Иконостасы, иконы и панно из дерева

Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Войти как пользователь
  Войти
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Маленькому кораблю - большое плавание

Его именем называют площади, улицы, мосты, станции метро, ордена, корабли и целые флотилии, музеи, военные вузы и… конечно, церкви. В Петербурге только один храм носит имя святого праведного воина Феодора Ушакова. Этот храм необычен, с какой стороны ни посмотри. 
Журнал: № 10 (октябрь) 2017Страницы: 24-27 Автор: Марина ЛанскаяФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 31 октября 2017

СОМНИТЕЛЬНЫЕ ЛАВРЫ

Храм расположен по адресу: пр. Королева, 7А, пом. 45Н, он крохотный и малозаметный. Его неприметность объяснить легко. Церковь встроена в большой жилой комплекс «Зенит»: внизу и по бокам магазины, фитнес-клуб, салон красоты; позади огромный жилой дом, напоминающий, если смотреть сверху, гигантскую бабочку. Впрочем, посмотреть на него сверху непросто, вряд ли в округе найдется здание выше соседа-гиганта высотой в двадцать пять этажей.

Популярность храма — и не только в среде верующих — объясняется тем же: необычным расположением. Молиться сюда приезжают реже, чем сделать фото в «Инстаграм». «Спас-на-диете», так прозвали маленькую домовую церковь сетевые шутники: на том месте, где интуитивно ожидается вход в храм, висит вывеска магазина «Диета». Интересно, сколько скептиков отказались бы от своего первоначального впечатления, если бы не поленились войти внутрь?

Храм святого Феодора Ушакова встроен в жилой комплекс «Зенит»
Храм святого Феодора Ушакова встроен в жилой комплекс «Зенит»


НЕБО, АЛТАРЬ И ОБЪЯТЬЯ ОТКРЫТЫ

Чтобы попасть в храм, нужно быть внимательным и не пропустить указатель, направляющий во двор комплекса. Дальше просто: по лесенке наверх — и ты внутри. А здесь неожиданно светло, просторно, воздушно. В купольной части сплошь высокие окна. Запрокидывая голову, видишь восьмиконечный крест, а вокруг — самое настоящее небо с проплывающими облаками. Роспись стен напоминает византийские фрески. В окнах цветные витражи — источник радужных бликов, разбегающихся по всему небольшому пространству храма. Иконостас легкий, открытый: белые невысокие колонны, в проемах между ними иконы, алтарь закрыт полупрозрачной завесой.

Вся служба на виду, да и молящиеся тоже не разбредаются, не прячутся по уголкам. В таком маленьком храме не найти укромного места. В Литургию вовлечен каждый: и поют все, и обнимаются после ектении. По окончании службы, в дни больших праздников, трапезничают, развозят немощных по домам, решают приходские вопросы, занимаются с детьми в воскресной группе, учатся петь, обсуждают, кто, кому и чем может помочь.

Это «Ушаковская семья». Костяк прихода небольшой, человек тридцать. Большинство из них пришли сюда пять лет назад — в пустое помещение. В 2012 году жилой комплекс был сдан в эксплуатацию. Храм, построенный без согласования епархии, был передан Церкви постфактум с учетом всех нюансов своего расположения.

Дьякону Александру Стебеневу пригождаются в служении как профессия врача, так и детское увлечение морской темой
Дьякону Александру Стебеневу пригождаются в служении как профессия врача, так и детское увлечение морской темой


ГОЛЫЕ СТЕНЫ КАК ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ

Идея строительства домовой церкви принадлежала генеральному директору строительной компании «С.Э.Р.» Павлу Белоусову. Как бывший военный моряк, он хотел возвести часовню в честь святого праведного воина Феодора Ушакова. В епархии ему пошли навстречу. Только часовня стала полноценным храмом, а Павел остался при нем церковным старостой.

Полтора года службы проходили среди голых бетонных стен, иногда за Литургией молились два-три человека, в иные дни храм и вовсе пустовал. Медленно, но верно церковь наполнялась людьми. Для настоятеля иеромонаха Игнатия (Юрченкова) забота о них — неотъемлемая часть служения.

Есть такой тип священников, около которых всё кипит и спорится, их можно назвать «горящими», возле них можно греться, от них можно возгораться верой и желанием делать что-нибудь полезное. Отец Игнатий из таких. Для него пустой храм, над внешним обликом которого потешаются зубоскалы, — это место, где кроме всего прочего можно проявить творчество и каждому пришедшему помочь найти свое место, реализовать дарованный талант.

У регента Веры Никольской поют все: и взрослые, и дети
У регента Веры Никольской поют все: и взрослые, и дети

«ВОТ ОН Я, ГОТОВ ПОТРУДИТЬСЯ…»

Отец Игнатий выбрал свой путь, будучи еще совсем молодым. Сразу после армии он стал послушником Свято-Троицкого Зеленецкого мужского монастыря, через два года принял постриг и был рукоположен в иеродиакона, а спустя месяц в иеромонаха, закончил Духовную семинарию и академию, получил степень кандидата богословия и одновременно завершил светское образование в области психологии. Стал преподавателем Духовной академии. Был благочинным монастырского подворья. Полученные опыт и знания хотелось приложить. Руки, сердце, голова просили работы.

— Пришел в епархию и сказал: «Вот он я, готов потрудиться», — вспоминает отец Игнатий. — Хотелось взяться за любую работу, поэтому, когда меня назначили настоятелем храма святого воина Феодора Ушакова, я не сравнивал храм с другими, не оценивал. Да, нам, разумеется, не хватает дома для причта, помещения под воскресную школу, трапезной, но мы исходим из того, что имеем, что толку вздыхать о том, чего нет.

Взявшись за обустройство храма, отец Игнатий встретил немало единомышленников. Сначала, в докризисные времена, помогал застройщик. Тогда сделали теплый пол, электрику, оштукатурили стены. Сейчас маленький храм, который никак не может самостоятельно сводить баланс своего бюджета, находит финансовую поддержку для благоустройства от одного из своих прихожан, пожелавшего остаться анонимным. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что это далеко не единственный жертвователь.

— Расходов у храма много, хотя почти всю работу по уходу за ним прихожане делают сами. В течение нескольких лет у нас была всего одна свечница, и чтобы храм был все-таки открыт ежедневно, мы дежурили по очереди, — рассказывает одна из активных прихожан храма, Ольга Зелинская. — Для каждого из нас эта пора дежурств — одно из самых светлых воспоминаний.

— Это отчего же? — удивляюсь я.

— А вы представьте, целый день сидеть в полном одиночестве в храме. Удивительный опыт. Разве можно позволить себе в обыденной жизни роскошь уединения? А тут в свою череду сидишь и размышляешь о Боге, о жизни, о своем предназначении. Многое встает на свои места. Это дорогóго стоит.

— И люди… Ведь иногда заходят люди, которые имеют очень смутное представление о вере, — дополняет другая прихожанка храма, Марина Берестова. — Это такая ответственность. Хочется найти самые правильные слова, ответить на вопросы пришедшего так, чтобы в нем что-то шевельнулось, пробудилось. Потом спрашиваем у отца Игнатия: «А правильно я ответила?» Он корректирует, подсказывает, как лучше. То есть и мы учимся.

— Помню, не так давно в мое дежурство в храм зашла девочка лет тринадцати. Я вижу, что ей неловко и при этом что-то явно тяготит, — вспоминает Ольга. — Стала расспрашивать, оказалось, что её воспитывает бабушка, а мама умерла, когда девочка была совсем маленькая. И вот она пришла в храм за поддержкой и утешением. От того, как её здесь встретят, зависит многое. В такие моменты чувствуешь свою ответственность как христианина. Я предложила помолиться вместе, и она согласилась. Надеюсь, придет снова, пусть даже и не в наш храм, а в любой другой.

Для Ольги Зелинской «Ушаковская семья» стала по-настоящему родной
Для Ольги Зелинской «Ушаковская семья» стала по-настоящему родной


ПУТИ-ДОРОГИ

Марина и Ольга давние и деятельные прихожанки. У каждой из них был свой путь в храм: у одной проще, у второй же витиеватый. Марина, приехавшая из Сибири в Петербург помогать недавно родившей дочери, просто искала храм поближе к дому. С маленькой внучкой Вероникой ходить далеко было сложно. Дочь припомнила, что над соседним магазином видела купол с крестом. Туда и решено было отправиться освящать перед праздником пасхальную снедь. Пустой серый храм, где кроме столика с антиминсом не было ничего, оставил след в душе, захотелось прийти еще.

— Знаете, прозвучит неправдоподобно, но здесь с самого начала ощущалась какая-то душевная теплота, исходящая прежде всего от людей. Было желание присоединиться к ним, и не только в молитве. Я предложила свою помощь по уборке и ходила мыть полы. Тогда это было сложно, тряпки выбрасывали и брали новые, помыв только половину, всё из-за цемента.

Марина так и продолжает помогать в храме, чем может, примеру бабушки следует подросшая внучка.

— Я чищу подсвечники, скребу пол, занимаюсь с малышами, чтобы они не скучали. Еще раздаю хлеб после Причастия, а если он остался и надо доесть, я тут как тут, — с удовольствием рассказывает шестилетняя Вероника Котова.

— Думаю, в том, что мы здесь остались, заслуга настоятеля отца Игнатия, — делится Марина. — Он не только заражает своим энтузиазмом, у него такой житейский ум, что и поверить сложно. Ведь батюшка младше меня, опыта семейной жизни у него нет: в монахи ушел еще в юности, вроде бы откуда ему черпать ответы на житейские вопросы? Однако его советы всегда работают, и я не думаю, что дело только в психологическом образовании, это знание жизни.


СНОВА НА БОРТ

Совсем другая история у Ольги. Она одинока. «Ушаковская семья» стала ей по-настоящему родной. В храм пришла после тяжелых испытаний и переосмысления жизни. Почему именно в этот? Совсем не случайно.

— У меня с детства больное сердце. Были операции, трудные времена, потом относительно беззаботные — и вдруг резкое ухудшение. Потребовалась пересадка сердца. Я встала на очередь в центре Алмазова (Национальный медицинский исследовательский центр имени В. А. Алмазова. — Прим. ред.), а внутренне готовилась умирать. Чувствовала себя за бортом жизни.

Лучом света для Ольги, как она выражается, стал врач-психиатр Александр Стебенев, он же диакон Ушаковского храма. После бесед с ним всё изменилось: первая Исповедь, первое Причастие. С новым сердцем началась и новая жизнь.

— За время болезни я растеряла друзей, а близких у меня и не было. Забота, которую мне здесь оказали, была бесценной. Это и молитвы обо мне во время операции, и то, как отец Игнатий меня тепло принял. Он сразу сказал: «Не стойте, а сидите, если стало тяжело, спокойно уходите домой. Вы сюда пришли не для того, чтобы мучиться и в обморок падать, а чтобы радость получать». И я действительно получаю здесь именно радость.


ГИППОКРАТ, ЗОЛУШКА И ДРУГИЕ

Впрочем, прихожане Ушаковского храма не только получают радость, но и делятся ею. Есть устоявшиеся направления помощи, например «Гиппократ». Ответственные за него прихожане-врачи лечат и помогают с госпитализацией. Направление «Закон» объединяет тех, кто может дать грамотную юридическую консультацию. За уборку отвечает «Золушка». Есть еще «Паломник», «Вестник», «Авто» и другие. От каждого по способностям. А пенсионеры обычно делятся деньгами, не от избытка, конечно, а со словами: «Пол помыть не могу, так хоть так помогу».

Для детей открыты кружки в студии «Назарет»: мальчики плотничают, девочки шьют, есть и секция шахмат. До недавнего времени один из прихожан снимал для детских занятий квартиру, теперь он такой возможности не имеет, и детишки занимаются прямо в храме.

— Еще у нас все поют. Это так объединяет! — рассказывает Вера Никольская, регент любительского хора. — На первое занятие нашего хора, кажется, пришли все, кто был на службе. Отец Игнатий — за возрождение приходского пения, а для нас это еще и просто необходимость. Мы не можем позволить себе приглашать профессиональный хор на каждую службу, поэтому за Всенощным бдением у нас поют любители, а остальные прихожане подпевают.

Ушаковский приход, впрочем, продолжает оставаться малочисленным. Даже на Рождество и Пасху в храме не больше ста причастников, причем это обычно почти все присутствующие.


ПРОСТОЙ СВЯТОЙ

— Пример Феодора Ушакова вдохновляет и утешает, — считает Ольга Зелинская. — Ведь обычно, читая жития святых, мы никак не можем примерить их опыт жизни и веры к себе. Ну куда нам до святого Николая Чудотворца или Серафима Саровского? Многие ли из нас чувствуют в себе силу к молитвенным подвигам или мученичеству? А ведь каждый христианин должен стремиться к святости. Пример Феодора Ушакова, по сути, очень близкий нам. Он простой святой.

Многие приходящие в храм на пр. Королева, 7, задаются вопросом, в чем же святость Феодора Ушакова? Здесь, вероятно, каждый из прихожан знает ответ. Просвещением паствы занимаются отец Игнатий и диакон Александр, тот, который врач-психиатр. Последний изучает житие святого с особенным энтузиазмом:

— В детстве я бредил кораблями, занимался в судостроительном кружке. Став военным врачом, на море не попал, зато теперь изучаю историю военных побед Ушакова и, конечно, его путь к святости. На протяжении всей его замечательной жизни прослеживается постоянная забота о людях. Он не только сам проявлял милосердие, но и матросов заражал любовью к ближним. А как они относились к пленным во время освобождения Ионических островов от французов! Ведь в этой кампании кроме русских принимали участие турки, и они не были склонны сохранять пленным жизни: за голову каждого француза получали приличные деньги. И вот русские матросы, воодушевленные Ушаковым, выкупали врагов у турок, чтобы сохранить им жизнь. Причем высшее начальство пыталось Ушакова остановить (имеется в виду письмо полномочного посла России в Турции Василия Томара Ушакову, где говорилось: «соблюдая с вашей стороны в рассуждении французов правила войны, вообще принятые, не должно понуждать турков к наблюдению их. Пущай они что хотят делают с французами… а вам обременяться пленными не следует и невозможно». — Прим. ред.), но не вышло: адмирал, как истинный христианин, продолжал миловать врагов.

Здесь, в Приморском районе Петербурга, в маленьком храме, носящем его имя, к святому праведному Феодору Ушакову обращаются не за чудесами, а за примером того, как нужно Богу и ближнему служить.

Поделиться

Другие статьи из рубрики "СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ"

20 ноября, понедельник