Закрыть [X]
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация

Войти как пользователь
  Войти      Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Путями блаженных

Превращение в святого — не в евангельском смысле, а обычном, историко-агиографическом — процесс долгий. В идеале начинается все с народного почитания, а заканчивается церковной канонизацией. Основание — праведная жизнь, чудотворения при жизни или посмертно. Посмертное же почитание имеет вполне земные точки притяжения почитателей: места деятельности или упокоения святого. История Матрены Мыльниковой, прозванной в народе Босоножкой, — хорошая иллюстрация этому процессу.
Раздел: Имена
Путями блаженных
Журнал: № 9 (сентябрь) 2015Автор: Евгений ПереваловФотограф: Станислав Марченко Опубликовано: 11 сентября 2015

Жизнь и прижизненное почитание

Матрона Щербинина родилась в 1814 году в деревне Ванино Костромcкой губернии. Крестили девочку в храме Владимирской иконы Божией Матери соседнего села Оделево. О детских годах жизни Матроны мало что известно: родители ее были неграмотными крестьянами. Воспитывали четверых детей. Замуж единственную дочь выдали за костромского мещанина Егора Мыльникова, владельца небольшой бакалейной лавки. «Она перенесла в брачной жизни много огорчений», — коротко упоминает петербургский уездный исправник А. Ф. Плотников, близко общавшийся со старицей уже в столице. В составленном Плотниковым «Жизнеописании в Бозе почившей рабы божией старицы Матроны Петровны Мыльниковой (Матронушки-босоножки)» говорится, что в 1877 году она поехала вслед за своим супругом на русско-турецкую войну сестрой милосердия, «по должности которой получала жалованья по 25 руб. в месяц, но жалованье она тут же раздавала бедным солдатам». Сестрам доставалась самая грязная, самая тяжелая работа. Вот как описывает их труд Василий Иванович Немирович-Данченко, участник тех событий: «У многих раненых сошли перевязки, грей воду — отмывай корпию, накладывай опять бинты; другим нужно лекарство, у третьего от крови, проступившей насквозь, — заскорузло и коробится белье, надо переменить... нужно научиться преодолевать и стыдливость, и брезгливость, когда вид иных зияющих ран доводит мужчин до дурноты». Неизвестно, как сложилась бы судьба Матроны дальше, если бы ее супруг Егор Тихонович не умер на фронте. Матрона возвращается в Кострому, продает дом и бакалейную лавку и становится на путь юродства, который приведет ее в итоге в столицу Российской империи.


Петербург: ворожея или блаженная?

Свой путь Матрона начала с посещения Соловецкого монастыря. Четырежды бывала в Иерусалиме, странствовала по святым местам России. «Зимой и летом, не обращая внимания ни на какую погоду, ни на морозы, ходила босой в течение 33 лет. Теплой одежды также никогда не имела, а носила все легкую, летнюю и — притом обязательно — белую, — вспоминает Плотников. — В Петербурге жила странница около 30 лет, сначала на Петербургской стороне, а затем последние 16 лет — у часовни Скорбящей Божией Матери, что на Стеклянном заводе».

Деревянная часовня у Стекольного завода появилась еще в начале XIX века, здесь же находилась чудотворная икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (с грошиками). В 1893–1898 годах рядом с часовней был построен каменный Скорбященский храм. Новая, каменная часовня была возведена рядом с храмом в 1906–1909 годах. Церковь снесли в 1932 году, якобы для расширения территории речного порта. В часовне позднее расположился Володарский районный штаб МПВО, а затем один из цехов резинового завода. Здание возвращено Церкви в 1990-х годах, сейчас это храм подворья Свято-Троицкого Зеленецкого мужского монастыря.

Именно в Петербурге Матрона приобрела всеобщую народную любовь: ее почитали и рабочие, и чиновники, и высшие чины.

Что привлекало людей в Матроне Мыльниковой? Юродивые на Руси испокон веков пользовались уважением: их почитали за людей Божьих, глашатаев правды. В синодальный период официальные церковные власти к юродивым охладели, но любовь простого народа они не утеряли. А время правления последних Романовых ознаменовалось и ростом интереса к таким людям со стороны августейших особ. Царская чета привечала не только блаженных и юродивых, но и колдунов, магов, разного рода народных целителей, шарлатанов — так во дворец попал, например, Григорий Распутин.

Неизвестно, повлияло ли как-то на популярность Матроны приглашение ее к императору. Скорее всего, молва о ней множилась и без того, а к моменту посещения дворца известность Матроны была уже весьма высока. Впоследствии в советской, да и в современной российской исторической науке Матрона всегда упоминалась скорее как отрицательный персонаж, один из тех магов, чародеев и шарлатанов, вхожих к царям. Никто специально феноменом Матроны не занимался, но, упоминая ее в одном ряду с Папюсом, Шенком, Распутиным, ни автор «23 ступени вниз» Марк Касвинов, ни Андрей Григоренко, бывший заведующий кафедрой религиоведения РГПУ им. Герцена, иначе как ворожеей Матрону не называют.

Возможно, что они повторяют действительно существовавший среди некоторых современников Матроны взгляд на ее «особенности». Даже церковные власти взялись официально расследовать феномен Матроны. Вот что пишет в своем рапорте в Санкт-Петербургскую духовную консисторию от 13 октября 1897 года священник Андреевского собора Андрей Нумеров: «Правда, бывали и такие посетители, которые считали ее за гадалку, колдунью, а потом просили ее погадать, но таковым она во всеуслышание заявляла, что она ни так, ни другая, а может только помолиться с просящими об исполнении желаний их». Вывод в рапорте делается следующий: никаких антиправославных высказываний за Матроной не наблюдается, образ жизни тоже не вызывает сомнений в ее христианстве.

О том, с чем обращались к Матроне православные посетители, свидетельствует уже Плотников. Он приводит несколько чудесных случаев помощи Матроны, записанных со слов очевидцев: «Один молодой человек не мог долго получить должности, и от этого пришел в отчаяние… Матренушка посоветовала ему не отчаиваться, сказав, что он скоро получит должность, и N действительно вскоре таковую получил». Всего Плотниковым собрано больше десятка таких историй. Сам он также стал свидетелем чудесного дара: в 1904 году, перед отъездом Плотникова по распоряжению начальства в Сибирь, Матрона благословила его привезенной из Иерусалима иконой Успения Божией Матери, подарила образ и наказала никогда с ним не расставаться, дабы избегнуть насильственной смерти от пули. Так, пишет автор, и вышло: во вверенном ему Минусинском уезде вспыхнули революционные беспорядки, зачинщики вынесли уездному исправнику смертный приговор, несколько раз стреляли в него, но он остался невредим и после «изъятия из населения вредного существующему правительственному строю революционного элемента» вернулся в столицу.

По свидетельству Плотникова, жила Матрона в Петербурге исключительно на подаяние. Порою суммы Матроне поступали немалые. «Например г-жа Л. пожертвовала 500 руб., купец Р. жертвовал ежемесячно по 25 руб. и много других лиц жертвовали в разное время довольно значительные денежные суммы», — пишет Плотников. 25 рублей — это месячная зарплата тогдашнего учителя начальной школы, на эти деньги можно было купить несколько пар сапог, пару десятков парусиновых брюк. Почти все эти средства Матрона «раздавала беднякам, жертвовала монастырям и бедным приходам». Одного только лампадного масла она рассылала по монастырям и приходским церквам свыше 50 пудов в год.

Посмертное почитание. Наши дни

Матрону почитали при жизни. Толпами продолжали стекаться к ней и после смерти. Уже на похоронах, как пишут тогдашние газеты, присутствовало до 25 тыс. человек. Она скончалась 30 марта 1911 года. В «Ведомостях С.-Петербургского Градоначальства» (ежедневная подписная газета городской управы) сообщалось: «Уже с утра церковь Скорбящей Божией Матери на Стеклянном, где пребывал гроб с прахом этой замечательной женщины, настолько переполнилась, что к 11 час. утра — времени начала поздней литургии,— в храм был прекращен доступ публики… Постепенно, не только ограда, но и Шлиссельбургский проспект, возле церкви, заполнились почитателями почившей». Литургию совершил протоиерей Петр Скипетров, — тот самый, что в 1918 году будет первым священником Петрограда, погибшим от рук большевиков. Похоронили Матренушку-босоножку тут же, в ограде Скорбященской церкви.


Могила стала местом паломничества верующих. Люди приходили сюда, чтобы, как и при жизни юродивой, попросить у нее помощи. Было организовано общество памяти Матроны, одним из учредителей которого стал петербургский юродивый Василий Босой, близко общавшийся с Матроной. Общество собирало деньги на строительство монастыря в честь рождения наследника престола, как того желала при жизни сама Матрона, но этому не суждено было сбыться…

В эпоху новой общественно-экономической формации храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» был снесен, а в часовне разместилось производство резиновых изделий завода «Гуммилат». Место погребения старицы была забросано отходами.

Но, как говорит нынешний настоятель Скорбященской церкви (возвращенная в 1990-х годах часовня стала храмом) при подворье Свято-Троицкого Зеленецкого мужского монастыря иерей Богдан Полевой, в советские времена память о том, кто здесь похоронен, не изгладилась: «Мне рассказывал бывший главный инженер предприятия следующую историю. На территории производства рыли траншею для прокладки труб. Наткнулись на могилу. И все как один поняли, чье это захоронение. Ни у кого сомнений не было». О том, что память о Матроне сохранялась, свидетельствуют даже официальные советские историки. В 1962 году в книжке «Правда о петербургских "Святынях"» Н.И. Юдин, поставивший перед собой задачу дискредитировать многих ныне прославленных подвижников, например Иоанна Кронштадтского и Ксению Петербургскую, пишет, что, хотя могилу Матроны сравняли с землей, у многих дома до сих пор хранятся ее портреты и жизнеописания.

«Так что память о ней прошла сквозь эпоху до наших дней, история Матроны передавалась из уст в уста, все знали, что она здесь похоронена, — говорит иерей Богдан Полевой. — А с возращением стен предприятия Церкви могилу нашли. Гроб перезахоронили, и это место вновь наполнилось людьми. Вот такая простая история».

Канонизация: pro et contra

Отец Богдан выступает за канонизацию Матроны Мыльниковой. «Практически каждый день я сталкиваюсь с людьми, свидетельствующими об исцелении по молитве на ее могиле. Речь идет о таких серьезных недугах, как онкология, например. Даже справки медицинские есть», — говорит он. Свидетельства бережно хранятся в храме, в отдельной папочке, сюда же подшиваются и медицинские справки. Вот, например, свидетельство Юлии Прокофьевой из Новороссийска, от 2013 года, о выздоровлении мужа,  которому ставили диагноз  «рак крови». Некоторые люди оставляют отзывы и на сайте Свято-Троицкого Зеленецкого монастыря, где для этого создана специальная вкладка: «Три года с мужем пытались завести ребенка, оббегали всех возможных врачей, но все безрезультатно. В октябре 2011 года мне подруга рассказала, что узнала от знакомых о Матронушке, не долго думая, мы с ней направились к Матрониной могилке. Через 1,5 недели я узнала, что беременна...» — пишет Мария. Подобных историй на сайте подворья множество. Кто-то бросил пить, кто-то исцелился, у кого-то решился квартирный вопрос.

Настоятель Скорбященской церкви иерей Богдан Полевой выступает за канонизацию Матроны Мыльниковой
Настоятель Скорбященской церкви иерей Богдан Полевой выступает за канонизацию Матроны Мыльниковой


По словам отца Богдана, основные  сложности в деле составления жития — некоторые непроясненные моменты биографии Матроны. «Она отправилась на войну сестрой милосердия в 1877 году. То есть ей уже более 60 лет. Супруг ее вряд ли был младше. Получается, что воевать пошел 60-летний мужчина, по тем временам — глубокий старик. Странно это, нестыковка какая-то… (в соответствии с Законом о всесословной воинской повинности 1874 г. в той или иной форме военнообязанными были все лица мужского пола от 21 до 43 лет. — Прим. ред.) Да и документов у нас пока никаких нет, возможно, можно поискать по военным архивам, но не хватает ни сил, ни времени».

Еще один спорный момент из биографии Матроны — история с принятием ею схимы. По свидетельству Плотникова, выступавшего организатором ее похорон, «на почившей была одета одежда схимонахини с деревянным наперстным крестом, ввиду того, что Матренушка, в бытность в Иерусалиме, приняла схиму с именем Марии, дав Богу обет скрывать это от всех». Однако никаких других документальных подтверждений этому нет. «Сложно представить, что тогда при развитой бюрократической системе кто-то тайно в Иерусалиме постриг кого-то в схиму», — комментирует настоятель подворского храма.

Отец Богдан в вопросах канонизации Матроны Мыльниковой предпочитает не гнать лошадей. «Я не хочу, чтобы кто-то воспринимал наши усилия по ее прославлению как некий церковный бизнес-проект. Чтобы почитание святой превратилось в коммерческое предприятие, а её мощи «гастролировали» по стране». Впрочем, и без официальной канонизации поток людей на подворье Свято-Троицкого мужского Зеленецкого монастыря не иссякает.

Другие статьи из рубрики "Имена"

система комментирования CACKLE