Батюшки специального назначения

К XIX веку в России сложился институт военного духовенства. Он объединял священство, окормлявшее армию и флот, в самостоятельную церковно-административную структуру. Несколько лет назад государство и Церковь сделали шаг к возрождению этого института: в армии вновь появились штатные военные священники. В Санкт-Петербурге работу Церкви с армией и флотом координирует отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями Санкт-Петербургской епархии, который в 2015 году отмечает свое десятилетие.

Появление духовного «спецназа»

Первое письменное упоминание о священстве в русском войске относятся к казанскому походу Иоанна IV (Грозного) 1552 года. Готовилась длительная осада, и царь позаботился о духовной поддержке воинов. В походном стане была отслужена Литургия. Многие ратники во главе с царем причастились и «приготовились чистыми приступить к смертному подвигу». Некоторые исследователи полагают, что священники и раньше сопутствовали народному ополчению, однако сначала это были приходские батюшки. После ратных походов они возвращались в свои епархии.

Священники «специального назначения» появляются в России в середине XVII века, при царе Алексее Михайловиче, когда зародившееся двумя веками ранее постоянное войско стало стремительно увеличиваться.

Еще больше развитию военного духовенства способствовал Петр I, создавший в России регулярную армию и флот, и при них — штатное полковое и военно-морское духовенство. Во время боевых действий первое подчинялось назначенному в армии полевому обер-священнику (как правило, из «белого» духовенства), второе — флотскому обер-иеромонаху. Однако в мирное время военные священники находились в управлении архиереев той епархии, к которой был приписан полк или экипаж корабля. Двойное подчинение было неэффективным, и в 1800 году Павел I всё управление военным духовенством сосредоточил в руках обер-священника армии и флота. Нововведенную должность занял протоиерей Павел Озерецковский, с именем которого связано начало института военного духовенства.

Военные священники с честью прошли через все баталии XIX века, обильно выпавшие на долю России. К концу века завершился и затянувшийся процесс формирования духовного ведомства. Главная власть в нем вновь стала принадлежать одному лицу — протопресвитеру армии и флота. Далее вертикаль управления выглядела так: главные священники округов — главные священники армий — дивизионные, бригадные, гарнизонные благочинные — полковые, госпитальные и тюремные священники. Как церковный администратор протопресвитер армии и флота был сравним по положению с епархиальным архиереем, но имел больше прав. Первым этот высокий пост занял протоиерей Александр Алексее­вич Желобовский.

Служу Отечеству: Земному и Небесному

Самым многочисленным духовным «отрядом» до революции было полковое священство. Батюшка в царской армии считался главным воспитателем, он должен был воодушевлять солдат на верность царю и Отечеству до готовности положить за них жизнь, показав в этом пример. Русские священники брали оружие в руки лишь в исключительных случаях, принося за это впоследствии церковное покаяние. Однако история донесла до нас массу случаев, когда священник с крестом в руках возглавлял грозившую захлебнуться атаку или под пулями шел рядом с оробевшим солдатом, поддерживая его дух. Это было поприще неизвестных миру подвижников, истовых служителей веры.

Войсковые священники проводили богослужения и следили за их посещаемостью (приказом по войскам весь личный состав должен был причаститься хотя бы один раз в год). Они отпевали погибших однополчан, сообщали о смерти их родным, следили за состоянием воинских кладбищ, которые в результате были самыми ухоженными. Во время боя священники на передовом перевязочном пункте помогали перевязывать раненых. В мирное время преподавали Закон Божий, вели духовные беседы с желающими, следили за благоустройством храмов, организовывали библиотеки, церковно-приходские школы для неграмотных солдат. В строгой армейской иерархии положение полкового священника приравнивалось к капитану. Солдаты были обязаны отдавать ему честь, но при этом батюшка оставался для них доступным и близким человеком.

«Военный» отдел нашего времени

Военное благочиние Санкт-Петербургской епархии было воссоздано в 2005 году указом митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира. Исторически оно складывалось на протяжении XIX века. Первым известным нам сегодня благочинным можно называть настоятеля храма во имя Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади протоиерея Петра Песоцкого, знаменитого тем, что он принимал последнюю исповедь у А. С. Пушкина. Отец Петр Песоцкий участвовал в Отечественной войне 1812 года в качестве благочинного Санкт-Петербургского и Новгородского ополчений.

Сегодня военный благочиннический округ включает в себя 17 приходов, 43 храма (из них 15 — приписных) и 11 часовен при военных и правоохранительных учреждениях Петербурга и Ленинградской области. Для координации работы с силовыми структурами, которая раньше велась разрозненно на уровне отдельных приходов, при Санкт-Петербургской епархии десять лет назад был создан специальный «военный» отдел. Должность руководителя отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями и благочинного «военных» храмов с момента основания отдела занимает протоиерей Александр — с апреля 2013 года иеромонах Алексий — а с апреля 2014 года архиман­д­рит Алексий (Ганьжин). В мае 2014 года он был назначен заместителем председателя вышестоящего Синодального отдела.
В ведении военного благочиния Санкт-Петербургской епархии находится 31 храм и 14 часовен, включая восстанавливаемые и проектируемые.
Штатного духовенства ― 28 клириков: 23 священника и пять диаконов. Благочиние окормляет 11 военных вузов.

В 2009 году президентом России Дмитрием Медведевым и Святейшим Патриархом Кириллом было решено ввести в Вооруженных Силах штатное военное духовенство. В нашем военном округе первым штатным армейским священником стал иерей Анатолий Щербатюк — по должности «помощник по воспитательной части командира 95-й бригады управления Западного военного округа». Как и дореволюционные пастыри, отец Анатолий проводит богослужения, беседы, выезжает с частью на учения. Каков его контингент?

— Складывается уникальный случай, — делится отец Анатолий трехлетним опытом своей службы и служения в армии. — Многие солдаты в армии священника впервые видят. И понемногу начинают понимать, что он такой же человек. Начинают потихоньку интересоваться вопросами веры. Воцерковленными приходят считаные новобранцы. Уходят — намного больше. Приходят все с разными настроениями. А я должен настроить их на несение воинского долга, объяснить, что никто нам не поможет, кроме самих себя и Господа Бога. И ребята это понимают.
На сегодняшний день отделом достигнуты соглашения о сотрудничестве между епархией и Ленинградской военно-морской базой, пограничным управлением ФСБ России по Ленобласти, фельдъегерской службой УГФС России по Северо-Западу, Ленинградским военным округом, а также с ГУВД, Северо-Западным региональным командованием внутренних войск МВД РФ, ГУФСИН, Всероссийской полицейской ассоциацией, Управлением Федеральной службы контроля за оборотом наркотиков.

Пастырское попечение: ­МВД, МЧС, Наркоконтроль

Работа «военного» отдела Санкт-Петербургской епархии разделена на секторы по родам силовых структур. Самое главное для всех — пастырское попечение. Молебны и богослужения (где есть храмы), принесение присяги в торжественной обстановке в храмах или в присутствии духовенства, участие священников в различных мероприятиях, освящение оружия, знамен, духовные беседы с руководством, личным составом стали приметой сегодняшнего дня во многих силовых подразделениях и военных учебных заведениях.


— Стараемся объединить свои усилия в борьбе с такой страшной бедой, как наркомания, — рассказывает настоятель Троице-Измайловского собора протоиерей Геннадий Бартов, работающий с сотрудниками Госнаркоконтроля. — Начали взаимодействовать в 1996