Безнадежных ситуаций не бывает. Помочь можно всем

Доступность храма

— Надежда Сергеевна, мы беседуем в вашем кабинете в здании фонда на Миргородской улице. В нескольких шагах расположен собор Феодоровской иконы Божией Матери. Рядом шумит Невский проспект, главная «кровеносная артерия» города. Наверное, вам, коренной петербурженке, радостно работать именно здесь, в историческом центре?

— Я родилась и выросла на окраине, в Купчине. Сейчас мы с семьей живем в пригородном поселке Янино. Но, конечно, в историческом центре охватывают особые чувства. И Господь управил так, что здание фонда, которое нам предоставили на правах социальной аренды, находится рядом с Феодоровским собором — одним из самых величественных петербургских храмов с активной, деятельной общиной. И этот храм доступен для наших подопечных!

— Что вы имеете в виду?

— Не только наличие пандусов, перил, помогающих людям на инвалидных колясках попасть в храм, —хотя это тоже необходимо! В Феодоровском соборе есть все элементы доступной среды. Но не менее важно стремление клира и прихожан понять потребности наших братьев и сестер, имеющих проблемы со зрением, слухом, ментальные нарушения и т. д. В Феодоровском соборе наши подопечные становятся неотъемлемой частью церковной общины. Они участвуют в Божественной литургии, во многих мероприятиях просветительского центра.

— Духовное окормление подопечных происходит именно в Феодоровском соборе?

— Не только там, но и непосредственно в здании фонда. В этом кабинете, в шкафу всегда хранится облачение моего мужа, священника Владислава Штирбу. Он регулярно приезжает, проводит беседы, исповедует подопечных. Почему это важно? У нас есть подопечные с ментальными нарушениями, которым сложно посещать храм, трудно находиться в местах, где одновременно присутствует много незнакомых людей… Но они тоже тянутся к Богу, ощущают Его любовь. Поэтому присутствие священника в стенах фонда — большое благо. У нас регулярно читают акафисты, проводят духовно-­просветительские беседы, посвященные житиям святых. Сотрудники, волонтеры и наши подопечные собираются на совместные молитвы.

Надежда Арзамасцева с супругом иереем Владиславом Штирбу и дочерью Христиной

Ежедневная молитва с двенадцати лет

— Хотелось бы узнать и о вашем собственном духовном пути.

— Я родилась и выросла в православной семье. Папа был военнослужащим, мама — преподавателем. Крестили меня в младенчестве по инициативе прабабушки. Она преставилась, когда я была еще совсем маленькой. В течение нескольких лет до своего ухода прабабушка была прикована к постели. Но я помню её молитвы. Вспоминая сейчас свое детство, думаю, что именно в жизни прабабушки вера, Церковь имели особое значение. С двенадцати лет я стала ежедневно молиться.

— В детском, подростковом возрасте вы часто бывали в храме?

— Мы с родителями бывали на службе в церковные праздники. Помню совместную поездку в Псково-­Печерский монастырь. Одно время я пела на клиросе в храме святого праведного Иова Многострадального на Волковском кладбище. Но не могу сказать, что в детстве, отрочестве, в студенческие годы я каждую неделю участвовала в Литургии, исповедовалась и причащалась. Даже трудно ответить почему. Наверное, как и многие люди, оказывалась в водовороте текущих дел и событий. В родительской семье, к сожалению, не было традиции еженедельного участия в Божественной литургии. Всё изменилось с момента замужества. Я поняла, что регулярная исповедь и причастие — неотъемлемая часть жизни. Я перестала задавать себе вопрос: «А есть ли у меня время на посещение храма?» Думаю, этот вопрос не имеет смысла. Мы ведь не спрашиваем себя, есть ли у нас время на гигиенические процедуры, уход за одеждой, посещение врача…

Судьбоносная встреча в Лавре

— Эти перемены произошли под влиянием будущего супруга?

— Конечно, супруги влияют друг на друга в духовной жизни. Владислав вырос в Молдавии, в семье священнослужителя. Он с детства был воцерковленным человеком. Семья — это малая Церковь. И для Владислава было очевидно, что наша только что созданная семья — маленькая частичка огромной христианской общины. Поэтому еженедельное посещение храма, участие в таинствах — это составная часть семейной жизни, воспитания детей.

— Как вы познакомились с Владиславом?

— Мы встретились в Александро-­Невской лавре. Я тог­да училась на первом курсе факультета дефектологии ЛГУ и одновременно трудилась в трапезной. Училась на платной основе, и было важно взять на себя часть финансовых затрат, не перекладывать все расходы на плечи родителей. Впрочем, я никогда не рассматривала эту работу лишь как возможность финансировать свою учебу. В Лавре мне сразу очень понравилось! Само пребывание здесь помогало укрепляться в вере, приближаться к Господу. У православных людей не может быть в жизни случайностей. Поэтому и встреча с Владиславом — Промысл Божий. В то время он работал в Лавре помощником руководителя просветительского центра «Святодуховский», участвовал в подготовке различных мероприятий. Мы дружили, долго встречались. Не могу сказать, в какой именно момент наша дружба переросла в любовь и мы решили соединить наши судьбы… Нам всегда было интересно вместе. Мы поддерживали друг друга, разделяли интересы друг друга. Это тоже залог счастливого брака. Свадьба и таинство Венчания состоялись у нас в мае 2011 года. В 2012 году родилась старшая дочка — Христина. Младшей доченьке Вере нет ещё и двух лет.

— Когда вы выходили замуж, говорили друг с другом о принятии священного сана вашим будущим супругом?

— Нет. Об этом не шла речь ни перед свадьбой, ни в первые годы нашего брака. Это решение Владислав принял гораздо позже. Конечно, я поддержала мужа, когда он после беседы с духовником решил поступить в Кишиневскую духовную академию на заочное отделение. 26 сентября 2021 года митрополит Кишиневский и всея Молдовы Владимир рукоположил его во диакона. 22 октября 2023 года в кафедральном соборе Рождества Христова в Кишиневе состоялось рукоположение во пресвитера. Сейчас супруг служит на подворье Соловецкого монастыря в Санкт-­Петербурге и занимается окормлением подопечных Фонда.

— С этого времени ваш супруг занимается духовным окормлением подопечных фонда?

— Он подключился к этой работе гораздо раньше, будучи миссионером-­мирянином, с 2012 года.

Любовь Господа к «особенным» детям

— Надежда Сергеевна, хотелось бы узнать о вашем пути в профессии. Почему вы поступили на дефектологический факультет ЛГУ им. А. С. Пушкина?

— Меня тянуло в педагогическую сферу. Так я оказалась студенткой отделения олигофренопедагогики дефектологического факультета. Это отделение, занимается воспитанием и обучением детей с ментальными нарушениями. Одновременно с учебой и работой в Лавре началась и моя волонтерская практика с детьми. Сначала мне надо было помогать проводить занятия по иппотерапии.

— Иппотерапия — это уроки верховой езды?

— Верховая езда — это только звучит легко и беззаботно. На самом деле некоторым детям с инвалидностью очень нелегко дать базовые навыки верховой езды, но это приносит им огромную пользу, в том числе само взаимодействие с животным дает много тепла, новых навыков и свободы… Впрочем, тогда же мне довелось встретить и немало детей с серьезнейшими ограничениями. Некоторые из них находились в лежачем состоянии. Не буду скрывать, мой первый опыт был непростым. Во многом горьким. Я, совсем юная девушка, была еще психологически не готова к такой работе. Временами испытывала и чувство брезгливости, и отчаяние, и неверие в свои силы, в возможность помочь.

— Что вам помогло справиться?

— Понимание, что Господь в равной мере любит всех людей, всех детей. В том числе и «особенных». Его любовь не имеет ни границ, ни преград… А если Господь любит нас всех, если мы все — Его дети, то как же мы можем отказывать ­кому-то в помощи? Как можем считать ­чью-то жизнь менее «ценной» или менее «значимой»? Если ребенок в силу объективных причин не может научиться ходить, говорить и тем более читать и писать, это не значит, что Господь любит его меньше.

Помочь в самых трудных случаях

— Реабилитационная работа для вас была частью христианского служения?

— Конечно. Со временем я поняла, что даже в самых тяжелых случаях людям можно помочь. И детям, и взрослым. Приведу пример из актуальной работы фонда. У нас есть подопечный, молодой человек 26 лет, с серьезным диагнозом. Ему сложно находиться в общественных местах, взаимодействовать с другими людьми. Он вместе с мамой приезжает к нам один раз в неделю, чтобы поработать в ткацкой мастерской. Парень плетет коврики. Обычно они с мамой гостят у нас около часа. После они уезжают домой, но парень всегда берет работу на дом. Трудится он очень внимательно, дисциплинированно, целиком погружаясь в процесс. В силу специфики заболевания его было очень трудно интегрировать в наш реабилитационный процесс, понять его потребности и возможности… Мы сталкивались и с приступами агрессии с его стороны. Некоторые коллеги были убеждены, что у нас вообще не получится ему помочь. Но ­все-таки удалось выработать «рабочую» формулу. Один раз в неделю по часу — это оптимальный ритм нашего взаимодействия, который не перегружает подопечного, не провоцирует приступы агрессии, а наоборот, способствует его развитию.

— И в самых тяжелых ситуациях можно найти оптимальное решение!

— Этот принцип мы практикуем в фонде. Безнадежных ситуаций не бывает — к этому выводу я пришла ещё в 18‑летнем возрасте. Подход к каждому человеку — ребенку или взрослому — всё равно можно найти. Порой прогресс в силу объективных причин будет очень незначительным. Например, многие люди с тяжелыми формами инвалидности способны освоить ­какие-то трудовые навыки, но самостоятельно работать не смогут. Потребность в контроле и помощи всё равно сохранится. Но это не обесценивает ни нашей работы, ни трудотерапии. Даже самый скромный, незначительный шаг вперед, любые новые знания и навыки приносят нашим подопечным, их родным и близким огромную радость. Каждый шаг вперед — это лучик надежды, стимул развиваться дальше. Я не могу разделить свой студенческий волонтерский опыт и нынешнюю работу руководителя фонда. По сути, уже почти два десятилетия в разных качествах занимаюсь одним и тем же делом.

От частной инициативы — к благотворительному фонду

— Благотворительный фонд во имя святой блаженной Матроны Московской был создан в 2008 году. Как волонтер вы с первых месяцев пр