Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Войти как пользователь
  Войти
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

«За количеством мы не гонимся»

О тонкостях монашеской жизни, о прошлом и будущем "острова монахов" рассказал настоятель Коневского Рождество-Богородичного мужского монастыря игумен Александр (Арва).
Раздел: АКТУАЛЬНО
«За количеством мы не гонимся»
Журнал: № 9 (сентябрь) 2013Автор: Татьяна Кириллина Опубликовано: 10 октября 2013
С 1940‑х до начала 1990‑х этого маленького острова даже не было на карте (в советское время здесь находилась секретная военная база), а теперь Коневец — место паломничества тысяч людей из разных концов нашей страны и из-за рубежа. Из зарубежных гостей особенно много финнов: в Финляндии даже организовано общество возрождения Коневца. Недавно, в 2011 году, мы праздновали 20‑летие возвращения монастыря Церкви, а в нынешнем году юбилей более «солидный» — 620‑летие основания обители. О тонкостях монашеской жизни, о прошлом и будущем острова рассказал настоятель Коневского Рождество‑Богородичного мужского монастыря игумен Александр (Арва).

— Вы пришли в монастырь в 1999 году. С тех пор, конечно, многое изменилось…
— Главное, что изменилось, — появилась возможность каждый день совершать Литургию. Раньше священников было всего двое, поэтому служили только по воскресеньям, и порой (заболеет кто или в отъезде) приходилось беспоповским чином служить. Сейчас у нас ежедневные службы, полный суточный круг богослужений.

— Первым настоятелем монастыря в постсоветскую эпоху был отец Назарий, ныне епископ Кронштадтский, наместник Александро-Невской лавры. Общаетесь ли вы с ним сейчас?
— Конечно. Более того, иногда советуюсь с ним, когда не знаю, как поступить. У него большой опыт монастырской жизни, он был первым настоятелем, долгое время был благочинным монастырей и подворий нашей епархии. Да и просто он сыграл в моей жизни большую роль.

— Говорить о преемственности, наверное, сложно, поскольку монастырская жизнь на острове в прошлом веке на пятьдесят лет прервалась…
— Преемственность — основа монастырской жизни. Главное у нас — устав, который был дан преподобным Арсением. Преподобный сказал перед смертью: «Если пребудете в любви и законе Господнем, то не оскудеет обитель сия». Это самое главное. Пока в монастыре есть хотя бы один человек, который молится и любит людей, монастырь будет существовать.

— В музее Коневца есть фотография, где стоят рядом все четверо настоятелей (епископ Кронштадтский Назарий, епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав, архимандрит Исидор (Минаев) и игумен Александр (Арва). — Прим. ред.). Это постановочный кадр?
— Нет, это не постановка, нас «подловили», когда мы ждали Святейшего Патриарха Кирилла.

— Как вы представляете себе развитие монастыря? До 1917 года существовали монастыри, где братии было больше тысячи человек… Реально ли в наше время создать действительно многонаселенную обитель?
— Ну, на Коневце никогда тысяч человек не было: остров маленький, все бы не поместились. Максимум бывало 300–320 насельников. Но действительно, в конце XIX века наблюдался расцвет монашества. Произошло это после отмены крепостного права: в монастыре было проще самореализоваться, расти над собой… если имеешь склонность к этому, конечно. И статус сразу у человека становился более высоким: уже не крестьянин, а послушник или монах. Сейчас условия совершенно другие, да и менталитет другой. За количеством мы не гонимся: четырнадцать человек — замечательное число, в некоторых монастырях гораздо меньше…

— А вместе с послушниками и трудниками?
— На зиму остаются примерно тридцать человек. У нас сейчас есть два кандидата, собираемся принять их в число братии — посмотрим, соберем братское собрание… Не все люди, стремящиеся стать монахами, ими действительно становятся.

— Сейчас довольно часто случается, что люди поначалу стремятся к монастырской жизни и даже принимают постриг, но потом уходят обратно в мир. Это деморализует тех, кто остается? Если бы кто-то решил вернуться, приняли бы его вновь?
— Мы все постсоветские дети с атеистическим воспитанием, не надо об этом забывать. Все мы в Церкви недавно, опыта церковной жизни у нас нет. Человек сначала в запальчивости принял монашество, а потом понял, что это «не его»… или духовник его не заметил, проглядел — всякое бывает. Но деморализующего воздействия на братию такие поступки не оказывают, наоборот, укрепляют. В монастыре всё на виду, все видят, как человека крутит и ломает в мясорубке страстей… Естественно, мы молимся за тех, кто ушел от нас, а принять или не принять обратно — это надо в каждом конкретном случае смотреть.

— Летом жизнь в монастыре становится гораздо более открытой: приезжают паломники, трудники, дети в детские лагеря. Какой период для монастыря  большее испытание: летняя суета или суровая зимовка?
— Недавно размышлял об этом… трудно сказать. И летом, и зимой искушений хватает. Человека всегда ждут испытания, и внешнее воздействие — наличие огромного количества паломников или их отсутствие — имеет значение, но не определяющее. Если ты, к примеру, гневливый человек, ты будешь гневаться и когда много народу, и когда мало. У кого-то из святых отцов говорится о брате, который ушел в затвор и в одиночестве стал гневаться на свою кружку, что она не так стоит. Над собой надо работать, а не думать о внешних факторах. Хотя, конечно, летом поводов для смущения больше: дамы появляются, нужна дополнительная стойкость. На остров часто приезжают люди, далекие от Церкви, для них любой «человек в черном» — образец святости. И братья, столкнувшись с таким отношением, впадают в большое смущение. Но зимой, когда нет посторонних, — свои испытания. Вот моряки знают: полгода в автономке попробуй уживись с соседом! А тут — не полгода, а много лет, всю жизнь. Слава Богу, ежедневно совершается Литургия и есть возможность убежать от греха. И чудесно, что в монастыре на каждом повечерии происходит чин прощения, когда братия просят прощения друг у друга. Жизнь показывает: где тонко, там и рвется — но это всегда оставляет повод для работы над собой.

— Замечено, что на Коневце к мирянам не относятся как к людям второго сорта, нет монашеского высокомерия: мы, дескать, соль земли, а вы — так… Поэтому люди приезжают сюда по многу лет, не только из Петербурга, но и из других городов. Это осознанная политика или просто так получилось?
— О такой репутации острова мне говорили. Конечно, это не специально, но почему так происходит, вполне понятно. Среди нашей братии много людей с судьбой непростой и небезупречной. Думаю, они, осознавая свои немощи, милостивы к другим. Что кривляться? Мы все одинаковы. Нас Господь призвал, мы в монастыре живем, и что монахи, что миряне — делаем общее дело. Все должны жить в доброй совести и любви… Я люблю сказку «Кошкин дом». Когда кошка и кот Василий пришли к котятам, они говорят: «Что ж, заходите, в дождь и снег нельзя же быть без крова! Кто сам просился на ночлег, скорей поймет другого».

— Есть ли на Коневце какие-то специфические, местные проблемы?
— Монастырь на острове — своя специфика. Допустим, если мы в чем-то нуждаемся, невозможно получить это сразу: нужно планировать. Погода в планы вмешивается — сидишь, смиряешься: значит, нет на то воли Божией. Медицинская помощь, продукты, топливо, стройматериалы… проблемы во всем — водная преграда есть водная преграда. Но человек привыкает ко всему и все может принять как данность. Все, кто был на острове, замечают: если не суждено человеку там побывать, он туда и не попадет, а если надо ему остаться, то останется — Господь всё устраивает.

— Участвует ли монастырь в сохранении памяти о войне — и о Зимней, и о Великой Отечественной?
— Память о войне люди, конечно, хранят — в рамках школьной программы, к тому же у многих родственники воевали — мой дед, например. Обелиск в память Ладожской флотилии на острове стоит. 9 мая мы служим панихиду, но каких-то особых мероприятий военных у нас нет… А что, после вашего вопроса мысль зародилась, возможно, что-то еще будем делать.

— А чем монахи занимаются зимой?
— Работы много. Лес заготавливаем для строительства. «Бытовуха» съедает много энергии и сил. Каждый на своем послушании — часто такие горы наметает, что хотя бы снег сгрести…

— На монашеское рукоделие времени не остается…
— Какое там! У всех расписано, кто чем в зимний сезон занимается: нужно протапливать кельи, храм… Кто-то за воду отвечает — водопровод отключается, и надо уже брать ее из Ладоги.

— А почему водопровод зимой отключают?
— Так промерзает же всё! Может, когда-нибудь и будет у нас зимний водопровод.

— В ближайших планах восстановления обители какой следующий пункт?
— Должны доделать новый коровник, надеюсь, буренок наших зимой переселим туда. На будущий год мы попали, слава Богу, в федеральную программу реставрации, будем делать проект восстановления верхнего храма, внутреннего пространства колокольни и северного корпуса. Но это проекты, а из насущных дел надо с причалом разбираться: совсем разваливается.

— Правда ли, что причал во Владимирской бухте вернут военным, а у монастыря будет другой?
— Нет, это неверная информация. По документам причал в бухте так и так принадлежит военным, хотя он был сгоревшим и мы его сами восстанавливали. Сейчас мы ведем переговоры, чтобы нам выделили кусочек причала, и, может быть, если нам передадут разрушенное здание детского сада в бухте, мы там устроим подворье с храмом. Планы у нас грандиозные — помните, как в «Женитьбе Бальзаминова»: «Вкуса у меня много — средств нет!» (смеется).

— Где вы находите людей, готовых помогать монастырю?
— Я не ищу, их Господь посылает. Вадим Евсеевич Сомов, директор нефтеперерабатывающего завода в Киришах, снабжает нас на целый год соляркой, а так половина доходов монастыря уходила бы только на топливо. Люди приезжают в монастырь, видят, что мы что-то делаем, спрашивают, чем можно помочь — Господь открывает сердца людей.

Хочется пожелать никому никогда не унывать. Все происходит по воле Божией, надо помнить, что Господь каждого из нас одному Ему известным путем ведет к спасению. Чтобы не забывать об этом, нужно молиться, нужно соединяться с Богом с помощью святого Причастия, предварительно исповедав свои грехи. И ничто нас не возьмет тогда. 

Беседовала Татьяна Кириллина

Поделиться

Другие статьи из рубрики "АКТУАЛЬНО"

5 февраля 2013 Социальный патронат: угроза или сохранение? Социальный патронат: угроза или сохранение? Осенью прошлого года Госдума приняла в первом чтении закон «О социальном патронате», в котором заложены ювенальные технологии. Расширение полномочий органов опеки вызвало массу протестов. Почему? Об этом рассказывает Ольга Лукоянова, директор православного Центра родительской культуры «Светлица», помощник руководителя сектора по вопросам семьи СПб епархии, член экспертного совета при уполномоченном по правам ребенка в СПб. Но так ли плох социальный патронат? Чтобы прояснить ситуацию, мы обратились к Марине Левиной, руководителю Санкт-Петербургского общественного благотворительного фонда «Родительский мост», который оказывает помощь семьям с приемными детьми и семьям, находящихся в кризисной ситуации.
22 июля, воскресенье
rss

№ 9 (сентябрь) 2013

Обложка

Статьи номера

СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
Слово главного редактора. Сентябрьский номер журнала
ПРАЗДНИК
26 сентября — Память обновления (освящения) храма Воскресения Христова в Иерусалиме (Воскресение словущее) (335)
5 сентября — Священномученика Иринея, епископа Лионского (†202)
АКТУАЛЬНО
«За количеством мы не гонимся»
Взгляд из-за океана
Некруглый юбилей
ПОДРОБНО
/ Крупный план / Машина времени старого парка
/ Крупный план / How I spent last summer
/ Крупный план / Омытая слезами жемчужина Кавказа
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
Два лика святости
/ Lingua Sacra / Негосударственный святой
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
/ Аксиос / Диакон Феодор Ваховский
/ Ленинградский мартиролог / Священномученик Карп Эльб
/ Дошкольное богословие / Отче наш
/ По душам / Библейские сюжеты — пушкинским стихом
/ По душам / Духовик из духовенства
/ Приход / Храм Святителя Петра митрополита Московского
/ Служение / Этап на Север
/ Служение / В Церковь за красотой
/ Место жительства - Петербург / В городе  — танки
/ Место жительства - Петербург / История за забором
КУЛЬТПОХОД
Книжный дом как площадка для диалога
ИНФОРМАЦИЯ ОТ НАШИХ ПАРТНЕРОВ
Православный семейный дом "ВАСИЛЬКИ"