Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

УБИТЬ ОТЦА НИКОЛАЯ

Японец в облачении православного священника — это ярко, это привлекает зрителя. Что стоит за этим жестом создателей фильма «Иерей-сан»? Попытка сблизить два народа, способ по-новому сказать о предназначении христианина и священника или обычное желание удивить, эпатировать зрителя? 
kinomania.ru
Журнал: № 2 (февраль) 2016Страницы: 48-49 Автор: Татьяна Кириллина Опубликовано: 4 февраля 2016

Бывший якудза Такуро Накамура стал православным священником отцом Николаем. Но не смог убежать от своего прошлого. Однажды он вступился за уличную продавщицу, на которую напали хулиганы, и избил сына главы одной из преступных группировок. Началась война кланов якудза, полилась кровь невинных людей. Правящий архиерей «от греха» отправил отца Николая служить в российское село Глубокое. Но и здесь священник попал в самую сердцевину криминальной заварушки: в деревенской почве обнаружили ценную красную глину, и некий бизнесмен Нелюбин возжелал выгнать жителей и захватить землю, чтобы выгодно ее продать. Жители деревни, морально поддерживаемые священником, вступили со злодеем в борьбу и победили. Жизнь в селе потихоньку начала налаживаться, но тут отец Николай получил письмо, что его брат, глава клана якудза, убит. Священнику пришлось вернуться в Японию на верную самурайскую смерть.

На первый взгляд — соединение русской и японской эстетики, на второй — много чего еще: и «чернуха» 1990-х в стиле «деревня, где все пьют, менты-бандиты», и стилизация под восточное «мочилово» в стиле хай-тек, полюбившееся со времен «Убить Билла», и «нелинейный» европейский боевик 1980-х со сложным героем… Можно найти немало таких торчащих отовсюду «ушей»-отсылок, но сценарист Иван Охлобыстин их особо и не прячет.

Нельзя сказать, что актеры играют плохо, но невозможно отделаться от мысли, что каждый из них уже подобную роль играл. Эксплуатируется давно сформировавшийся имидж, причем, по всей видимости, это не сценарный и режиссерский просчет, а сознательная установка, прекрасно «ложащаяся» на цветастый постмодернистский фон. Например, Петра Мамонова пригласили в фильм явно не только потому, что он органичен в роли таежного охотника, но и потому, что он сыграл монаха в фильме Павла Лунгина «Остров», Дарью Екамасову — как исполнительницу главной роли в фильме Андрея Смирнова «Жила-была одна баба», и так далее. Именно поэтому персонажи в течение фильма никак не меняются. Немного особняком стоит герой Петра Фёдорова — из алкоголика он становится полезным членом общества, но перемена эта показана весьма пунктирно и потому кажется нарочито шаблонной, агиографической. Она показана как необъяснимое чудо.

Сам Иван Охлобыстин сыграл главную отрицательную роль — Нелюбина. На презентации фильма в Санкт-Петербурге он сказал, что сценарий создавали под конкретных исполнителей, однако в роли бизнесмена он видел скорее… Никиту Михалкова: «Но, поскольку на это не было никакой надежды, я, смерд, взял эту роль на себя». Охлобыстин и играет «Михалкова», то есть не самого Никиту Сергеевича, а самых неприятных его персонажей: Андрея из «Вокзала для двоих», Трунова из «Инспектора ГАИ», Паратова из «Жестокого романса». Забавно, что его герой «проговаривается» (конечно, не случайно): «Мне нравятся девяностые», — мечтательно говорит он, глядя на пылающую деревню.

Фильм про то, что японцы не так далеки от нас, как кажется, и потому так легко, практически бесконфликтно и прижился японец в деревне. Да и любовь к Японии для русских вроде бы характерна: японец и японская культура — это для нас экзотика со знаком плюс, хоть и малопонятная, но милая.

Вот и Иван Охлобыстин на вопрос, почему вдруг возник замысел, связанный с восточным соседом, ответил, что его в свое время потрясло, что в Японии есть Православная Церковь, он узнал ее историю и у него долго подспудно зрела мысль сделать об этом кино. «В принципе, японцы очень на нас похожи. И мы, и они отличаемся фатализмом. Правда, у них фатализм происходит из-за ограниченности территории, а у нас, наоборот, — из-за ее огромности», — сказал он. И понятно, почему Охлобыстин не стал снимать фильм про православие в Японии — ему интересна Россия. Собственно, японская прививка и делает фильм фактом искусства — если бы героем был русский священник, фильм превратился бы в развесистую клюкву типа сериала «Батюшка».

История умалчивает, что именно знал Охлобыстин про мистера Тагаву до съемок, но с выбором актера на главную роль он не ошибся. Тут, конечно, сценарист тоже заставил работать «шлейф», тянущийся за Тагавой из Голливуда, а также утолил очевидную тоску актера, всю жизнь игравшего бандитов, по глубоким ролям: он буквально купается в материале. «Я медленно приходил к пониманию любви к России, — рассказал мистер Тагава на той же петербургской презентации. — Мой отец изучал русский язык в армии, дядя был певцом и раз в год ездил в Москву на гастроли, мама интересовалась русской литературой и музыкой, так что русская культура у меня в крови. Когда я приехал на съемки и жил в деревне, среди обычных людей, я открыл собственную уязвимость и чистоту, и это было очень важно для меня. Прежде как актер я играл обычно злодеев — и долго ждал момента, когда сыграю что-то другое».

На вопрос, близки ли ему переживания его героя, мистер Тагава ответил: «Да, это во многом мои переживания. Мне случалось делать вещи, о которых я потом сожалел. Как говорит мой персонаж, „я не боюсь умереть, я боюсь не заслужить любовь Бога“. Вот почему я принял православие (Тагаву 12 ноября 2015 года крестил митрополит Волоколамский Иларион. Новокрещенному было дано имя Пантелеимон. — Прим. ред.): чтобы исповедовать мои страхи, мои грехи, стать чистым. Японцу в Америке жить непросто — потому-то я так классно играл злодеев, что чувствовал враждебное окружение. Но это не приближало меня к исповеди, к покаянию. А со своим героем я будто прошел полный цикл, фильм для менястал поворотной точкой».

Авторы честно пытаются заставить стрелять практически каждое ружье, не всегда им это удается: в частности, тема найденного жителями деревни в лесу колокола как-то брошена и недотянута. С другой стороны, в фильмах «экшн» всегда что-то брошено и недотянуто, так что и «как бы экшн» «Иерей-сан» верен особенностям жанра. Но дело не только в сюжетной (возможно, и нарочитой) фрагментарности, но и в смысловом разрыве. Все-таки русский и японский миры — разные вселенные. И если уж их соединять в одном кинополотне, это должно быть оправдано либо комическим эффектом, либо предельными вопросами художника — об оторванности от корней, об одиночестве, о заброшенности в чужую социальную среду. Художественными репликами о том, что все люди похожи, тут не отделаешься.

К тому же фильм предполагает христианский месседж. Отец Николай ведь приехал в российскую глубинку из Японии не драться, а возвестить о Христе. В православную Россию из языческой Японии возвестить о Христе, понимаете? Тут же бездна экзистенциального смысла: народ-богоносец учится вере у японца, заморской антропологической диковинки, почти псоглавца. Похоже, однако, авторы такого смысла ни в сценарии, ни в его визуализации не предполагали. Они сводят Россию и Японию, а в конце фильма вновь разводят, когда главный герой возвращается на родину. Героя там убивают, но не потому что он чужой, а по каким-то своим, нам, русским людям, непонятным соображениям. Впрочем, культурам, странам и людям полезно общаться, а дружить им лучше, чем воевать.



Другие статьи из рубрики "ЧТО ЧИТАТЬ, СЛУШАТЬ, СМОТРЕТЬ"

система комментирования CACKLE
4 декабря, воскресенье
rss

№ 2 (февраль) 2016

Обложка