Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Нужна ли Церкви операция на сердце? Интервью с ректором Санкт-Петербургской духовной академии епископом Петергофским Амвросием

24 марта 2013 года в рамках традиционных «Великопостных концертов» будет совершена «Миссионерская литургия». Для организатора — «Академии православной музыки» — этот опыт не нов: первое подобное богослужение прошло в июле 2012 года в Исаакиевском соборе. О том, может ли богослужение «приспосабливаться» к текущему моменту, становясь более понятным для современных людей, рассказывает ректор Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии епископ Гатчинский Амвросий, имеющий опыт служения «Миссионерской литургии».
Раздел: АКТУАЛЬНО
Нужна ли Церкви  операция на сердце? Интервью с ректором Санкт-Петербургской духовной академии епископом Петергофским Амвросием
Журнал: № 3 (март) 2013Автор: Тимур Щукин Опубликовано: 21 марта 2013
24 марта 2013 года в рамках традиционных «Великопостных концертов» будет совершена «Миссионерская литургия». Для организатора — «Академии православной музыки» — этот опыт не нов: первое подобное богослужение прошло в июле 2012 года в Исаакиевском соборе. О том, может ли богослужение «приспосабливаться» к текущему моменту, становясь более понятным для современных людей, рассказывает ректор Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии епископ Гатчинский Амвросий, имеющий опыт служения «Миссионерской литургии».

Допустимые границы
— Какие изменения в богослужении в миссионерских целях допустимы, а какие нет? Где вообще находятся границы миссионерского упрощения?
— Богослужение, являясь наиболее эссенциальным элементом церковного бытия, ее сердцем, непрестанно живет и дышит, как живет и дышит сама Церковь. Известная нам сегодня богослужебная форма — результат многих этапов литургического творчества, бесконечного числа нововведений и изменений. Если вы сравните первохристианскую агапу и нашу современную Литургию, вы едва ли найдете общие элементы. Поэтому я не думаю, что термин «упрощение» является подходящим. Лучше подобные процессы называть видоизменением, которое в нашем случае вызвано миссионерской необходи-мостью. И если говорить о границах подобных изменений, то я бы их определил так: допустимо использовать любой инструментарий, который не профанирует священнодействия и не нарушает ход основных элементов чинопоследования. Если говорить о конкретных шагах, то можно остановиться на следующих моментах: предваряющий Литургию исторический экскурс в процесс формирования обряда, разъяснение отдельных гимнов и молитвословий (особенно тогда, когда речь идет о трудностях перевода с греческого языка), по возможности дублирующий перевод на русский язык той части Литургии, что в древности называлась «Литургией слова» (т. е. включающей чтение Евангелия и апостольских Посланий), чтение священником тайных молитв вслух.

— Естественный в данной ситуации вопрос: как вы относитесь к богослужению на русском языке? Отец Андрей Кураев высказывался в пользу того, чтобы существовали «миссионерские» приходы, где бы такие богослужения совершались регулярно.
— Есть перегибы как у сторонников введения русского языка, так и у противников. Нужно искать золотую середину. Лично я с самого детства молился на церковнославянском языке. Будучи совсем юным школьником, переписал от руки весь молитвослов. С детства читал в храме и очень рано знал наизусть огромные тексты неизменяемых и изменяемых чтений и песнопений. Причем никогда их не учил. Они вошли в мою жизнь совершенно естественно, и без этих молитв я не представляю себя. Много лет я пел в церковных хорах, управлял ими. Песнопения во многом сформировали меня таким, какой я есть. Богослужебные тексты помогают совершать удивительные открытия практически за каждым богослужением. Важно только напрягать свои силы, чтобы быть внимательным, молиться этими словами, размышлять над ними. Замолкать перед ними. Благоговеть в их произнесении перед Источником Слова. Красота, глубина, напевность, поэзия церковнославянских стихир и псалмов сразу и невосполнимо потеряется, если их заменить на русские. Я пытался несколько раз дома пропеть небольшую часть службы на русском. Коробит. Чужое. Теряется тесная связь между музыкой и словами. Не принимает душа — и все! Кое-где нужно поправить неудачный перевод и со временем изменившие смысл и восприятие слова. И не более.

— Но ведь по-церковнославянски звучат не только песнопения, но и паремийные тексты, апостольские Послания и каноны?
— Об этом нужно сказать отдельно. Увы, это время для многих молящихся из-за непонятности текстов стало временем тягостного ожидания, а для духовенства в алтаре — «отдыха», когда возможно сесть и поговорить, «отдохнуть» от молитвы. Это очень печально. Я бы предложил разумную русификацию текстов, которые, конечно же, необходимо читать внятно, пропуская через ум и сердце. В некоторых местах, на мой взгляд, допустимо и оправданно произносить, например, не «за мирский живот», а «за жизнь мира», не «любы», а «любовь». После традиционного чтения Апостола, как это делается в храме духовной академии, хороший чтец или священник мог бы выйти на амвон и просто прочитать этот текст еще раз, как своего рода проповедь, на русском языке. После Евангелия на церковнославянском должна обязательно следовать проповедь на прочитанный отрывок. Все остальное лично я бы не смог принять. Как язык молитвы лично для меня церковнославянский незаменим.

— Лично для вас? Но в принципе вы считаете допустимым молиться по-русски?
— Ни в коем случае не позволю себе считать предателями и отступниками тех, кто создал общины, где практикуется служение на русском. Если община создана с нуля, если есть благословение правящего архиерея, если члены этой общины не противопоставляют себя другим, не являются источником разделения и не заявляют о себе горделиво как о самых прогрессивных, если, наконец, в жизни они руководствуются православным Преданием, тогда у таких общин есть будущее. В свое время священник Нижегородской епархии Василий Адаменко перевел требник на русский язык. Допустимо иногда читать молитвы из него во время Таинства Крещения и Венчания, вопрошания и увещания на монашеском постриге, при этом все ектении и песнопения оставить на церковнославянском языке.

— Но ведь невоцерковленные люди — особенно молодые — чаще всего именно язык называют барьером для понимания богослужения.
— Я не думаю, что церковнославянский язык является препятствием для молодых людей, которые способны выучить не один европейский язык и прекрасно разбираются в компьютерных технологиях. Стоит только захотеть, поработать над собой, покопаться в книгах, в интернете — и многое скоро станет понятным.

Держаться корней
— Наше общество меняется и, кажется, не в лучшую сторону: например, падает уровень образования. Не случится ли так, что в определенный момент «нормальная» Литургия будет недоступна большинству населения?
— Литургия воспринимается не столько умом, сколько чувством, связанным с верой, опытом молитвы и жизни во Христе. Не так уж давно большинство в Церкви составляли люди простые, бабушки. Вспоминая некоторых из них, могу сказать, что желал бы иметь хотя бы малую часть их веры, стойкости, чистоты и всего того, что они осуществляли в своей жизни по любви к Богу, к Которому стремились в каждом своем поступке, даже мысли. Они почти не говорили о Литургии, они просто жили Христом, и таинственная встреча с Ним в Евхаристии была естественной, долгожданной, радостной, необходимой. Напротив, сейчас немало образованных людей приходят в храм, задают множество вопросов, нередко обвиняют Церковь в косности, нерешительности, заявляют о необходимости реформ, неравнодушно, на первый взгляд, относятся к тому, что в Церкви происходит, но, не имея корня, отпадают. Любые миссионерские усилия так и останутся пустым звуком до тех пор, пока человек сам не сделает шаг на пути ко Христу. У меня за годы моего служения сложилось устойчивое мнение, что открыть свою жизнь для Бога в большинстве своем могут либо очень простые, возможно малообразованные, но умудренные опытом жизни люди, либо интеллектуалы, не лишенные, конечно, нравственного чувства. Низкий интеллект, который присущ в большинстве случаев людям, отказывающимся работать над собой, часто является препятствием для творчества, разного рода открытий, в том числе и для открытия Бога. И в этом смысле ваше опасение справедливо. Как бы мы ни играли на свирели и ни плакали (ср. Мф. 11, 17), вряд ли что-то возможно сделать.

— Подготовка к пониманию Литургии, наверно, должна вестись с детства. Как вы думаете, какие элементы православной культуры должны преподаваться в школе? Академик Д. С. Лихачев, например, выступал за преподавание церковнославянского. А что еще, на ваш взгляд, нужно ввести в школьный или институтский курс: основы иконографии, библеистики, агиографии?
— Самой лучшей подготовкой к пониманию Литургии является постоянное посещение богослужения. Если родители с детства начнут приобщать детей к богослужебной жизни, никаких дополнительных предметов уже не понадобится. Литургия — из тех наук, которые познаются лишь опытным путем. Если же все сводить к голой теории, то будь молодой человек даже отличником в славянском языке и основах православной культуры, в понимании сути Литургии он будет подобен химику, который всю жизнь писал формулы, но так и не провел ни одного опыта в лаборатории.

С другой стороны, я всецело разделяю точку Дмитрия Сергеевича: действительно, преподавание церковнославянского языка в средней школе было бы очень интересной и полезной практикой. Но акцент нужно сделать не на углубление религиозной составляющей, а на возрождение классического образования, предполагающего обязательное изучение одного или нескольких древних языков. В большинстве средних школ Италии и Германии в обязательную программу входят латинский и греческий языки, а также классическая литература. Соответственно и интеллектуальный уровень общества гораздо выше. Марк Твен сказал, что греческий язык для интеллигентного человека — что проба на золоте. Я бы сказал то же самое в отношении славянского языка. Ведь, в конечном счете, все наши попытки построить здоровое, правовое, ответственное и высоконравственное общество обречены на поражение, если мы сейчас не можем дать нашим детям соответствующее этим целям образование. 

Беседовал Тимур Щукин

Поделиться

Другие статьи из рубрики "АКТУАЛЬНО"

25 мая, четверг
rss

Последний номер

№ 5 (май) 2017
Обложка