Иконостасы, иконы и панно из дерева

Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Войти как пользователь
  Войти
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Пять сердец и девять рук. Фонд "Вера и надежда" помогает подопечным ПНИ

Обычно при слове «фонд» представляется что-то грандиозное с немалым штатом сотрудников, спонсорами, серьезной бухгалтерией и внушительным целевым капиталом, который распределяется между подопечными организации. В случае с фондом «Вера и надежда» ситуация прямо противоположная. 
Раздел: ПОДРОБНО
Пять сердец и девять рук. Фонд "Вера и надежда" помогает подопечным ПНИ
Журнал: № 3 (март) 2017Автор: Марина ЛанскаяФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 22 марта 2017

УВИДЕТЬ БОЖИЙ МИР

— Сотрудников у нас два с половиной человека, в том смысле, что третий работает эпизодически. Учредители — я и брат Николай, — рассказывает о фонде «Вера и Надежда» Фёдор Ляпунов. — Итого пятеро… Никаких особенно больших финансовых трат у нас пока нет. На всё, что мы делаем, хватает пожертвований от друзей и наших денег (у Фёдора и Николая свой бизнес — небольшая мясоторговая компания).

Пять сердец и девять рук (с учетом «половинки сотрудника») могут очень многое. Например, спасать людей, безвинно заточенных на десятилетия. Наверное, звучит громко, ведь ребята из фонда всего лишь водят своих друзей из ПНИ № 10 на Литургии и в музеи, вместе ездят в паломничества, отдыхают летом на даче. И все-таки преувеличения в моих словах нет, и то, что кажется нам элементарным, для людей, живущих в интернате, сравнимо с первыми шагами по твердой земле.

Юра не выходил из интерната четырнадцать лет. Срок, сравнимый с тюремным, такой можно получить за совершение тяжкого преступления. Но Юра никаких преступлений не совершал. Просто вместо любящей семьи его окружают сотрудники государственного учреждения и такие же бедолаги, как он, — люди, которые если и могут выходить из интерната, почти никогда этим не пользуются.

Почему? — Чтобы решиться выйти, нужны веские причины. Прекрасный Божий мир вокруг — вот главная из них. Но чтобы этот мир открыть для себя, нужна помощь ближних, не простых, а сочувствующих и любящих. Фёдор именно такой. Пришел в ПНИ, посмотрел на ребят, пообщался — и решил, что пора им выйти в свет.

Фёдор считает, что у его подопечных можно поучиться вере и смирению
Фёдор считает, что у его подопечных можно поучиться вере и смирению

ДОБРО ЗАРАЗИТЕЛЬНО

Говорят, «дурной пример заразителен», с этим не поспоришь, но обнадеживает то, что и добрый пример таков же. Когда человек, занимающийся благотворительностью, рассказывает, с чего всё началось, чаще всего оказывается, что он невольно перенял эстафету добрых дел у другого. Фёдор Ляпунов не исключение.

— Одна моя хорошая знакомая, — рассказывает он, — Надежда Бабурина, решила усыновить человека, проживающего в ПНИ. Взрослого и совсем непростого. Зачем? Трудно ответить. По своему великодушию, вероятно. Причем не в первый раз. Надежда Аркадьевна когда-то усыновила сложного 15-летнего подростка. Сейчас это взрослый человек с женой и детьми, но это другая история.

Антон, проживавший в ПНИ, как и все, кто там находится, серьезно нуждался в социализации. Надежде пришло в голову, что ему было бы полезно приобрести как можно больше различных навыков, например научиться водить машину. И она попросила Фёдора помочь. Вечер за вечером на пустой стоянке они воплощали в жизнь её желание. Поседели, конечно, но у Антона всё получилось. На этом и подружились. И однажды, это было в 2011 году, Фёдор пришел к Антону в гости в ПНИ № 10, познакомился с другими интернатовцами. Так начались их еженедельные совместные походы на службы в Феодоровский собор и в музеи.

— Мне даже с собственными детьми на службе и в музее бывает трудно, — говорю я. — Как же вы справляетесь с такой непростой компанией?

— Вот и мои друзья часто задаются таким же вопросом. А тут нет ничего сложного, — отвечает Фёдор. — Это очень легкие люди. Не капризничают, не жалуются, всему радуются, друг другу помогают — и сесть, и встать. С ними можно отправляться куда угодно.

Первоначально у Фёдора не было ни фонда, ни определенной программы работы. Было просто желание что-то делать. И он делал. Остальное пришло самой собой. Ведь добро заразительно.

Взаимовыручке этих людей учить не надоВзаимовыручке этих людей учить не надо


ДВА БРАТА, ОДНА ДОРОГА

Во время одного выезда случилась накладка. Человек, обещавший встретить на машине, не приехал. Пришлось в срочном порядке искать ему замену. Фёдор позвонил другу, тот согласился помочь. Добирался, ругаясь на бездорожье, явно не был доволен, что взялся. Но когда приехал и увидел, как ребята идут к его мерседесу — кто-то просто с трудом, кто-то при помощи ходунков,— видимо, взглянул на происходящее иначе. Назавтра он позвонил Фёдору и спросил, не нужна ли помощь. А вскоре и его супруга подключилась. Именно она, Вера Галкова, предложила сделать деятельность более серьезной. Так появился фонд «Вера и надежда».

— Не только. Мы стали опекать еще и детей из интерната, — рассказывает Фёдор. — Они не сироты и не инвалиды. Это домашние дети, родители которых не справились с воспитанием и отдали их в интернат. Конечно, чаще всего эти ребята — выходцы из неблагополучных семей. Интернат вряд ли восполнит то, что им недодали в семьях, а значит, выйдя из него, ребята вряд ли легко вольются в нормальную жизнь, ведь они её не знают — так же, как и люди, живущие в ПНИ. Для таких детей мы открыли в Саблино клуб. Каждую субботу у нас работают кружки — для мальчиков скаутский, для девочек — кружок по домоводству, там даже есть кухня, где можно учиться готовить. Конечно, есть и культурные выезды, и паломничества. Но «детским» направлением фонда в основном занимается мой старший брат — Николай.

Фёдор и Николай рассказывают, что в юности они, мягко говоря, были далеки от веры и благотворительности. Вели образ жизни типичных молодых людей своего времени: пустые развлечения, вечеринки, ночные клубы со всеми вытекающими. «Если бы Бог не оказал помощь, я бы давно оказался там, куда эта дорога и вела — на дне, а может, и хуже», — говорит Фёдор. Многие его знакомые спились или умерли, лишь немногие одумались, да и то только годам к 30.

— Постепенно пришло осознание, что дальше так жить нельзя: бессмысленно, опасно, да просто глупо, — рассказывает Фёдор. — Причем мы с братом друг на друга в этом вопросе не влияли. Каждый шел своим путем, но итог один: оба воцерковились, захотели быть полезными людям. Я думаю, что это произошло не просто так. В детстве мама нас водила в храм, причащала, это заложило какую-то основу, дало стержень, который, несмотря на все перипетии, никуда не делся. И мы это учитываем в нашей работе. Понимаем, что кроме веры ничто не может надежно помочь противостоять искушениям, поэтому миссионерская составляющая у нас в работе — одна из основных.


ВСЕ НА ДАЧУ

Ребят из неблагополучных семей и людей из психоневрологического интерната трудно представить в одной компании. Детское жестокосердие — явление, увы, повсеместное, тем более если речь о детях со сложной судьбой. Решиться познакомить их с инвалидами — смелый поступок. Но дело, как всегда, в людях — и результат разрушил все опасения.

Три года назад интернатовские дети и подопечные ПНИ № 10 впервые вместе отправились отдыхать на дачу. Дом под Петербургом, в селе Петрушина гора, предоставила уже упомянутая Надежда Бабурина. Опыт общинной жизни оказался более чем удачным.

— Я пробыла в деревне с ребятами всего четыре-пять дней, но какие это были дни! — рассказывает Александра Сизова, фандрайзер (человек, изыскивающий средства для компании, которая не приносит дохода) фонда «Вера и надежда». — Жизнь была выстроена так, что о конфликтах и речи не шло. Такие разные дети и взрослые быстро нашли общий язык, во всем друг другу помогали. Жили, как настоящая христианская община. Дело не только в том, что мы посещали службы, читали вместе Евангелие. Скорее, учились просто радоваться каждому дню, учились благодарности. Вот я проснулась, мне дарован еще один день, разве это не повод поблагодарить Бога? Именно на таких принципах строилась жизнь в деревне. Я не говорю «в лагере», потому что это и не походило на лагерь. Дети и взрослые просто жили вместе далеко от города, учились общаться, обслуживать себя, заботиться друг о друге, работать на земле. Многие из них впервые оказались в здоровой среде, в сообществе, жизнь которого выстроена на христианских ценностях. И всё получилось. С Божией помощью! Не подумайте, что я прибегаю к этой фразе по привычке, просто по-другому сказать невозможно: слишком явно во всем проявлялась Божия помощь.

Именно посещение «Петрушиной горы» (название села дало имя проекту ежегодных летних выездов) помогло Александре определиться с выбором профессии, служения, жизненного пути:

— С Фёдором и Николаем Ляпуновыми я познакомилась три года назад на детском празднике «Зеленая горка», который каждый год проводят прихожане Феодоровского собора. После Литургии сделали объявление, что на праздник нужны волонтеры, это совпало с моим желанием больше общаться с приходом, и я вызвалась помочь. Затем стала участвовать в деятельности фонда «Вера и надежда» как волонтер, а работала в журнале «Сеанс». Но почему-то оставалось ощущение, что я не реализуюсь полностью. Я честно спросила себя, готова ли я бóльшую часть жизни тратить на работу, связанную с кинематографом, и поняла, что нет. Теперь работаю в фонде, учусь помогать людям, делаю то, что не могу не делать.За Всенощной на Успенском подворье Оптиной пустыни

За Всенощной на Успенском подворье Оптиной пустыни

ТРУЖЕНИКИ И ИНВАЛИДЫ ВОЛИ

После службы вся компания отправляется в кафе
После службы вся компания отправляется в кафе

Новые люди — новые планы. Было решено от «развлечений» перейти к реальной помощи. Одно дело выводить в большой мир людей, живущих в интернате, только по субботам, другое дело — попытаться помочь тем, кому возможно покинуть казенное учреждение насовсем.

— В ПНИ достаточно много людей, которые по физическому и умственному состоянию вполне могут справиться с самостоятельной жизнью, — поделился Фёдор. — Чтобы их заявку на получение жилья и разрешение жить вне интерната рассмотрели, нужно доказать свою самостоятельность комиссии (и не одной), а также суду (он тоже не один). Одним из обязательных условий является устройство на работу. Именно в этом мы и хотим помогать нашим подопечным. И тут есть свои сложности.

Прежде всего, сложно найти работодателей, которые согласятся принять на работу человека с особенностями. Слишком много для этого препятствий. Во-первых, нужно соблюсти закон, то есть создать инвалиду необходимые условия труда, а они таковы, что любому работодателю проще сразу отказаться от этой затеи. Другая проблема гораздо серьезней: большинство проживающих в интернате людей совершенно не приспособлены к работе. И это не их вина. Жизнь в казенных учреждениях построена так, что научиться трудиться и отвечать за себя в них почти невозможно.

— Речь даже не об отсутствии трудовых навыков, — рассказывает Александра, — а о том, что человек, живущий в ПНИ, ничего не может сделать сам: он всегда под контролем, за него всегда несут ответственность другие. Им, чтобы выйти из комнаты, нужно спросить разрешения. Они не знают, как вскипятить воду. Это нельзя объяснить объективными причинами, просто за них всё делают другие люди.

— Конечно, это можно исправить, — считает Фёдор. — Но для этого нужно вводить их во взрослую жизнь, и делать это комплексно. Сейчас мы разрабатываем соответствующую программу. Чтобы она была максимально эффективной, привлекаем специалистов, плотно работаем с организациями, которые давно занимаются трудоустройством и адаптацией инвалидов, с государственными центрами, с благотворительным фондом «Рауль». Сейчас подружились с ребятами из «Биодинамики». Это экоферма, готовая предложить нашим подопечным качественный, интересный труд. Ведь большинство из них мечтает трудиться. И если кому-то непросто бывает влиться в рабочий процесс, то есть и те, кто находит себя в работе, как наша Юля.


НЕ ЛЮБЛЮ СИДЕТЬ БЕЗ ДЕЛА

Юля Ляховская оказалась в ПНИ № 10 после детдома. Она как раз из тех, кто к самостоятельной жизни давно готов, но администрация детского дома это мнение не разделяла и заявление на получение квартиры не приняла. Юля не стала опускать руки, перевелась по собственному желанию в интернат и попыталась договориться с новым начальством. На этот раз заявление приняли, рассмотрели, Юля прошла две комиссии и один суд. Впереди еще два суда — и желанная самостоятельная жизнь.

— Если бы я не попала в фонд «Вера и надежда», наверное, так и жила бы в интернате, — рассказывает Юля, — потому что самостоятельно устроиться на работу не удавалось. Все отказывали. Говорили, что я ростом слишком маленькая и не справлюсь. А мне работать очень нравится. Я готова делать всё что угодно. Не люблю сидеть без дела. Еще в детдоме, если давали какую-то работу, всегда бралась.

Юля действительно работает с удовольствием и добросовестно. Сотрудники фонда устроили её в компанию, где фасуют свежие овощи. Здесь тоже помогла дружба: владелица фирмы, хорошая знакомая Фёдора, взяла на работу сразу двух девушек — Юлию и её подругу Наташу.

— Я убираю производственные цеха, собираю коробки для овощей, — говорит Юля. — Мне нравится самостоятельно ездить на работу. Нравится коллектив. Он сплоченный, сотрудники помогают друг другу и мне тоже. Даже говорят, что пригласят меня летом с собой в отпуск.

Ожидая рассмотрения своего дела в суде, Юля живет у подруги, руководство интерната разрешило. Две недели на новом месте, всё хорошо, но чего-то не хватает. Поняла: не хватает воскресных Литургий. Узнала у подруги, где ближайший храм, собирается на днях на службу.

Юля работает с удовольствием и добросовестноЮля работает с удовольствием и добросовестно

МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ

— Все ваши подопечные верующие? — спрашиваю я у Фёдора и Александры

— Взрослые, те, что из интерната, пожалуй, да, — отвечает Фёдор. — У них и чудеса чуть не каждый день, и иконы мироточат, и такая набожность глубокая встречается, безропотность. Пример самого большого человеческого смирения в реальной жизни я встретил именно в ПНИ. Есть у нас подопечная Наташа, она прекрасный организатор, помогает подготовить документы для выездов, всех в нужное время соберет, приведет куда надо. Жизнь у нее, как и у остальных, непростая, но она всё принимает, как от руки Божией.

Дети, с которыми работает «Вера и надежда», тоже достаточно часто тянутся к вере. Немного по-другому дело обстоит с волонтерами. Многие из них от сердца помогают нуждающимся, но Церковь не считают чем-то серьезным. Но и они — тоже часть общего дела. Оказывается, через совместную работу можно говорить о Христе.

— Добрые дела смягчают сердца, и наши друзья постепенно тоже приходят в храм, — говорит Александра. — По сути, вся наша деятельность направлена на то, чтобы построить Церковь. Не из кирпича, а такую… метафизическую.

Поделиться

Другие статьи из рубрики "ПОДРОБНО"