Белая красавица на высоком холме
«Белая красавица», «белая невеста» — так с нежностью называют церковь Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске местные жители. Грациозный белоснежный храм, окруженный вечнозелеными соснами и елями, стоит на высоком холме — как корабль, готовый в любую минуту выйти в воды Финского залива, он призывает каждого на борт для спасения и жизни вечной.
Раздел: Приход
Церковь Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске
Журнал: № 11 (ноябрь) 2026Автор: Марьяна ФёдороваФотограф: Андрей Петров Опубликовано: 4 ноября 2026
От деревянной церкви к белокаменному храму
Белокаменному красавцу храму в Териоках (так назывался Зеленогорск до 1948 года) нынче исполняется 111 лет, но православная жизнь зародилась здесь намного раньше. В 1880 году почетный житель Петербурга купец Андрей Иванович Дурдин построил на своем земельном участке летнюю церковь. Небольшой шатровый деревянный храм в северном стиле, украшенный резьбой, был возведен на Куоккальской дороге. Не простояв и трех десятков лет, деревянная церковь сгорела. Закладка каменного храма в честь Казанской иконы на современном месте была совершена в 1910 году, в память 200-летия завоевания Выборга императором Петром I. А 8 июля 1913-го в присутствии архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского, будущего Патриарха Московского и всея Руси) был поднят главный крест на средний купол храма, чуть позже — ещё девять. Кресты были обиты красной медью, а по меди позолочены червонным золотом. Сами же главы были покрыты алюминиевым порошком, отчего имели серебристый цвет. 5 (18) июля 1915 года архиепископ Сергий в сослужении духовенства совершил освящение главного престола. Многоглавую церковь с высокой колокольней(49 метров вместе с крестом) в московско-ярославском стиле снаружи оштукатурили и окрасили в белый цвет. За эту нарядность и белоснежность она и заслужила название «невесты».
Главное паникадило в византийском стиле, изготовленное в Петербурге фирмой Морозова, судя по расходам, стало самым роскошным в Финляндской епархии. Храм оснастили богатой утварью, книгами, обширной нотной библиотекой.
Стены, пол и память
— С момента освящения наш храм прослужил недолго — с 1915 года по 1939-й, — рассказывает настоятель архимандрит Викентий (Кузьмин), который был назначен на приход 5 октября 1989 года. — Когда началась война, финская православная община вывезла почти всё, что было в церкви, в Финляндию, так что у нас ничего не осталось, кроме стен и пола. Есть уникальная фотография 1940 года: красноармейцы на фоне разбросанных хоругвей, поваленных аналоев, подсвечников… Сосуды и иконы разошлись по храмам Финляндии. Небольшая икона Казанской Божией Матери находится в храме города Ярвенпяа, пригорода Хельсинки. Мне как-то даже довелось служить в нем. Сейчас в нашем зеленогорском храме — большая чудотворная икона Казанской Божией Матери, которую подарил Патриарх Алексий (Ридигер). Это образ XVII века, который отреставрировали в патриарших мастерских. Наша Казанская-Зеленогорская икона — такой нигде больше нет. Люди приносят к ней цветы с благодарностью за милость Царицы Небесной. Солдат из зоны СВО рассказал, как его спасла наша икона. Ему подарили бумажную фотографию образа перед отправкой на фронт. Прямо над ним взорвался дрон, но он отделался легким ранением, поскольку молился Богородице, обращаясь к иконке. Он не знал, что это за образ, а потом случайно увидел в интернете, так узнал про наш храм — и приехал поклониться Спасительнице.
Казанская-Зеленогорская икона — такой нигде больше нет. Люди приносят к ней цветы с благодарностью за милость Царицы Небесной
Храм, спасенный Олимпиадой
После войны сбили кресты, в здании обустроили склады. Зрелище было печальным: обшарпанное здание, заброшенная территория… а ведь мимо проходила единственная дорога в Финляндию, по которой ездили иностранные туристы. Были планы снести храм и построить на его месте гостиницу или обустроить в здании музей Карельского перешейка. Однако в преддверии Олимпиады-80 велением председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина заброшенный храм было приказано восстановить хотя бы внешне, чтобы не резало глаз иностранным гостям.— Так что спасибо Косыгину, — улыбается настоятель. — Тогда храм отремонтировали, подкрасили, и он остался ждать своего часа, а точнее, заветного дня, когда по многочисленным просьбам местных жителей, а также граждан Финляндии, живших в Зеленогорске ранее, была зарегистрирована община.
Архимандрит Викентий с большим теплом вспоминает, как Господь привел его в этот храм. С самого детства будущий настоятель был связан с Александро-Невской лаврой, прислуживая алтарником в Троицком соборе. На последнем курсе Духовной академии принял монашество, и нужно было определиться, где подвизаться.
Архимандрит Викентий (Кузьмин), настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске, и митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий
— Ближайший монастырь от нас был Псково-Печерский, — вспоминает отец Викентий. — И я в конце четвертого курса поехал туда, чтобы встретиться с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным). Спросил, что мне делать, где дальше быть. Конечно, хотелось остаться там, но я услышал от старца, что нужно жить в миру, как в монастыре. Отец Иоанн вынес икону Казанской Божией Матери, благословил и сказал, что Господь укажет, где служить. Вот так прозорливо батюшка меня направлял к будущему месту служения. Я закончил Академию, и меня оставили служить в Свято-Троицком соборе Лавры, а через месяц пришел иеромонах Назарий (Лавриненко), и мы стали вместе служить, два иеромонаха. Помню, что тогдашний настоятель протоиерей Богдан Сойко на литии стал упоминать собор не как «храм сей», а как «обитель сию» — раз есть два иеромонаха, значит, уже монастырь! А это был 1985 год, советское время, когда никто и не думал, что вновь будет открыта Александро-Невская лавра.
Новый Валаам: три года между Финляндией и Россией
Вскоре молодого иеромонаха отправляют в командировку на служение в Новый Валаам, в Финляндию. Хоть и стояли там новые храмы, место очень напоминало Валаам старый: на берегу озера, в скалах Карельского перешейка. В новом Преображенском соборе хранились святыни старого Валаама, в иконостасе — подлинные чудотворные иконы Коневской и Валаамской Божией Матери. Служили в валаамских облачениях XIX века и на старинных серебряных сосудах, которые подарили когда-то обители великие князья.— Богослужения совершались по-фински и по-церковнославянски. Туда приезжало со всего мира множество русских — из Финляндии, Скандинавии, США, Австралии. Это были потомки эмигрантов и даже сами эмигранты первой волны. Они хотели слушать службу на церковнославянском языке и исповедоваться на русском. Особенно много приезжало таких паломников летом, — рассказывает архимандрит.
Стали поступать обращения от православных жителей Карельского перешейка, которые в результате военных действий 1939–1940 годов были вынуждены покинуть территории, перешедшие к России. Теперь они жили в Финляндии, но с большой любовью вспоминали родные места, храмы, в том числе и териокский. Они там родились, крестились, венчались, отпевали родителей, которые были похоронены на местном кладбище. И вот в конце 1980-х они составили обращение с просьбой посодействовать открытию зеленогорской церкви.
С этим вопросом отец Викентий обратился к митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию. Владыка заинтересованно отнесся к вопросу, и в 1989 году было решено передать здание Казанской церкви местной общине. Архимандрита Викентия вызвали из Финляндии в СССР, где он получил указ о назначении настоятелем. Интересно, что чуть позже отец Викентий узнал: дед митрополита Алексия по материнской линии, будучи царским полковником, служил в Зеленогорске. Возможно, поэтому владыка всегда держал вопрос о возрождении здешнего храма на особом контроле.
