Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?

Войти как пользователь
  Войти
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Что за песни распевает наша Русь?

«Ни слова не понял, но очень круто!» — этот комментарий к песням фолк-группы «Отава Ё» встречается особенно часто. Пишут из Бразилии, Великобритании, Германии, Канады и даже Японии. Горячо принимают во Франции, Словакии, Португалии, Индии. Клипы на их «живые, молодецкие» песни набирают миллионные просмотры и возглавляют мировые музыкальные чарты. А начиналось всё с уличных выступлений. Впрочем, не это ли самое естественное место для народной музыки?
Журнал: № 4 (апрель) 2019Страницы: 44-47 Автор: Марина ЛанскаяФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 8 апреля 2019

ВЗЯТЬ, НО НЕ ИСПОРТИТЬ

Если зарубежная публика рукоплещет «Отаве Ё» без всяких «но», с российской ситуация несколько иная. Многочисленная когорта фанатов частенько вынуждена защищать своих фаворитов перед блюстителями фольклорной чистоты. Подобная битва разворачивается везде, где главный герой — русский фольклор. Этому есть простое и драматичное объяснение.

В советское время к устному народному творчеству было неоднозначное отношение. Колядки, щедровки, овсеньки и пестушки, не говоря о духовных песнопениях, выросли на религиозной почве, а значит, были обречены. Скосив их под корень, новая власть принялась засеивать опустевшее культурное поле «калинками-малинками». Но плодородная земля не могла не дать всходы. «Отава Ё» (отава — трава, выросшая на месте скошенной) — фолк-группа новой формации на старойзакваске: песни все наши, народные, зачастую позабытые, но скрипки и гитары аутентичными русскими инструментами не назвать. А потому те, кто трепетно увлечен благородным делом реконструкции фольклора, зачастую слишком ревностно относятся к своевольному исполнению. Не умаляя их искренности, стоит заметить: сложно согласиться с тем, что собирая и сохраняя традицию, необходимо консервировать старое и не поощрять новое. Фольклор текуч, и препятствовать этомутечению значит создавать запруды. Но бдительность ревнителей чистоты жанра «Отаве Ё» только на пользу.

— Некоторые фольклористы нас укоряют, что мы, например, казачью песню «Ой, Дуся, ой, Маруся» не по-казачьи поем, — говорит лидер группы Алексей Белкин. — А другие говорят: «любо». Одно ясно, с фольклором нужно обращаться очень осторожно. Главное — не переступать тонкую грань, никогда не упускать её из виду, чувствовать. Плюс гневной риторики в том, что мы теперь каждую ноту выверяем. И всё время подчеркиваем: мы не реконструкторы, не фольклористы. Мы просто черпаем в фольклоре вдохновение и радость — и стараемся его не испортить.


ПОД АПТЕКОЙ ДЕТСКИЙ САД

Тринадцать лет назад у «Отавы Ё» вышел первый альбом. Название «Под аптекой» продиктовала сама жизнь. К тому моменту группа уже два года выступала на улице, под зданием аптеки. В первом альбоме еще не было русских песен, ребята играли ирландский фолк. Сейчас они посмеи­ваются над этим словосочетанием, но тогда, в начале 2000-х, послушать «питерских ирландцев» приезжали даже из других городов.

— Скорее то, что мы делали, напоминало веселый гвалт, но на безрыбье и это звучало неплохо, — признается Алексей Белкин. — В городе уже была серьезная тусовка любителей ирландского фолка, но как раз к нашему появлению многие группы перестали существовать, и мы заняли некую лакуну, возглавили вторую волну. Музыканты куда более опытные отнеслись к нам достаточно снисходительно, но если бы нас услышал ирландец, спросил бы: «О Господи, это детский сад, что ли?»


УДАЧНОЕ СЛОЖЕНИЕ

«Отава Ё» сложилась из музыкантов нескольких групп: Алексей Белкин и Алексей Скосырев играли в Reelroadъ, Дмитрий Шихардин и Пётр Сергеев — в «Сказах леса». Сейчас мужскую компанию разбавляет скрипачка Юлия Усова. А бас-гитарист Василий Телегин в группе меньше года. Получивший академическое музыкальное образование и успевший поиграть со многими коллективами, он, по собственному признанию, к творчеству «Отавы Ё» относился с некоторым высокомерием.

— Трудно сформулировать словами, когда и как произошла перемена, — рассказывает Василий. — Сначала увидел клипы ребят и почувствовал: в этом что-то есть. Да я и сейчас их пересматриваю иногда. Отсутствие музыкального образования в данном случае несущественно — примеры самородков есть и в классике. Но дело даже не в изначальном таланте, с которым ребята так умело работают, просто они удивительным образом подобрались один к другому. Я видел группы, в которых музыканты, настоящие профессионалы, были каждый будто сам по себе, как золото и серебро — оба металла ценные, но не складываются в единое целое. Здесь же сложение удалось. На репетициях мне интересно их слушать, смотреть, как они умеют договариваться, есть ощущение общего дела и хочется быть его соучастником.


ПУСТЬ ПРАВИТ ХАОС

Такое редкое единение музыкантов произошло само собой, как и переход от ирландского фолка в сторону русской народной музыки. У «Отавы Ё» вообще элемент случайности — определяющий. Это почти философия некоторых её участников. Может, поэтому у такого осмысленного слова «отава» появилась в спутницах буква «ё».

— «Ё» обычно не замечают, игнорируют, но она нет-нет, да проявится, — замечает Дмитрий Шихардин. — А что касается случайностей, так именно они и определяют жизнь. Я вообще адепт хаоса. В мире всё растет не по порядку. Беспорядочныедействия в итоге глубоко упорядоченны, просто мы этого не видим.

Впрочем, сам Дмитрий, оглядываясь назад, во всех как будто случайных поворотах собственной судьбы видит закономерность, ведущую руку, которая не заведет, куда не следует, если ей доверять и не лгать себе.


СКРИПКА И НЕМНОЖКО КЛЮКВЫ

Дмитрий родом из поселка Варгаши под Курганом. В детстве мама записала Диму в музыкальную школу по классу скрипки. Бросить хотелось с самого начала и до того момента, пока в руки мальчику не попал хороший инструмент, привезенный из Петербурга.

— Как только я взял в руки эту скрипку, издал первый звук, сразу влюбился в инструмент, — вспоминает Дмитрий. — Это был первый прорыв. Второй произошел, когда я для себя приоткрыл масштабность мира, в котором так много всего, что можно любить. Ведь я играл классику, но никаких музыкальных интересов у меня не было. Всё изменилось с поступлением в музучилище. Я быстро понял, что учиться не люблю, зато там были ребята, которые слушали рок. Так началась моя рок-карьера. Но пока она шла в гору, в училище дела шли на спад.

В итоге из училища Дмитрия отчислили, и он отправился в Петербург, в Институт культуры, учиться русскому народному песенному искусству.

— Пел народные песни и плясал для туристов, — продолжает Дмитрий. — Хотелось отойти от этой «клюквы». Вернулся к заброшенной скрипке и — опять будто случайно — попал в большую тусовку музыкантов, которые играли средневековую музыку. Они были против приглаженного академизма, и мне это подошло. Снова стало интересно жить. Опять полилась вода на мою мельницу.

 СВОЕ, РУССКОЕ

Очередное стечение случайностей привело к новому повороту в жизни Дмитрия. Как-то раз вместе с еще одним музыкантом из «Отавы Ё» Петром Сергеевым они отправились в ирландский паб в Хельсинки, где собираются носители ирландской культуры. Ребята сыграли, как умели, ирландцы восприняли их выступление без особого энтузиазма, но стали просить спеть что-нибудь своё, русское.

— И мы спели казачью песню «А кто ж у нас ранёшенько на дворе», — вспоминают они. — Все 14 куплетов. Эта песня — сплошные символы. Особая поэтика. Иностранцы собрались, слушают, хлопают, еще спеть попросили. И неважно, что они смысла не понимают. До них доходит самое главное, то сакральное, что само передается через музыку, через её восприятие. И мы поняли, что так играть можно, только являясь носителем культуры. Тогда песня идет из глубины души. Подлинная народная музыка — без кокошников, без этих «ииии», живая, стелется, как ткань, идет, как солнце, без остановки, от начала и до конца, от восхода через зенит до заката, и собирается в точке.

 ОТ ЗЕМЛИ

К русскому фолку музыканты «Отавы Ё» шли поодиночке, а пришли вместе. Алексей Скосырев, гитарист, в группе с момента основания. Изначально круг его музыкальных интересов тяготел к Индии и Пакистану: манили бамбуковые флейты, саранги и прочие диковинные инструменты. Перемена началась с жизни на земле, когда Алексей вместе с женой и детьми переехал жить на хутор в Псковскую область.

— Мы держали коз, что-то выращивали, пытались завести пчел, не вышло, — говорит Алексей. — Для заработка решил делать инструменты. Хотел мастерить электрогитары. Но быстро понял, что не пойдет это дело. Ну какие гитары на хуторе?! Надо что-то другое, ближе к земле, к природе. Я люблю дерево, стал делать барабаны, флейты, и как-то сам собой, потихоньку, начался поворот к народной музыке. Как раз вернулся в город, мы играли на улице, когда начали исполнять русские песни, я оценил их полнозвучность, но сомнения еще оставались. Вот поем мы казачью песню, а я думаю: «ну какой из меня казак, я эстонец наполовину», и как-то неловко мне было ухнуть, ногой топнуть. А теперь ничего, осмелел (смеется).


ТРИ АККОРДА И СТАБИЛЬНОСТЬ

Лидер «Отавы Ё» Алексей Белкин — вообще живое воплощение смелой мечты любого скучающего по творческой деятельности человека. Закончил Финансово-экономический университет, работал бухгалтером, музыке никогда не учился, а в 24 года всё закрутилось само собой, когда подруга, исполняющая кельтский фолк, позвала Алексея играть в группе.

— Гитара у меня была, и я даже мог сыграть на ней три аккорда, но только до тех пор, пока она не расстроится. Вот с такими навыками я пришел в группу, — вспоминает Алексей. — Но как же я удивился, когда обнаружил, если все играют вместе, то мое «дын-дын-дын» вплетается в общую канву и звучит музыка. И звучит неплохо!

Потом был долгий и трудный путь самообучения, покупка настоящего серьезного инструмента — волынки, сотрудничество с другими фолковыми музыкантами.

— Музыкантом я был слабым, но зато пригодилось мое образование, предприимчивость. Неорганизованным по своей сути фолк-музыкантам я давал некоторое ощущение стабильности и, в общем, был неплохим организатором, потому и прижился. Так сложился наш костяк.


СЛЫШУ И ВЕРЮ

И снова русскость непроизвольно проросла сквозь все творческие поиски. Как будто народная музыка сама выбирает человека, чтобы захватить, закрутить и сделать «своим».

— В 2002 году мы с Reelroadъ поехали на фестиваль в Латвию, играть кельтскую музыку. Там выступала группа Iļģi, — говорит Алексей. — Они играли свою латышскую музыку, с таким завидным напором — гусли, волынки, и всё не пóшло, не избито. Слушаешь — и веришь. Тогда мне пришло в голову, что и мы можем играть так, не чужую музыку, а свою. Нам как раз предложили на фестивале спеть русскую песню, мы буквально на коленке придумали аранжировку и сыграли, и получилось. После этого определился наш русский вектор.


СВОЙ ВЕЛОСИПЕД

Фольклор разнообразен, но выбрать свое звучание, не вторить уже существующим группам — дело непростое.

— Конечно, благоговение вызывают духовные песнопения, их достойное звучание, но лично нам со сцены хотелось подавать что-то другое, — говорит Дмитрий Шихардин. — Это не значит, что мы нашли образ и остановились на нем, остановка для музыканта вообще равносильна творческой смерти.

— Да, духовная музыка полностью лишена лукавства, она действует целительно, и, конечно, Сергей Старостин, Андрей Котов вызывают глубочайшее уважение. Что и говорить, музыка высших сфер, — подхватывает разговор Алексей Белкин. —Но мы «изобрели свой велосипед», взяли за основу то, что умеем: бесшабашно играть веселые песни, так, чтобы никто мимо пройти не мог. Пригодился долгий опыт уличных выступлений. Мы не паразитируем на чужом, даже если берем известную песню, исполняем её на свой лад. Интересно находить позабытые песни и давать им новую жизнь. Например, «Что за песни» я нашёл в сети, это песня 1842 года, её редко исполняют, мне попался только один записанный аудиовариант и, если честно, не понравился, захотелось исполнить по-своему.


ДОЙТИ ДО СУТИ

Когда-то давно, веке, скажем, в тринадцатом, увеселительная народная музыка горячо осуждалась Церковью. До наших дней даже дошла поговорка «Скоморох попу не товарищ». Но «Отаву Ё», напротив, верующий люд привечает особо: зовут выступать на приходских праздниках, религиозных фестивалях, приглашают в студию православного телеканала. Среди засилья коммерческой музыки честное, эмоциональное, на пределе искренности исполнение народных песен, не скабрезных, радостных в своём жизнеутверждении, освежает, как глоток колодезной воды. Недаром на концерты ведут детей, да так часто, что группа стала проводить специальные «детские концерты», на которых всегда аншлаг и бурное веселье. Кто-то прозвал «Отаву Ё» королями четырехлеток, а этот маленький народ не обманешь — если пляшут и подпевают, значит, всё по-настоящему.

Любовь к группе среди православных лишь отчасти можно объяснить их «Рождественским альбомом». Сколько таких сборников рождественских песен переслушал среднестатистический верующий? Не счесть. Почему же к диску «Отава Ё» тянется рука в первую очередь?


ОДИН ПЛЮС ОДИН РАВНО ЧЕТЫРЕ

Записать альбом к Рождеству в 2011 году «Отаве Ё» предложил один строительный трест. Его начальство — люди православные, проводят для своих сотрудников рождественские концерты. После выступления на одном из них, где группа спела несколько песен, было решено записать альбом.

— Рождественская музыка для академиста — это оратории религиозного содержания, «Страсти по Матфею» Баха, и потому для меня был открытием альбом «Рождество», — признается Василий Телегин. — Свежий наивный взгляд на веру, такой близкий людям — в отличие от Баха, который далеко. В этих песнях соединились все эпохи: тут и Давид, и Христос, в них нет времени и вообще ничего наносного. Просто — «на, смотри». И не нужно никаких комментариев.

В записи альбома приняли участие одиннадцать музыкантов, играли на жалейках, гитарах, балалайке, колесной лире, скрипке, виолончели, контрабасе, дарбуке, гуслях, волынке, ложках… и даже это еще не весь перечень. Добивались не аутентичного звучания, не повторения того, что все уже слышали и успели полюбить, а снова делали свое, потому что только этот путь ведет от сердца к сердцу.

— Обычно рождественские песнопения аскетичные, не эмоциональные. Ничего не имею против, но нам хотелось исполнить их так, чтобы остаться самими собой. Бе­зусловно, относясь с огромным уважением к материалу. Мы сделали это честно, — говорит Алексей Белкин. — Я, когда пел, испытывал сильные духовные переживания. Мне вообще кажется, что, занимаясь любым делом, следует задать себе вопрос: «Кому это надо?», и если можешь ответить: «Мне, нам», значит надо делать. Сделаем так, что понравится нам, значит, найдутся те, кто поймет, оценит. Счастье даже не в творении, а в растворении. По мне, рай — это место, где люди все вместе, не разобщены. А здесь, на земле, музыка, особенно народная, помогает это разобщение преодолеть, соприкоснуться душами. Если это получается, то мы выходим за пределы арифметики: когда мы вместе, один плюс один уже не два, а четыре.


Поделиться

Другие статьи из рубрики "ЛЮДИ В ЦЕРКВИ"