Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Дома для Мельпомены

Историю театра в Санкт-Петербурге, его социальную и духовную роль можно изучать по воспоминаниям и художественной литературе, а можно — с помощью молчаливых свидетелей этой истории — театральных зданий. Эрмитажный театр, Александринка, Театр Комедии, построенные в разные эпохи, об этих эпохах расскажут ярко и наглядно. 
Раздел: Via Historica
Дома для Мельпомены
Журнал: № 11 (ноябрь) 2015Страницы: 18-19 Автор: Владимир Иванов Опубликовано: 27 ноября 2015

В духе высокого классицизма

Строительство театров в России началось значительно позже, чем в Западной Европе. Считается, что первый русский театр был открыт царем Алексеем Михайловичем в 1672 году в селе Преображенском под Москвой, «забавы царской ради». На берега Невы театр пришел вместе с петровскими реформами. Но на протяжении большей части XVIII века он так и оставался явлением исключительно придворной жизни, и театральные площадки строились при дворцах преимущественно для гастролирующих иностранных трупп. Лучшее представление о том, как выглядел театр в эпоху «узких кринолинов и высоких париков», дает нам Эрмитажный театр, выстроенный в 1783­­­−1785 годах для императрицы Екатерины II архитектором Джакомо Кваренги.

При создании театрального зала Кваренги ориентировался на античные образцы, а также на театр Олимпико, спроектированный в Виченце знаменитым архитектором Андреа Палладио. Зал устроен в виде овального амфитеатра с шестью рядами скамей (как сообщала императрица одному из корреспондентов, здесь помещалось от двухсот до трехсот зрителей; сама Екатерина любила сидеть среди придворных, во втором ряду).

Облицовка выполнена искусственным мрамором серых и розовых тонов. Зал украшают колонны с капителями в виде античных масок (как это было в театре в Помпеях), а также медальоны с портретами деятелей искусств — современников императрицы (от Сумарокова до Мольера), и обязательные в ту эпоху для такого рода интерьеров скульптуры Аполлона с девятью музами.

Что касается самого здания на Дворцовой набережной, то оно было выполнено Кваренги в духе высокого классицизма, с восемью коринфскими колоннами в центральной части фасада (композиция должна была завершаться треугольным фронтоном, который не был, однако, выстроен). Сочетание прямых окон первого этажа с полуциркульными окнами второго создает иллюзию аркады, объединяя эту постройку с другими дворцовыми зданиями на набережной. В 1783 году над Зимней канавкой была переброшена арка, благодаря этому возник один из самых романтических уголков Петербурга.

За свои труды Кваренги удостоился постоянной ложи в придворном театре.

 

Благородная простота

Эпоха Александра I ознаменовалась расцветом национального русского театра. Изменяется отношение к театральному искусству: из придворной забавы театр превращается в важный элемент общественной жизни (как писал Н. В. Гоголь, «театр — это кафедра, с которой можно много сказать миру добра»). Соответственно с этим изменяется и характер театрального здания: театр становится «храмом искусства», а храму подобает доминирующее положение в городской застройке. Таков, например, Александринский театр, поставленный в центр градостроительного ансамбля с разветвленной системой улиц и площадей, которая, наряду с уже существовавшими постройками (Аничковым дворцом и зданиями министерств на площади Ломоносова) сформировала целый городской квартал.

В пространственном отношении ансамбль Александринки (театр получил название в честь жены императора Николая I императрицы Александры Феодоровны) связан с площадью Искусств. Архитектор Карл Росси перерезает Невский двумя «зелеными полосами», в глубине которых — площади, как бы «раздвигающие» вширь центр Петербурга. Этот россиевский прием станет излюбленным у советских планировщиков, которые будут использовать его при формировании ансамблей центральных площадей крупных городов в Средней Азии в 1950–60-е годы (в Ашхабаде, Ташкенте, Навои есть свои «площади Искусств» и свои «Александринки»).

Театр был выстроен в рекордно короткие сроки (1828–1832) и стал «петербургским ответом» на Берлинский драматический театр архитектора Карла Шинкеля, возведенный несколькими годами ранее для тестя Николая I — прусского короля Фридриха Вильгельма III. Архитектура театра, как и всё, вышедшее из-под руки Росси, отличает благородная простота. Главный фасад украшает шестиколонная лоджия коринфского ордера, боковые фасады — восьмиколонные портики. Скульптурная квадрига Аполлона, выполненная по модели С. С. Пименова, символизирует триумф и величие России — только здесь (в отличие от квадриги над аркой Главного штаба) речь идет о триумфе в области искусств. При сооружении театра впервые в истории отечественной архитектуры были применены выполненные на чугунолитейном заводе металлические конструкции (Николай I боялся, что они могут обрушиться, и разрешение их применять было дано только после заключения специальной комиссии).

Зрительный зал имеет подковообразную форму и пять зрительных ярусов. Партер и ярусы наклонены в сторону сцены, что улучшает видимость. Такая структура зрительного зала отражала структуру общества времен расцвета Российской империи, где каждый занимал место, соответствовавшее его общественному положению («Хотите узнать Петербург, как можно чаще ходите в Александринский театр», — советовал В. Г. Белинский).

 

Меркурий торжествует

К концу XIX века увлечение театром охватывает уже все слои населения России, однако театр перестает играть ту высокую роль, которую он играл еще в начале столетия: наступает время «театра при торговом помещении». Меркурий торжествует над Мельпоменой, и будущие популярные ленинградские театры (БДТ, Комиссаржевка, театр Акимова) все строятся как часть торгового пространства. Взять хотя бы Театр Комедии — театральный зал при Елисеевском магазине. Торговый дом братьев Елисеевых выстроил свой торговый комплекс на Невском проспекте в 1902–1903 году в сверхмодном тогда стиле ар-нуво (на место Аполлона с музами пришли мощные брутальные скульптуры, символизирующие искусство, торговлю, промышленность и науку, на место колонн — стальные конструкции: вкусы буржуазии грубее, зато хватка — крепче). Помимо магазина, в здании Елисеевых находились ресторан, ломбард, банк и квартиры «на съём» в верхних этажах. Театр выстроен прямо над магазином: его помещения находятся сразу за огромным витражом в виде арки (в советское время он был расписан по эскизам Н. П. Акимова). Зал театра прямоугольный в плане и почти лишен декора. Нет ни специального освещения, ни звукоизоляции: оконные проемы не закрывались шторами, свет и звуки Невского проспекта сопутствовали первым выступлениям артистов. Театр был рассчитан на камерные представления с небольшим количеством зрителей, а современный облик получил в результате реконструкции уже в советское время.

 

Театр-форум

Революционная эпоха выводит театр на улицу. На площади Урицкого (Дворцовой) в 1918–1921 годах ставятся массовые спектакли-мистерии («Действо о III Интернационале», «Гибель коммуны», «Мистерия освобождённого труда», «Блокада России»), декорации к которым рисуют пока еще не эмигрировавшие мирискусники, а участниками становятся горожане: всё, как во Флоренции во времена Лоренцо Великолепного, с поправкой на то, что в Петрограде — голод.

Авангардные постройки архитекторов-конструктивистов, появившиеся в Ленинграде на рубеже 1930-х годов, были задуманы с тем расчетом, чтобы дать кров большим, перемещающимся по площадям «зрительским массам». Возникает идея театра-форума, театра-стадиона: по сути, первые Дворцы культуры и есть театры-форумы, где доминантой становится гигантский амфитеатр.

Первый в СССР Дворец культуры, выстроенный в 1925–1927 годах в районе Нарвской заставы архитекторами А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевским, имеет зрительный зал на 2200 мест и выстроен амфитеатром с массивным поясом балкона. Архитектура ДК (Гегелло был удостоен за это сооружение Гран-при на Парижской индустриальной выставке) близка немецкому экспрессионизму: огромный стеклянный экран, пересеченный пилонами и фланкированный массивными параллелепипедами лестничных клеток, кажется экспрессионистской вариацией на тему классического ордера.

С появлением в 1962 году на Пионерской площади Театра юных зрителей, чей фасад, замыкающий перспективу Гороховой улицы, с упрощенными известняковыми пилонами — явная аллюзия на лоджию Росси в Александринке, начинается современный этап театрального строительства в нашем городе.

 

Другие статьи из рубрики "Via Historica"

система комментирования CACKLE
10 декабря, суббота
rss

№ 11 (ноябрь) 2015

Обложка

Статьи номера

ПОДРОБНО
/ Интервью / Ощущение правды
/ Крупный план / Большие вопросы маленького театра
/ Крупный план / День радио митрополии (Часть 3)
/ Крупный план / День радио митрополии (Часть 1)
/ Via Historica / Дома для Мельпомены
ПРОПОВЕДЬ
Деятельная любовь
СМЫСЛЫ И ОБРАЗЫ
/ Имена / Духовная сцена в ожидании зрителя
/ Имена / Иконописец-авангардист
/ Имена / Из Ленинграда в Санкт-Петербург
/ Имена / Слово петербургского пастыря
/ Умный разговор / Грозный, но не святой царь
ЛЮДИ В ЦЕРКВИ
/ Приход / Приход под крылом ЮНЕСКО (Часть 2)
/ Приход / Приход под крылом ЮНЕСКО (Часть 1)
/ Подари журнал / Подари журнал... кому?
/ Проект / Я бы на журфак пошел... пусть меня научат
ИНФОРМАЦИЯ ОТ НАШИХ ПАРТНЕРОВ
«Жизнь человека – это самое дорогое, самое ценное и самое святое»
ЧТО ЧИТАТЬ, СЛУШАТЬ, СМОТРЕТЬ
Младшая сестра блаженной Ксении
Музыка в ноябре
Выставки в ноябре