Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Три добродетели вырицкого священника

В человеке, который желает жить с Богом, расцветают все добрые качества, но некоторые, доминирующие сообразно складу характера, всё же выходят на первый план, бросаются в глаза тому, кто пытается набросать его словесный портрет. Попытаемся же описать протоиерея Алексия Коровина, десятилетие со дня кончины которого мы отмечаем в сентябре.
Раздел: Имена
Три добродетели вырицкого священника
Журнал: № 9 (сентябрь) 2015Автор: Тимур Щукин Опубликовано: 16 сентября 2015

Добродетель первая: домоседство

О многом в характере отца Алексия можно узнать уже из начальных глав его жизни. Сам священник вспоминает о своем детстве мягко, нежно, с обычной сентиментальностью. Но вот о ровесниках отзывается холодно: «Играл, конечно, и со сверстниками, в футбол, в лапту, но понимания и духовной близости с ними не было. Они росли без Бога, жалко их было, конечно». Куда более пространно «ребят с нашего двора» и отношения своего сына с ними характеризует мать отца Алексия Анастасия Харитоновна: «Алеша избегал своих товарищей, сверстников, потому что они были бойкие, гордые, богатые и притом отеческие, задирали нос, а он был бедный сирота, а поэтому он от них удалялся. Товарищи его вызывали играть, он не выходил, знал их злое намерение, за это они ему угрожали, подстерегали, но он уходил на чердак в уединение, чтобы его никто не видел и не мешал, там он читал полезные книги и утешался, что он один. У Алеши было любимое дело кустарное — строгать лодочки и пароходики, коляски, шестеренки и всякую мелочь, для скворчиков сколачивал скворечны, а потом научился выпиливать пилкой из фанеры рамочки для фотокарточек. Словом, его детство проходило в интересных занятиях».

Отец Алексий с матушкой Людмилой
Отец Алексий с матушкой Людмилой


Склонность к уединению, домоседству была отличительной чертой отца Алексия — и в молодости, и на закате дней. Почти сорокалетнюю привязанность к одному приходу еще можно списать на Промысл, на «случайность». Но вот то, что за все эти годы священник если куда и выбирался дальше Санкт-Петербурга, то только к себе на родину в Ижевскую область (в личном деле сохранилось около полудюжины одинаковых каждогодних прошений об отпуске, где он говорит о желании навестить пожилую больную мать), свидетельствует о специфической душевной устойчивости, которая не требует топографического, да и любого иного разнообразия, которая питается не впечатлениями, а глубиною, искомой внутри себя. Отец Алексий так и не поехал, хотя возможности были, в паломничество в Святую землю. Зачем, если у него своя святая земля — Вырица — где мощи великого святого, где своя священная история, где есть всё для спасения?

 

Добродетель вторая: традиционализм

В одной из последних своих проповедей отец Алексий замечает: «Мне отрадно видеть здесь детей, внуков и даже правнуков тех, кого я видел в марте 1967 года (когда он впервые оказался в вырицком храме еще в качестве священника «на подмену». — Прим. ред.)… Записки написаны уже совсем иным почерком, но я по именам вижу, что потомки не забывают своих предков. Дай Господи, чтобы эти усилия в молитве отразились на нашей с вами дальнейшей судьбе». Конечно, единство поколений, единство живых и мертвых — это обыденная составляющая православной екклезиологии. Но для вырицкого священника это богословское «общее» накладывалось на «индивидуальное», осуществлялось в традиционалистском складе характера и было живо в каждодневном бытии.

Отец Алексий был убежденным сторонником верности конкретному приходу и конкретному священнику, каким бы «обыкновенным» этот священник ни был: «Нужно довольствоваться тем приходом, который Господь определил, куда вы ходите каждый воскресный день. Там есть священники, все они имеют благодать священства… И не надо искать каких-то славных имен, а вы так сделайте, чтобы славно стало для вас имя пастыря, возле которого вы находитесь. Молитесь за него, чтобы Господь его вразумил, чтобы вместе едиными усты и единым сердцем прославлять Троицу». По той же причине отец Алексий прямо осуждал «погоню за старцами», полагая, что ни один старец не заменит личного рассуждения, личного усердия. И даже к святому Серафиму призывал обращаться не за советом, а за молитвой.

Отец Алексий полагал, что именно эта самая священная преданность закону Христову и правилам Матери-Церкви (поскольку охота за экстраординарными проявлениями святости и какой-то «особенной мудростью» — тоже попытка убежать от ординарного в жизни с Богом, от той порой кажущейся посконной мудрости, которая дана в Священном Писании и Предании) — залог не только личного спасения, но и устойчивости православной общины.

 

Протоиерей Алексий Коровин

родился в 1940 г. в с. Гольяны Завьяловского района Удмуртской АССР в семье рабочих. В 1965 г. закончил ЛДС, а в 1969-м — ЛДА. 21 сентября 1966 г. рукоположен во иерея в Князь-Владимирском соборе г. Ленинграда. Отец Алексий служил в Серафимовской церкви г. Ленинграда, в Александро-Невской церкви г. Красное Село, в Казанской церкви пос. Вырица, в Димитровской Коломяжской церкви г. Ленинграда. 2 октября 1967 г. был назначен настоятелем Успенской церкви г. Олонец в Карелии, а 25 октября 1968 года — Казанской церкви пос. Вырица Гатчинского района Ленинградской области. Служителем этого храма и главным хранителем наследия святого Серафима Вырицкого отец Алексий оставался до последних дней жизни. Он подготовил книгу о святом, сыграл ключевую роль в подготовке его канонизации, сделал всё, чтобы Вырица стала местом, куда стекаются паломники со всего мира.

Добродетель третья: настойчивость

Вновь цитата из проповеди, на этот раз, напротив, ранней, относящейся к началу 1970-х и сохранившейся в архиве Санкт-Петербургской митрополии: «Господом попущено диаволом искушать нас, но в то же время мы имеем всё для борьбы с диавольскими искушениями. Только одна беда — ленивы мы и не хотим этой борьбы, а значит не думаем уже совсем о спасении. Так глубоко допустили диавола в душу и он „хозяйничает“ в ней, и мы идем уже у него на поводу, а наш хранитель — ангел плачет, не от бессилия своего, а от того, что мы люди — человеки, наделенные свободной волей при творении, не умеем пользоваться свободой воли, волю свою мы не подчиняем своему духу и руководству ангела-хранителя, а отдаем в распоряжение злого духа. Что же делать? — возникает панический вопрос в нашей душе. Не надо много слов, не нужно никаких доказательств, — мы на краю погибели!.. Не надо быть робким просителем, например, таким, как некоторые придут в церковь, поставят свечу, помотают рукой, боясь осенить себя правильно крестным знамением, и ждут от Бога помощи (за одну-то свечу!)» (О жене хананеянке в Неделю 17-ю по Пятидесятнице).

Отец Алексий призывает не усложнять духовную жизнь, перегружая ее интеллектуальным конструированием. И дело вовсе не в том, что отец Алексий был противником высокого богословия и вообще просвещения: в его проповедях ощущается академическая выучка и всесторонняя начитанность, о которой свидетельствуют и воспоминания его родных и духовных чад. Скорее, священник призывает к духовной редукции, — к тому, чтобы выбрать цель для молитвенного удара и именно на ней сосредоточить свои усилия. Он призывает к настойчивости, к усердию в духовной жизни, к «духовной нищете». Эту нищету выбирает для себя всякий, кто всерьез берется за дело, кто мыслит в глубину, кто не отступает от прояснившегося ради мнимого «богатства» разнообразной жизни. Такую нищету избрал для себя отец Алексий.

При подготовке текста использованы материалы газеты «Православный Петербург»

Другие статьи из рубрики "Имена"

система комментирования CACKLE