последние годы взаимосвязь с внешним миром стала приоритетной задачей, наши ребята активно интегрируются в обычную жизнь — бывают на выставках, концертах, других мероприятиях. Отношение к ним изменилось, учреждения культуры с радостью готовы их принимать. И еще один результат открытости: неравнодушные люди знают, как обратиться к нам. Речь не только о благотворителях и волонтерах, но и просто о сотрудниках. Когда наши учреждения стали открыты, к нам часто стали обращаться люди, которым изначально нравилось это направление.
Константин Будин уверен, что один из самых эффективных путей социализации проживающих — посещение храма:
— Это путь к спасению, к духовному выздоровлению. В нашей стране прототипы современных ПНИ зародились при православных храмах, монастырях. Именно там открывались первые богадельни для людей, которые не могли находиться в обществе, и проживание для них было бесплатным. Государство взяло под контроль такие учреждения только спустя ное время. У людей с ментальными нарушениями заболевание часто затрагивает духовные аспекты жизни, и их можно решить через формирование своего духовного «я»: усмирение гордыни, злости, обид. И это дается через приход к Богу, общение со священнослужителями. Многие находят здесь спасение, решение своих проблем, даже оздоровление. Реабилитационный потенциал очевиден.
Два разных человека
Еще один герой фильма — иерей Павел Лучин, настоятель храма преподобного Алексия, человека Божия, при ПНИ № 9.
— Когда Ольга поделилась идеей фильма, все, кто могли так или иначе в этом участвовать — информацией, финансами, трудом, — сразу в это окунулись, — рассказывает он. — Все, кто принимал участие — и прямо, и косвенно, — перечислены в титрах. Я очень радуюсь, когда ребята, проживающие в ПНИ, приходят на службы. Понятно, что обычные прихожане, жители соседних домов, для прихода полезны, без их жертвы и участия ничего не будет, но ребятам я особо радуюсь. Большинство из них — как дети, они приносят какие-то свои рисунки, делятся переживаниями. Им много-то не надо — только внимание. И радостно смотреть, как они меняются, успокаиваются. Но есть и люди вполне адекватные, с которыми просто интересно поговорить.
Акцент в фильме был сделан на Сереже Максимове, я считаю, что это правильно. Но у нас есть и другие интересные люди. Например, Алик, в крещении Алексей, — он колясочник, у него ДЦП, — закончил Свято-Тихоновский университет, неплохо рисует, сейчас ищет