Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Войти как пользователь
  Войти
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

В Церкви всё важно

О митрополите Никодиме вспоминает протоиерей Виктор Московский
Раздел: ПОДРОБНО
В Церкви всё важно
В актовом зале Ленинградской духовной академии. 1968 год
Журнал: № 9 (сентябрь) 2018Автор: Татьяна Кириллина Опубликовано: 10 сентября 2018

Знакомство с владыкой произошло в 1967 году, когда я поступил на первый курс Ленинградской духовной семинарии. Владыка пришел на занятия, открыл журнал и каждого по списку вызывал и спрашивал — где родился, где крестился, чем занимался до поступления. Доходит очередь до меня, спросил, из какой я епархии, я сказал: «Из Новгородской». — «О, моя епархия, хорошо! Будешь здесь служить!» Он же был митрополитом Ленинградским и Новгородским. Продолжает владыка читать список, дошел до нашего сокурсника Анатолия Смирнова, спросил, откуда он, и тот сказал: «Я — питерский рабочий!» Так за ним прозвище «Питерский рабочий» и закрепилось.

Первая встреча была очень милая, добрая, он по-отечески к нам отнесся. Потом часто приходил на занятия, на экзамены, бывало, что выручал нас. У нас был очень строгий профессор, Николай Дмитриевич Успенский, когда надо было ему сдавать зачет или экзамен, у всех руки тряслись. Владыка приходил на экзамен, слушал ответ и обращался к преподавателю: «Николай Дмитриевич, ведь хорошо же говорит, четверку можно поставить!» Владыка любил студентов, любил Духовные школы. Преподавал историю Русской Церкви, мы с удовольствием ходили на его лекции.

В храме академическом много служил, в Лазареву субботу всегда совершал Литургию и всех студентов причащал. И что удивительно — нам не надо было имена называть, он каждого помнил. У него была феноменальная память: стоило один раз встретиться с человеком, и владыка уже его не забывал. И церковный календарь знал наизусть, за каждым богослужением, никуда не глядя, называл всех святых, чья память сегодня. Это было особое дарование.

Когда владыка приходил на занятия, очень огорчался, если у кого-то были «хвосты». Студенты начинали оправдываться, что очень заняты на приходе. «Вот я митрополит, — как-то сказал в ответ владыка. — Мне хочется в Никольском соборе акафист послужить вместе с Вассой и Меланией, — там были две старушки-запевалы, он и их знал по именам! — мне нужно поехать за границу, чтобы защищать интересы нашей Церкви, и мне хочется послушать вас, студентов, — вы же будущее нашей Церкви! Как вы думаете, что важнее?» Студенты отвечали — всё важно. Правильно, говорил владыка Никодим, в Церкви всё важно!

Года два, в 1968–1969 году, был иподиаконом у него, примикирий носил. Он, бывало, ругал нас, но всегда за дело, и зла не помнил. Потом я написал прошение на рукоположение во диакона, обычно после этого надо было ждать примерно месяц, и вдруг через два дня мне сообщают: «Готовься к рукоположению!» — «Да я не готов, у меня даже подрясника нет!» — «Найдешь!» Нашел, конечно, однокурсники дали, и поехал в Великий Новгород. Владыка рукоположил меня в храме святого апостола Филиппа.

Потом меня призвали в армию, я отслужил. Хотели, очевидно, мое мировоззрение изменить, но не удалось. Кстати, относились ко мне в армии хорошо — и солдаты, и офицеры. После армии я служил диаконом в Никольском соборе. Однажды в январе 1975 года владыка меня вызывает к себе. Думаю: зачем вызывает, вроде ни в чем не провинился?.. У меня ряса была красивая, диакон Павел Климанкович подарил. Владыка сразу обратил внимание: «Какая ряса красивая! Ну, как живешь, как дела? Знаешь, почему я тебя пригласил?» — «Нет». — «Хочу рукоположить тебя во пресвитера». — «Да я не готов, владыка!» — «Божие дело всегда нежданное! Завтра пятница, пройдешь исповедь у епархиального духовника, а в воскресенье буду рукополагать в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры!» Нужен был священник в храм святой Екатерины под Павловском. Там я прослужил семь месяцев с отцом Иринархом (Соловьёвым). Владыка пошутил: «Вот и будете — один черный, другой белый, два веселых гуся!»

У владыки было прекрасное чувство юмора. Помню, когда я еще студентом был, смотрю, он спешит куда-то по академической лестнице. Подхожу под благословение, а владыка говорит: «Виктор Московский, знаешь, чего тебе не хватает в жизни?» — «Да вроде всё есть…» — «Да нет. Вот ты — Московский, но не всея Руси!» — мы оба засмеялись, и он поспешил дальше.

Пел я и в Хоре духовенства, это было его детище. Регент, диакон Павел Герасимов, меня еще в семинарии заприметил. Я дважды был участником хора: при митрополите Никодиме и при митрополите Алексии, когда хор на какое-то время возродился. Пел вторым тенором.

Вскоре я вновь, уже в сане пресвитера, стал клириком Никольского собора. Еще когда мы иподиаконствовали, владыка говорил: «Будете у меня соборными священниками!»

Как-то спешу через лаврский садик в Академию, владыка там прогуливается. Я ему поклонился. «Ну-ка, батюшка, подойди ко мне!» Я подошел под благословение. «А шапку-то надо снять?» — спросил владыка. Я снял шапку, он меня благословил и стал расспрашивать, как мне живется, как служится. Я, говорю: «Хорошо, владыка, скоро праздник Богоявления, мы приглашаем вас в гости в Никольский собор!» Он так смотрит: «Ишь, нашелся хозяин! В гости приглашает правящего архиерея! Это ты у меня в гостях!» Я смутился, а он заулыбался и говорит: «Конечно, приеду в собор, как только поправлюсь — болею я сейчас…» Даже если он журил кого-то, то любя, и это было видно.

Очень радовался, когда награждал. Помню, наградил меня камилавкой в Никольском соборе и сказал: «Как отцу Виктору камилавка-то идет! Настоящий русский прото­иерей!» И сам радуется не меньше награжденного.

Вот таким я помню владыку Никодима.

Поделиться

Другие статьи из рубрики "ПОДРОБНО"